часть15
18 марта 2016 г., 17:13
Гилберт спускалась по лестнице, всем своим видом показывая, что ей абсолютно все равно на происходящее, хотя где-то внутри затаился страх, несвойственный ее натуре. Внутри нее разгоралось непонятное сомнение и любопытство от того, почему это чертово чувство страха вообще появилось в ее понятии и сознании.
Девушка гордо вскидывает голову и уверенно походкой направляется в сторону кабинета директрисы, но чувство некоего беспокойства и страха все-таки не покидала ее. Елена рассуждала о том, что же сделает Деймон, если он все-таки узнал, что это она звонила в агентство. Посадит ее? Вряд ли, ведь он чересчур благороден, зачем ему теперь ее сажать, когда не сделал этого раньше. Наказать? Да что он может придумать хуже, чем проводить в его обществе каждый день по двенадцать часов, убирая каждый дюйм гоночной арены. Шантаж? У него на нее нет ничего стоящего. Побьет? Кажется, у него кишка на это тонка, и он как-то обмолвился словечком, что не поднимает руку на девчонок. Так, чего же ей бояться?
Гилберт притормаживает напротив двери в кабинет и натягивает незаменимую улыбку, полную дерзости и насмешки. Девушка протягивает свою руку в дверной ручке, но дверь распахивается, и Елена от неожиданности дергается. В дверях стоит Локвуд, которая, кажется, собирается куда-то уходить. Она окидывает свою подопечную скучным взглядом, полным презрения и.
– А, ты пришла, – скучающим голосом произноит Кэрол. – Мистер Сальваторе тебя уже заждался. Меня срочно вызвали из попечительства, после чего я отправляюсь домой. По правилам я не имею права оставлять вас наедине, – женщина разворачивается к гонщику, – но я вам доверяю.
Парень стоит возле стола директрисы, скрестив руки на груди. Его лицо не выдает абсолютно никаких эмоций, а глаза сначала рассматривают Гилберт, после чего взгляд переходит на Кэрол, и его губы растягиваются в улыбку:
– Все будет в порядке, Кэрол, – Сальваторе кивает, возвращая взгляд к Малолетке. – Мне нужно сказать Елене пару слов по поводу завтрашнего дня.
Гилберт слегка прищуривается, когда замечает, как его губы сжимаются в тонкую полоску, а глаза метают электрические заряды в ее сторону. Она еще не видела такого его взгляда, но знала одно – он чертовски зол. Он ловит ее взгляд, но она его не опускает, стараясь тем самым показать то, что она не боится, добавляя наглую усмешку, приподнимая бровь.
Кэрол прощается с Деймоном, напоминая Гилберт о том, чтобы та вела себя прилично покидает общество этих двоих. Елена провожает ее взглядом, после чего поворачивает голову в сторону Деймона и что-то ей подсказывает, что он не отрывал свой взгляд от нее не на секунду.
– Ну, так быть может, ты войдешь, или так и будешь там стоять? Что, меня боишься? – прищуривается парень, смотря на свою Малолетку.
Он все еще не мог понять, как же ей это удается – он только пытается ее проучить, как она всегда на шаг впереди – умудряется ответить ему так, что он снова остается в дураках. Он до сих пор не знает, какой подход к ней будет оптимальным – он был с ней и добрым, и разъяренным и злым и, местами, даже галантным, да только все еще больше огребает от нее проблем. Но не сойдет с этого пути ради принципа и своей гордости. Он докажет самому себе что может е проучить и он проучит ее. Проучит и сломает.
– Так что? – снова произносит Сальваторе. – Все-таки меня боишься? – усмехается парень, замечая, как та фыркает, закатив глаза, и ворчит что-то вроде того, что не родился еще тот человек, которого бы она боялась.
Елена стоит еще пару секунд за порогом кабинета, после чего делает пару шагов вперед. Девушка берется за ручку двери и, приподняв бровь, спрашивает:
– Дверь тоже закрывать?
– Тебе решать, – пожимает плечами Сальваторе. – Я бы предпочел, чтобы она осталась открытым.
