Tiny for Riders

      Солнечные лучи несчадно палили Ньюарк. Казалось, что даже в аду сейчас куда прохладнее, чем на улицах города, который чуть ли не плавится от ультрафиолета.       На гоночной арене дела обстояли гораздо жарче – трибуны ликовали победе команды Сальваторе не внутреннем этапе. Одобрительные возгласы, тоны аплодисментов, горы цветов и мягких игрушек, летящих на арены и довольная победоносная улыбка Деймона и Клауса, стоящих на пьедестале почета. Среди гомонящей и ликующей толпы единственная, кто не разделяла всеобщей радости, была Елена – победа Сальваторе означала только одно – через две недели он с командой уезжают в Испанию для участия в следующем этапе. Мысли Малолетки были где-то далеко от арены и сегодняшнего дня – она были поглощены вчерашним разговором с Деймоном в кабинете, океаном его глаз, наполненным ярости, но даже не смотря на всю эту ярость, она, казалось, была готова в нем утонуть.       Ко всему прочему девушка до жути ненавидела тот факт, что теперь она должник Сальваторе – она никогда и никому не была должна! Никогда и никому, а тут сама подвела себя под монастырь. Ну, Елена Гилберт, кажется, это будет тебе уроком.       – Пожалуйста, – шепчет девушка, поднимая голову к верху, – пусть отец Клауса будет в порядке. Я обещаю, что больше не буду играть в такие игры.       Темные круги под глазами и подарок от Деймона – синее пятно на щеке – только подчеркивали бледное лицо Гилберт. Кто-то из рядом сидящих толкнул девушку, приведя ее в реальность, и она опустила свой взгляд в ту же точку, что и тысячи зрителей – в центре арены, на пьедестале стояли шестеро молодых людей, среди которых на самом высоком месте стояли двое в серебристых костюмах – Клаус и Деймон. Эти двое были очень счастливы, ведь они смогли опередить своих соперников на двадцать секунд и стали победителями, но вся борьба еще впереди – все будет решено в Европе.       Гилберт задерживает свой взгляд на Клаусе – он слишком радостный, словно и вообще забыл о том, что его отец сейчас в больнице, но тут же одернула себя. В конце концов, отец Клауса по ее милости сейчас находится в таком ужасном состоянии, а Майколсон заслуживает эту победу, и вправе ей насладиться, ведь они долго к ней шли. Взгляд Елены скользнул на Деймона, и невольно залюбовалась – его серебряный костюм сиял на солнце, черные, слегка влажные от пота волосы, голубые глаза, белоснежная улыбка – были безупречными. Гилберт старалась не обращать на него внимания, всячески старалась насолить ему, подставить, отталкивала, ненавидела, но все было тщетно – он как каменная глыба, плотно свалился на ее голову и ее невозможно сдвинуть ни на йоту в любую сторону – он плотно засел на одном месте. Елена понимала, что он плотно засел не только в ее мыслях, но и постепенно проникал в жизненно важный орган, отчего девушка поджала губы – ей это не нравилось, она не хотела это признавать. Упиралась руками и ногами, но все было тщетно. Она понимает, что для него будет всего лишь игрушкой – но на кой черт он тогда отмазал ее от тюрьмы? Если девушка признается самой себе, то это будет конец – обратной дороги не будет.       – Две недели, – шепчет про себя девушка, не отводя взгляда от Сальваторе. – Две недели и он уедет. Господи, дай мне продержатся две недели и он навсегда свалит из моей жизни. Навсегда.       В руках парней были две бутылки шампанского. Друзья переглянулись, после чего хорошенько взболтав бутылки, откупорили их, выпуская фонтаном игристое вино, обрызгивая всех, кто находился в позволяемом радиусе досягаемости. Когда шампанское прекратило брызгать, парни допили остатки и стали спускаться с пьедестала, и их тут же окружили журналисты.       Девушка заметила, что зрители стали покидать арену и окинула взглядом весь мусор, что остался от них – кажется, она надолго задержится сегодня. Елена грустно вздохнула – как бы ей не хотелось убирать весь этот бардак, делать ей это придется.       Гилберт поднялась со своего места, направляясь в подсобку гаража, чтобы взять мешки для мусора и остроконечную палку. В подсобке девушка столкнулась со стариком Коннором, который уже держал эти принадлежности в руках.       – Что вы делаете? – задает вопрос девушка, непонимающе уставившись на старика.       – Решил тебе помочь, детонька, – пожимает плечами Коннор, произнося хриплым голосом. – Мне все равно нечего делать, а так хотя бы кости старые разомну.       – Мне не нужна ваша помощь, – недовольно хмурит брови девушка, после чего подходит к старику и вырывает из его рук мешки и палку. – Я привыкла сама все делать.       Старик не стал спорить с девушкой, ведь все равно есть второй комплект инструментов, поэтому он, молча, взял его и направился к выходу.       – Уйми свою гордость, милочка, – произносит мужчина, останавливаясь у выхода. – Ну всякая помощь делается ради корысти и то, что ты сирота, не означает, что ты должна быть грубой хамкой. Никто не виноват, что вы принимаете помощь как подачки и считаете себя отбросами. Это не окружающие считают вас, а вы себя. Ты еще молода и глупа, но послушай старика. Я понимаю, что у тебя жизнь не сахар, но ты будь добрее и люди к тебе потянутся. Деймон хороший парень, хоть ты его и недолюбливаешь, то, что он не засадил тебя в тюрьму…       – Ой, вот только не надо мне читать нотации и жизни учить, – перебивает Коннора девушка. – А по поводу вашего любимого и благородного Деймона – его никто не просил меня выручать и да, я могу зуб дать на то, что его намерения на мой счет далеко не благородны.       – Мой тебе совет, Елена, научись доверять людям, иначе тебе будет очень тяжко в жизни, – отвечает Коннор, и, не дав девушке ответить, покидает подсобку, а затем и гараж, направляясь убирать трибуны.       Гилберт недоуменно смотрела ему в след, не понимая, какого черта этому старику взбрело в голову читать ей лекции и учить жизни – ей и без этого хреново. Девушка фыркает, закатив глаза, после чего направляется к выходу. Оказавшись на улице, Гилберт осматривает трибуны, которые уже опустели, и замечает Коннора, который уже приступил к уборке. Девушка закатывает глаза, после чего направляется в другую сторону, чтобы начать уборку навстречу старику и, завернув за угол, врезается в неожиданную преграду, падая на задницу. Елена уже приготовила гневную тираду для придурка, который спит на ходу, но подняв свой яростный взгляд на того, кто врезался в нее, слова так и застревают в горле – все та же усмешка и тот взгляд, наполненный чем-то, что ей пока непонятно.       – Я, конечно, понимаю, что при виде меня ты теряешь бдительность, но не нужно это делать так откровенно, – произносит парень, смотря на Малолетку сверху вниз.       Ему было забавно смотреть на нее в тот момент, когда она злится сама на себя за этот неловкий момент. Он протягивает ей свою руку, но та, не обращая на него внимания, поднимается на ноги самостоятельно, что заставляет Деймона усмехнуться ее безразличию.       – Не льсти себе, – ворчит девушка, поднимая с асфальта палку и мешки.       Елена отряхивается, после чего поднимает свой взгляд на Деймона, замечая, что комбинезон парня слегка промок от шампанского. Сальваторе неожиданно поднимает свою руку и аккуратно берет за подбородок, легка поворачивая голову девушки так, чтобы видеть синяк. Елена непонимающе ставилась на парня, затаив дыхание. Ее сердце стучало как бешенное, когда он немного приблизился к ней, обжигая щеку своим дыхание. Он проводит большим пальцем по синей коже, отчего на щеке остается невидимый горящий след. Он сам не понимает, что делает и как это происходит вообще – его рука словно живет собственной жизнью, цель которой всегда ласкать ее кожу, ощущая такую приятную гладкость и бархатную мягкость.       – Прости, – тихо шепчет парень слегка охрипшим голосом. – Я не имел права тебя бить, даже если ты этого заслуживаешь.       Гилберт не понимает что происходит – ее мысли временно затуманены. Она медленно сглатывает, но как только вспоминает кто такой Деймон Сальваторе, резко дергает головой, убирая руку парня от своей щеки, и отступает на пару шагов назад. Щека горит приятным теплом в том месте, где только что была рука Деймона. Девушка мнется пару минут, после чего сглатывает ком, застрявший в горле.       – Не надо передо мной извиняться. Отчасти, я это заслужила и я прекрасно это понимаю. Поверь, если бы я так не считала, ты бы сейчас светился перед журналистами не хуже рождественской елки.       – Приятно осознавать, что, несмотря на последние события, ты не теряешь свою колкость. Видать, я тебя сильно мотивирую, – усмехается Деймон, заметив румянец на ее щеках – видимо он попал в точку.       – Для тебя у меня всегда найдется пара ласковых слов. А насчет тех событий – мне все равно выживет он или нет. Но этот удар я получила по заслугам, как я и сказала, – девушка поджимает губы в тонкую полоску, показывая абсолютное безразличие.       Деймон усмехается, слегка наклоняя голову. Чешет указательным пальцем бровь, смотря куда-то на ноги девушки, после чего возвращает свой взгляд на врушку Гилберт. Если бы он ее не знал, то быть может и поверил бы, но тот испуг, который он видел вчера в ее глазах и сегодня в раздевалке говорит о том, что все это просто маска, которую она надевает ежедневно.       – Я уже заметил, что ты мастер на язычок. Но помимо прочего, я заметил, – поизносит парень, начиная медленно приближаться к девушке, не отводя от нее своего взгляда, замечая, как та напряглась, – что тебе совсем не безразлично. Я заметил, что сейчас ты нацепила свою маску а-ля «мне все по боку» и именно поэтому у тебя круги под глазами, которые так и кричат о твоем крепком сне. Не надо передо мной играть эту роль бесчувственной и холодной стервы – она тебе не идет. Быть может, раньше бы я в это поверил, но теперь нет.       Он смотрит в ее глаза, пытаясь прочесть хоть что-то, но не может даже сосредоточится, потому что медленно тонет в океане теннесийского виски, который так любит. Он видит растерянность, но тут же чувствует холод от ее взгляда, когда она собирает волю в кулак.       – В душе не чаю, что тебе там кажется, но что бы это ни было, это не является правдой, – кидает ему девушка и начинает уже обходить Деймона, ведь их разговор уже изрядно затянулся, но он хватает ее за запястью, останавливая и та удивленно смотрит сначала на его хватку, а после на него.       – Окей, давай поменяем разговор, – поясняет парень. – На самом деле я искал тебя, чтобы пригласить на сегодняшнюю вечеринку в честь нашей победы. Мы забронировали один клуб, я напишу тебе адрес на твой мобильник.       – Не утруждайся, – девушка вырывает руку из его хватки. – Я вряд ли приеду, да и мне там явно не место.       – Ты приглашена как член нашей команды. Да и вообще тебя еще никто не отпускал от твоего долга, так что ты обязана там быть, или я тебя заберу с собой в Испанию, зная, как ты меня любишь, – смеется Сальваторе, видя, как меняется выражение лица девушки при словах об Испании.       – Решил меня заставить прийти на эту вечеринку шантажом? – изгибает брови девушка.       – А что, – пожимает плечами парень. – Это тоже отличный способ заставить тебя туда прийти. А, кстати, ведь нас с тобой связывает еще один секрет, ведь Клаус не знает…       – Ладно, ладно, – сдается девушка. – Я приду, но только не думай, что я испугалась тебя или то, что ты расскажешь Клаусу, ведь если бы ты хотел, ты бы уже давно все рассказал, не так ли? А раз ты меня покрываешь, то теоретически ты соучастник, а я не думаю, что твой друг обрадуется тому, что ты его обманываешь. Это все ради того, что мне нужно немного расслабиться, я как-то давно не отдыхала. Да и выпивка будет бесплатная, зачем добру пропадать? – пожала печами Елена и, резко развернувшись, направилась в сторону трибун.       Деймон смотрит ей в след и улыбается так глупо, словно ему снова шестнадцать. Глупой, но искренней улыбкой – ему действительно нравилось, что она так себя ведет.       – Во сколько за тобой заехать? – кричит ей Сальваторе       – Еще чего, – разворачивается Елена, продолжая идти спиной вперед. – Сама доберусь, и тут ты шантажом меня не заставишь, – девушка развернулась обратно и стала подниматься на трибуну.       Сальваторе усмехнулся, смотря ей вслед и, проведя рукой по волосам, почувствовал, что они все еще липкие от шампанского, а впереди еще встреча со спонсорами – кажется, парню пора в душ.       […]       По телу Елены бежали толпы мурашек, когда она стояла перед высоким зданием – девушка и представить себе не могла, что когда-нибудь будет в самом дорогом клубе. Она посмотрела на свое отражение в стеклянной стене здания – распущенные волосы крупными кудрями ниспадают на ее плечи; легкий вечерний макияж выгодно подчеркивает ее медовые глаза; темно синие джинсы и белая майка подчеркивают ее тонкую талию и стройные ножки, а кеды придают этой милой девушке легкую бунтарность.       