Его внутренний голос кричит совершенно обратное – он буквально орет о том, чтобы она закрыла дверь, ведь он не хочет лишних свидетелей их разговора. Гилберт прищуривается, словно читает это в его глазах, словно слышит его внутренний голос, поэтому закрывает за собой дверь, после чего опирается на нее спиной, выжидающе смотря на гонщика.
Сальваторе усмехается от поведения девчонки, которая пытается изо всех сил показать, что даже ни на йоту не боится его, хотя он готов поклясться, что только что она нервно сглотнула. Деймон скользит взглядом по ее стройным ногам, которые выгодно подчеркнуты коротенькими шортиками. Серая растянутая футболка оголяет ее плечо, на котором нет бретели лифчика, что значит, его на ней вообще нет. Распущенные волосы, все еще мокрые после душа, перекинуты на то самое оголенное плечо и гонщик замечает каплю воды, что падает на ее бархатную кожу и скользит, пропадая под горлом растянутой футболки в районе ее ложбинки между грудей. Кажется, Деймон даже забыл, зачем он сюда приехал, сейчас у него только одно желание – послать все к черту и прижать эту Малолетку к стене, поцелуями пройти путь по ее коже как эта капля, заставить ее стонать от удовольствия и выкрикивать ее имя. Сальваторе сглатывает, отгоняя все эти мысли прочь. Парень даже не понимает, что с ним творит эта Малолетка, ведь даже чертова Хейли Маршал, которая, к слову, являлась одной из самых горячих девушек по версии какого-то там журнала.
Деймон поднимает свои небесно голубые глаза и встречается с ее темно-карими, словно ночь, глазами и замечает в них странный блеск, как у дьяволицы. Хотя, она таковой и является.
– Ну, – нарушает тишину Гилбет, которую это молчание изрядно напрягает, – ты так и будешь молчать?
Елена прекрасно видела, как он раздевает ее глазами и ее это не только напрягает, но и смущает. Смущает потому, что именно сейчас ей хочется быть одетой не так, как всегда – она хочет выглядеть куда лучше этой Хейли, которая любит ухаживать за собой и носить брендовые шмотки. Гилберт хочет ему нравиться, и эти мысли пугают ее и совсем не нравятся. Она прогоняет эти мысли, надевая маску безразличия и пофигизма.
– Ну и? – снова спрашивает Елена, приподнимая бровь. – Ведь ты сюда приехал явно не от того, что вдруг соскучился по мне, верно? – девушка отталкивается от двери и медленно подходит в сторону парня. – Это должно быть что-то серьезное, если ты не дождался завтрашнего дня. И, кажется, я догадываюсь, в чем причина твоего столь позднего визита, – девушка усмехается, останавливаясь где-то в метре от парня. – Странно, что твоего друга тут нет.
Сальваторе дергается, когда слышит ее надменный голос, полный насмешек и притворства. Он словно выходит из того транса, в который его ввела эта чертова капля воды на ее слегка загорелой коже. Деймон поджимает губы в тонкую полоску и резко отталкивается от стола, останавливаясь напротив Малолетки на расстоянии вытянутой руки. Ни он не она не прерывают зрительного контакта и обоим кажется, что воздух вокруг них вот-вот раскалиться до предела и разорвет обоих ко всем собачьим чертям.
– Так, как тебе мой розыгрыш? – Елена не перестает подливать масла в огонь. – Ты бы слышал, как я смеялась, читая эту статью. Я тебя предупреждала о том, что ты пожалеешь, что взял меня к себе, играя роль благородного рыцаря. Ты действительно думал о том, что я поверю тебе и тому, что ты настолько благородный? Ты думал, что я поверю в то, что помогаешь заблудшим душам типа меня? А меня ты об этом спросил надо ли оно мне? Так вот, мистер Сальваторе, мне этого не нужно. Мне ничего и не от кого не нужно, особенно от тебя!
– Спасибо, милочка, что напомнила мне цель моего визита сюда, – сквозь зубы произносит Сальваторе и Елена даже не успевает среагировать, когда он замахивается, оставляя на ее лице красный след от звонкой пощечины, что тонким звуком отдается в ушах.
Гилберт не удерживается на ногах, ведь парень явно не рассчитал силы, и девушка падает на пол. Из ее глаз брызнули непрошенные слезы, которые как всегда некстати. Щека пульсирует от удара, а в ушах шумит кровь. Чертовы слезы застилают все вокруг, поэтому она смахивает их, чтобы хоть как-то сфокусировать свой взгляд. Девушка садится на задницу, прикладывая руку к щеке, и поднимает свой взгляд на Сальваторе, смотря снизу вверх. Он продолжает стоять с замахнувшейся рукой и тяжело дышит, его ноздри разуты как у быка на арене, лицо красное настолько, что, кажется, красная тряпка на корриде будет всего-навсего бледно розовой.
Сальваторе тяжело дышит, медленно опуская руку, ладонь которой до сих пор пульсирует от удара. Он пребывает в шоке, ведь он никогда в жизни не поднимал руку на девушек, даже если они этого заслуживали, но эта выведет кого угодно, даже самого честимого монаха. Он так и не понял, как это произошло, ведь он не собирался бить ее вообще, не говоря уже о ее красивой физиономии. Деймон понимал, что этот удар ничего не изменит, хотя он рискует этим самым только отдалить ее от себя. Кажется, придется немного отложить момент их соития. Вдруг, его из транса выводит ее смех. Он переводит на нее недоуменный взгляд, не понимая, почему она смеется, сидя на полу после того, как он ее ударил. Он ожидал от нее какой угодно реакции, но только не этой.
– И это все, на что ты способен? – сквозь смех произносит девушка. – Девчонки в колонии бьют сильнее, чем ты!
Сальваторе больше не намерен терпеть ее насмешки, поэтому берет ее за руку, резко дергая на себя. Девушка встает на ноги и тут же оказывается припечатанной к стене. Парень больно сжимает ее плечи, отчего она отмечает, что определенно останутся синяки. Она шипит, ведь он давит довольно больно, к тому же, как только он ее припечатал, она больно ударилась затылком. Ее взгляд полон ярости и гнева, как и его.
– Ты перешла все границы, дорогуша, – шипит парень сквозь зубы. – Я пытался быть к тебе снисходительным, ведь ты же у нас бедная сиротка, тебя и так жизнь обделила. И я пытался наладить с тобой контакт, да! И если тее интересно, то да, ты меня действительно чем-то привлекаешь, но ты упорно продолжаешь мне гадить. Окей, я закрыл на это глаза. Я сделал вид, что не заметил твоей проделки с полотенцем…
– А, значит ты знал про…
– Заткнись! – рявкнул на нее Сальваторе, сильнее вдавливая в стену. – Я еще не закончил! Ты сказала все, что хочешь, теперь слушай меня! Клаус про это еще не знает, но его отца сегодня утром увезли в больницу. И не дай Бог, он попал туда по твоей милости, поверь, я устрою тебе райскую жизнь до окончания твоего жалкого и никчемного существования! Я одного не могу понять, зачем ты Клауса втягиваешь в наши с тобой нападки? Если это твой способ насолить мне, то поздравляю, у тебя это получилось! Я уже сто раз пожалел, что вытащил тогда тебя из участка, но ты моя проблема и мне ее разгребать.
Сальваторе выдохнул, слегка ослабляя хватку, и замечает то, как она немного растерялась, после слов об отце Клауса, что значит, она не безнадежна, если у нее есть хоть немного сострадания. Скользит взглядом по ее лицу, останавливаясь на щеке, что немного опухла от удара и уже начала приобретать синеватый оттенок. Сглатывает, дыша через нос, подавляя в себе желание прикоснуться к больному месту, чтобы оставить на нем легкий, извиняющийся поцелуй. Ему кажется, что сейчас он хочет этого больше, чем ее саму, но вовремя одергивает себя. Она не заслужила жалости. Деймон отпускает ее и сразу же направляется к выходу. Уже будучи у двери и взявшись за ее ручку, парень оборачивается, бросая на нее взгляд – она продолжает стоять на том же месте, все так же молчать и смотреть в одну точку, которая находится где-то за окном.