Вдох-выдох, вдох-выдох. Девушка сжала в кулаке свой талисман, который покоился на ее груди и выдохнув, слегка унимая дрожь, девушка прошла в здание. Нажав на кнопку лифта в холле, девушка прошла в маленькую подвижную комнату, нажала на кнопку верхнего этажа. Лифт двинулся вверх, а девушка тем временем старалась унять свое волнение и заставить руки прекратить потеть, то и дело, вытирая их о джинсы.       – Возьми себя в руки, – шепчет девушка под нос, понимая, что увидь ее кто из ее окружения, высмеяли бы. – Подумаешь, клуб для богачей, да ты их тачки гоняла. Успокойся.       Двери лифта раздвинулись и на девушку сразу обрушились музыка, игра света, крики посетителей и биты диджея. Народу было достаточно, поэтому девушке приходилось активно работать руками, чтобы протиснуться хоть куда-то. Среди толпы она узнала механиков, которые работают в гараже, а недалеко от них Алекса, стоящего в обнимку с какой-то девушкой и Клауса, пытающегося закадрить очередную телку. Елена осматривала всех девушек, отмечая, что все они одеты в брендовых нарядах, которые стоят, наверно, больше чем вся жизнь самой Гилберт. Среди этой «бомондовой» тусовки она чувствовала себя гадким утенком. Кто-то из присутствующих, в основном мужского пола, смотрели на нее с интересом, пробуждая в ней неловкость от столь большого внимания к своей персоне. Девушка заметила, что ищет взглядом Деймона и ощутила чувство грусти, когда не смогла найти его.       Гилберт продолжала изучать взглядом толпу, закусив нижнюю губу, пока не наткнулась на Сальваторе, стоящего в компании какой-то блондинки. Парочка стояла около панорамного окна, за которым открывался, как была уверена девушка, великолепный вид на город. Рядом с Деймоном была высокая блондинка с привлекательными чертами лица, одетая в красное платье, которые выгодно облегало ее тело, оголяя одно плечо. Елена наблюдала за их милым общением и вольностями, которые позволяла себе эта блондинка в виде легких прикосновений, случайных объятий и Деймон был очень даже не против. Гилберт усмехнулась – Сальваторе себе не изменяет – после чего отправилась к барной стойке, забираясь на высокий стул.       – Эй, как там тебя, – крикнула девушка бармену, – налей мне чего-нибудь.       – Какой сок будешь пить? – задает вопрос парень с татуировкой на руке и девушка смотрит на него как на ненормального.       – Какой на хрен сок?! – возмущенно крикнула Елена, стараясь быть услышанной в этой какофонии звуков. – Мне что-нибудь по крепче, идиот!       – Прости, а тебе разве есть двадцать один? – саркастично спрашивает парень, начиная раздражать Елену.       – Нет, мне нет двадцати одного, но так как у меня нет предков, так что всем плевать, – язвительно отвечает девушка с саркастичной улыбкой. – А теперь вопросы закончились поэтому, будь добр, налей уже, мне и без тебя тошно.       – Прости, но я не могу, – пожал плечами бармен, за что тут же получил от Гилберт убийственный взгляд.       – Питер, налей этой юной леди апельсиновый сок и добавь туда водки. Она наша гостья, ей можно, –раздался голос за спиной Елены и обернувшись, она увидела Никлауса, присаживающегося рядом.       Клаус растянул губы в довольной улыбке, поворачивая голову в сторону Елены. Ник решил прийти на помощь бармену, которого еще можно спасти в отличии от Деймона. И пусть Сальваторе до усрачки упирается в то, что все это ради мести, Ника он не обманет – он прекрасно видит, как Деймон смотрит на нее, а со стороны это все куда виднее.       – Не скучаешь, милая? – слащаво спрашивает Майколсон. – Как тебе вечеринка? Ты ведь впервые в таком месте?       Бармен ставит перед девушкой апельсиновую отвертку, а перед парнем виски со льдом. Елена берет в руки бокал с напитком и, размешав его соломинкой, задает вопрос, как бы невзначай:       – У твоего отца есть улучшения? С ним сейчас все в порядке? – девушка начинает размешивать содержимое быстрее.       Клаус замечает ее переживания, и он вновь чувствует укол совести, от чувства которого старается быстрее избавиться.       – Пока состояние стабильное. Слушай, давай сейчас не будем об этом – не место и не время, знаешь ли. Мне нужно успокоиться и расслабиться, да и тебе тоже. Ты так и не ответила на вопрос – как тебе вечеринка? – Клаус оперативно меняет тему разговора.       