– Завтра приходи как всегда, – ровно произносит гонщик. – От своих обязанностей тебе не отвертеться. И молись, чтобы его отец попал в больницу не по твоей вине.
Деймон резко открывает дверь и с грохотом закрывает ее, когда покидает кабинет, чем приводит Гилберт в чувства. Девушка вздрагивает, от грохота двери и позволяет слезам скатиться по щекам. Елена сползает вниз по стене, обнимая себя руками и, кажется впервые за несколько лет, позволяет себе разрыдаться, всхлипывая. Она корит себя за необдуманный поступок, ведь она была ослеплена тем, чтобы насолить Сальваторе и Майколсону, и никак не могла подумать, что это как-то скажется на ком-то еще. Она и предположить не могла, что этот чертов розыгрыш сможет забрать чью-то жизнь или довести кого-то до больничной койки.
– Я этого не хотела, не хотела, – продолжала бубнить девушка, покачиваясь взад-вперед и обнимая свои колени. – Не хотела. Кэрол права, я – ничтожество.
Елене хотелось догнать Сальваторе, чтобы он хорошенько ей врезал снова, выбивая всю дурь из ее головы. Гилберт впервые в жизни была согласна с тем, что она это заслужила, и нет, она не была зла на Деймона ни на каплю. Она, скорее, ему благодарна.
Гилберт не знает, сколько она вот так просидела в кабинете Кэрол, обнимая свои колени. Возможно, она бы сидела тут и дальше, если бы не пришла уборщица, которая намеревалась помыть пол. Елена встает с пола, поправляя серую футболку, и убирает остатки слез – их никто не должен видеть. Девушка направляется в свою комнату, хотя ей бы сейчас не мешало побыть одной, наедине со своими мыслями.
Елена открывает двери в свою комнату, в которой, на удивление, было тихо. Все кровати практически были пусты, и на одной из них сидела Викки, которая подбежала к ней, как только увидела ее лицо.
– Это он?! – чуть ли не визжа, крикнула Донован. – Он ударил тебя? Он что, совсем охренел поднимать на тебя руку? Они что, думают, что мы сироты и нас можно бить и вытирать о нас ноги? Давай позвоним К…
– Не кому мы не будем звонить, Викки, ты меня поняла? – как-то резко отвечает Елена. – Никто меня не бил, я сама упала и ударилась. Не устраивай истерик, я устала и хочу спать, ибо завтра мне рано вставать.
Гилберт устало потерла глаза, после чего направилась к своей кровати. Девушка стянула с ног кеды и улеглась, накрываясь с головой одеялом К . Донован проводила ее взглядом до самой кровати, ведь подруга не поверила, что Гилберт ударилась сама. В голове Викки созрел план и за то, что она собирается сделать, Елена позже скажет ей спасибо – ведь сироты должны защищать друг друга.
***
– Значит, это все-таки Малолетка провернула, да? Хах, далеко же она пойдет, помяни мое слово, друг, – усмехается Клаус, бросая взгляд на Сальваторе. Ребята находятся в раздевалке, готовясь к сегодняшним соревнованиям. Сальваторе интересуется у друга, как его отец, на что получает ответ, что Майкл в порядке. Деймон испытывает некое облегчение, когда узнает, что Малолетка тут не причем, но утаивает это облегчение от Клауса, вместо этого рассказывая ему о том, что произошло с ним вчера вечером с Еленой. – Знаешь что, друг мой, – произносит Ник, – на этот раз ты меня не удержишь. Я ее задушу собственноручно, и плевать мне на твой план. Я не вижу никакого результата все равно, а только чувствую себя полным лохом. Она высмеяла нас с тобой на всю страну, чувак! Это не просто какая-то статья про вечеринку или где я меняю одну телку на другую. Нет! Это статья про то, что я чей-то там дружок ака телка! Сальваторе молча слушает своего друга, как тот выговаривается. Он прекрасно понимает Клауса, ведь вчера сам готов был придушить Гилберт в том кабинете, но не сделал этого. Когда Майколсон замолчал, Сальваторе встал со своего места и подошел к другу, похлопав по плечу. – Прости, что тебе приходится терпеть все это, но я попрошу тебя о последнем одолжении. Если ничего не получится, я больше не буду просить не о чем, что касается Малолетки, и ты сможешь придушить ее и я даже я не буду тебя останавливать и тогда, ты сможешь душить ее сколько тебе влезет. – И что я на этот раз должен изобразить? – закатывает глаза Ник. – Ничего сверхъестественного, – пожимает плечами Деймон. – Просто скажи, что твой отец попал в больницу из-за той статьи. И ты понятия не имеешь, кто это все устроил – Серьезно? – скептически приподнимает бровь Ник. – Ты думаешь, она на это клюнет? – Вот это мы и проверим. Ты не видел ее вчера, когда я сказал о том, что это она может быть виновата. Я ее никогда такой не видел – она была напугана, растеряна и эта вина в ее глазах. Это будет ей отличным уроком, не только она может играть не по правилам. Никлаус усмехается уголком рта, но все же согласно кивает, после чего пожимает руку Сальваторе и ребята возвращаются к тому, чтобы подготовиться к соревнованиям. Гилберт вошла в раздевалку незаметно для гонщиков и, чтобы привлечь их внимание, постучала по дверному косяку, отчего оба парня повернули головы в ее сторону. У Майколсона чуть не отвисла челюсть, когда он увидел на ее щеке хороший такой синяк, которого она явно не стеснялась. Ник бросает взгляд в сторону друга, как бы спрашивая его ли рук это дело и Сальваторе согласно, но еле заметно кивает. Клаус слабо усмехается, после чего надевает маску расстроенного сына. – Ты чего-то хотела? – рушит тишину Деймон, вставая со своего места, и берет с лавки шлем. – Да, Алекс сказал, что вам пора выходить. И еще он просил напомнить, что после гонки придет спонсор. Он будет в городе проездом и решил заскочить сюда. Короче, Алекс просил, чтобы вы не расходились. Елена замолкает, после чего бросает свой взгляд на Клауса, замечая его расстроенный вид. Гилберт закусывает губу, ведь она и так не спала практически всю ночь, думая об отце Ника. – Хочешь сказать что-то еще? – спрашивает Деймон, слегка прищурившись – парень немного в шоке – где ее сарказм, насмешки, надменность? И что это? Еле заметные синяки под глазами? – Нет…. Эм…, – мнется девушка, после чего все же решает спросить. – Клаус, я…, эм…, я слышала, что твой отец попал в больницу, надеюсь, ничего серьезного? – девушка закусывает губу в очередной раз, смотря на парня с надеждой, которая рушиться. – Да, это правда, – с грустью произносит парень. – Врачи говорят что не знают, оправится ли он после этого. А все из-за этой чертовой статьи! Найду, кто это сделал, убью эту тварь! – Майколсон бросает взгляд на девушку и чуть не открывает рот от удивления, видя, как глаза той начинают блестеть от слез, а лицо приобретает какой-то бледноватый оттенок. Ник даже слегка ущипнул себя, чтобы проверить, не сон ли это и где-то внутри ему даже стало жаль эту девчонку, ведь какой бы занозой она не была, они все же слишком жестоко с ней поступают. Хотя, как тут же успокоил себя парень, один раз ей будет полезно. – Прости, – еле слышно произносит Гилберт, прежде чем выскользнуть из раздевалки. Ребята так и не поняли, что это сейчас было. Она только что сказала слово «прости»?! Никлаус подошел к другу, поднимая руку, и Сальваторе сделал точно такой же жест, давая пять Майколсону – им удалось проучить Малолетку. Кажется, чтобы сегодняшний день окончательно удался, им необходимо покорить и сегодняшнюю гонку.