Елена выдохнула и развернулась к барной стойке спиной, облокотившись на нее. Девушка сделала затяжку напитка через соломинку, но эта затея ей не понравилась, поэтому она выкинула ее, после чего сделала добротный глоток отвертки. Девушка продолжила изучать взглядом толпу людей, крутя в руках стакан с напитком. Клаус наблюдал за ней, но когда ее взгляд остановился и он проследил за ним, Майколсон издал чуть слышный смешок – она смотрела прямиком на Сальваторе.       – Так себе, – произнесла девушка, пожав плечами. – Ничего хорошего. Вечеринка как вечеринка. У нас они более по живому проходят что ли. И люди куда искреннее. А тут прям сборище богатеньких и заносчивых людишек, которые пришли похвастаться новым приобретениями гардероба, а не пообщаться или порадоваться за вашу победу. Да и девки у вас тут искусственные, – бросила Елена, прожигая взглядом блондинку, что трется рядом с Деймоном.       Клаус приподнял брови, замечая молнии, летящие из глаз Малолетки и, проследив за ее взглядом, снова усмехнулся – неужели его чертяга-друг добился своей цели? Клаус повторил позу девушки и слегка наклонился к ней, шепча на ухо:       – Лекси.       – Что? – непонимающе посмотрела на парня Гилберт.       – Та девушка, – кивает Клаус в сторону блондинки. – Ее зовут Лекси, она подруга его девушки Хейли.       – А мне-то какое дело как ее зовут и кто она такая? – нахмурилась Елена, отворачиваясь от Клауса, понимая, что спалилась.       Елена делает последний большой глоток напитка, после чего со стуком ставит бокал на барную стойку. Девушка спрыгивает со стула и направляется в противоположном от Деймона и Клауса направлении, расталкивая людей.       – Ну-ну, – произносит Клаус, провожая девушку взглядом. – Так я тебе и поверил.       […]       Сальваторе ополаскивает руки в уборной, смотря на свое отражение в зеркале с довольной улыбкой – он видел, как Малолетка вышла из лифта. Она была одета просто и не вычурно, без всякой лишней мишуры и выделялась среди всех присутствующих. Она была такая одна среди этой искусственной толпы, и даже ее наряд показывал ее буйный нрав и характер – дерзкий, смелый, бунтарский. Даже своим видом она показывала, что плевать хотела на взгляды присутствующих и мнение, что ей здесь не место – видимо этим она его и привлекла. Он думал, что она не придет – побоится, но только еще раз убедился, что ее мало чем можно испугать. Хотя, где-то там, под реберной клеткой, он был немного расстроен, что она пришла – если бы она не появилась, он бы поехал за ней, и они могли бы остаться наедине. Пусть ненадолго – в его машине по дороге в клуб – но все же могли бы.       Деймон вытирает руки бумажным полотенцем и кидает его в мусорное ведро. Сальваторе уже давно хотел подойти к Малолетке, но Лекси вцепилась в него мертвой хваткой, проедая всю плешь. Деймон уже собирался отвязаться от Лекси и подойти к Елене, но увидев, что компанию ей составил Ник, решил повременить – кажется, эти двое нашли общий язык.       Сальваторе поправил свою рубашку, прежде чем покинуть уборную и столкнуться с Ником, который был в явно хорошем расположении духа.       – Что друг, – с улыбкой задает вопрос блондин. – Захомутал очередную девушку?       – Все у меня на мази, не переживай, – так же с улыбкой отвечает брюнет.       – Ты видел свою химеру? – с ухмылкой задает вопрос Клаус. – Протеже – цель, – по слогам протягивает Майколсон, напоминая, кто она для него.       – Еще не видел, зато видел, как ты с ней беседовал. Мило так, как голубки, – с упреком и ревностью произносит Деймон, что позабавило Ника.       – Надеюсь, ты не сболтнул лишнего по поводу твоего отца. Она не должна знать об этом обмане. Пока не должна.       – Не волнуйся, – отвечает Клаус. – А, кстати, у меня для тебя хорошие новости по поводу нее. Я наблюдал одну картину…       – А, вот вы где, – прерывает Ника Лекси, зашедшая в коридор. – А я вас потеряла.       Деймон еле слышно выругался, но Клаус уловил его мат, отчего усмехнулся. Парни двинулись навстречу блондинке, а из-за двери женской уборной вышла ошарашенная Гилберт, которая узнала, что отец Клауса не по ее вине в больнице.       – Что ж мальчики, – произнесла Елена вслед гонщикам, сверкая озорными огоньками в глазах. – Вечеринка так вечеринка, добавим-ка немного перчинки.