Tiny for Riders

      Солнце было высоко в зените, несчадно паля своими лучами, создавая жуткую духоту в городе, что было несвойственно для сентября в штате Нью-Джерси. Асфальт был настолько раскален, что, кажется, еще чуть-чуть и он начнет испаряться тоннами тяжелого пара, с трудом поднимающегося к голубому небу. Ветра в городе почти не было, а если и был, то его температура была ничуть не лучше. Даже в тени температура зашкаливала.       На арене рабочие вовсю трудились – погрузка каров в фуры шла полным ходом, комплектующие заколачивались в деревянные ящики, и оставалось проверить только все ли собрано.       Деймон расхаживал туда-сюда под палящим солнцем, то и дело поглядывая на наручные часы – Малолетка должны была прийти два часа назад. Он уже множество раз набирал ей на мобильник, но эта паршивка и не думает отвечать на его звонки.       Снова смотрит на часы, громко выдыхая – скоро придут шериф и миссис Локвуд, а Елены все еще нет. Сотню раз зарекался не выгораживать эту дрянь, но даже сейчас в голове уже выстроил ей алиби.       Как-то машинально. Практически на автомате, словно так и должно быть.       Потирает ладонями лицо – нет, эта девчонка сведет его в могилу тем или иным.       Никлаус выходит из раздевалки как раз в тот момент, когда Сальваторе заходил в слегка прохладный гараж. На плече блондина спортивная сумка, в которую утрамбована его форма, а в руках покоится шлем. Усмехается, глядя на друга, и направляется в его сторону.       – Ты меня уже запутал, знаешь ли, – произносит блондин, когда оказывается рядом с Деймоном. – То говоришь, что не хочешь иметь с ней ничего общего и просишь больше не упоминать ее имени, то сам же топчешь асфальт в ее ожидании и звонишь ей первым.       – Сам знаешь, что у меня свои причины на это. Будь уверен, она мне за все ответит. Она сказала, что это ее автограф мне, – прыскает брюнет, – чтобы я о ней не забывал. Но ничего, я тоже в долгу не останусь. Я ей такой шрам оставлю, который никогда не заживет, уж будь уверен. Сломаю, растопчу и выкину, забыв ее имя.       Клаус как-то недовольно, с легкой прищурой смотрел на друга, совершенно его не узнавая. Ник до сих пор придерживался мнения, что Елена не причастна к этому нападению на Деймона и этому спектаклю в больнице тоже не поверил. Блондин несколько раз пытался убедить в этом Сальваторе, но тому все сквозь пальцы вода – он и слушать его не хочет.       – Смотри, не обожгись от своего же гнева. Не позволяй ему управлять тобой – к хорошему тебя это не приведет.       – Со мной все будет в порядке, бро. Скоро в моей жизни начнется новая глава, где не будет места для Гилберт.       – Что ты имеешь в виду? – Клаус недоверчиво смотрит на друга, говорящего загадками.       – Не бери в голову, – Сальваторе растягивается в улыбке. – Придет время, и ты сам все узнаешь. А пока удачи тебе в дальнейших гонках и, кстати, это ее вина, между прочим, что я не еду с вами.       Клаус уже хотел что-то ответить Демону, но их отвлек какой-то шорох и щенячий лай. Сальваторе нахмурил брови и, посмотрев на улыбающегося блондина, который еле-еле сдерживал смех. Брюнет закатил глаза, тяжело выдохнув – кажется, он понимает, кто стоит за его спиной.       Она пришла. С большим опозданием, но она здесь.       Он не торопится оборачиваться – ему требуется пару минут, чтобы изменить выражение своего лица, убирая блеск гнева из глаз. Берет себя в руки, набирает полные легкие воздуха, поворачивается, и в следующую секунду его глаза округляются толи от удивление, толи от негодования, а брови тут же взлетают в верх.       Елена стояла, вернее сказать, пыталась стоять, облокотившись на двери гаража. Стояла, чуть ли не вприсядку, на полусогнутых ногах. В одной руке у нее почти пустая бутылка алкоголя, а в другой она держит маленького щенка, который пытается вырваться из ее рук и испуганно озирается по сторонам. Маленький зверюга скулит и ерзает, от чего Елена все-таки ослабляет руку и щенок спрыгивает на пол, тут же принимаясь обнюхивать гараж. Маленький пробежал вдоль стены, после чего что-то унюхал и пошел по следу, не забыв написать почти по среди гаража. Серое чудо подбежало к гонщикам, которые смотрели то на это маленькое существо, то на Малолетку и, виляя хвостиком, уставилось на них своим глазенками.       – Я что-то не понял, – Деймон поднял взгляд на Елену, которая уже сползла по двери гаража, усевшись на асфальт, допивая остатки алкоголя, и вот-вот готова была завалиться спать прямо там, – что это за шавка в моем гараже?       Со стороны сидевшей Гилберт донеслось какое-то непонятное мычание, и Сальваторе поджал губы, понимая, что ответа от нее не дождется и направился в ее сторону.       – Ты опоздала, – произносит надзирательским тоном, вырывая из ее рук бутылку алкоголя, на что получил протестующее мычание. – Я ж предупредил тебя, что сегодня будет проверка. Как я им тебя покажу, алкоголичка малолетняя? – она снова что-то бубнит под свой нос и Деймон уже начинает терять терпение, поэтому следующую фразу он практически рычит:       – Что ты сказала?       – Я… ик… сказала ик…. что я больше ик…. не Малолетка, – сглатывает девушка. – Вчера, между прочим, – Елена поднимает глаза, смотря на него снизу вверх, – было мое совершеннолетие.       А ведь она была уверена, что больше не увидит этих небесных глаз.       – Мне плевать, что там у тебя было вчера. Если я хочу тебя так называть, то буду это делать, – кривит губы Деймон, наклоняясь к девушке, чтобы поднять ее.       – Давай, вставай, – с легкой натугой говорит парень, когда хватает Елену под мышки, рывком поднимая.       Девушка сопротивляется, что-то протестующее бормочет и пытается колотить парня по спине, но у нее это слабо получается – состояние не то. Деймон снова подтягивает девушку, слегка потрясывая, чтобы та хоть как-то поймала равновесие. Елена, шатаясь, все же более менее стоит на ногах и поднимает на парня голову, стараясь изобразить ехидство в своей гримасе. Ей просто распирает от желания высказать ему все, что она о нем думает, сказать ему всю правду о той ночи и, видит всевышний, зарыться в его смольные волосы своими руками, ощущая их шелк. И стоило только девушке протянуть руку, как…       – Ты что, обдолбанная?! – срывается на крик Сальваторе. – Ты курила травку?!       Щурится, вглядываясь в ее затуманенные глаза, зрачки которых расширены под воздействием наркотиков. Затуманенные, но такие прекрасные, тягуче-горячий как жидкий мед, печальный, как дождливое небо осенью. Можно было утонуть в ее глазах и прочитать там тревогу и видимость того, что ее что-то гнетет, беспокоит и, кажется, пожирает изнутри.       Парень потряхивает головой, прогоняя эти мысли и желание утонуть в глазах цвета виски прочь. К черту на кулички. Подальше, на задворки сознания, в жизнь, которая скоро станет прошлой.       Он больше не хочет давать ей шансы, чтобы делать из него дурака. Он сделает то, что задумал и ничего его не остановит.       – Да стой ты, – поддерживает ее Сальваторе, цедя каждое слово. – Мало того, что ты алкоголичка, так еще и наркоманка. Хотя чему я удивляюсь?       – Я не наркоманка, – как-то обиженно произносит девушка, слегка надувая губки. – Подумаешь, сделала пару затяжек. Господи, Деймон, мне так херово.       Гилберт почти падает из-за своего состояния, но Сальваторе ловко ловит ее под плечи, прижимая шатенку своим телом к двери позади нее, чтобы она точно не завалилась. И только когда она оказалась в такой непозволительной близости, ему показалось, что весь воздух выкачали из легких, заставляя задыхаться только ей. Его взгляд опускается на ее слегка приоткрытый рот, который манит его, словно ночной серпантин в пустыне Абу-Даби.       Он не понимал, почему его так тянет к ней. Каким, черт возьми, колдовством она обладает, потому что это не гребанный закон земного притяжения, который открыл Ньютон.       Сальваторе ненавидит ее всей душой, но в то же время вторая его сторона хочет целовать ее губы с привкусом корицы, изучая ее рот, своим языком. Оставлять дорожку из маленьких, мокрых поцелуев на ее теле. Слышать ее стоны и то, как она произносит его имя на выдохе. Слышать как…       Она фыркнула, заставляя Сальваторе вернутся на землю, отчего тот тут же закатил глаза, окунаясь в реальность – пьяно-обдолбанную реальность Гилберт.       – Ну, вот и что мне с ней делать, а? – задает риторический вопрос Деймон, адресовывая его другу. – Она же никакая.       – В душе не чаю, – пожимает плечами Майколсон, – но тебе нужно решать этот вопрос как можно быстрее, – парень кивает в сторону входа арены, – они идут.       – Блядь, – Сальваторе выругался, когда увидел Кэрол и шерифа, которые только что зашли на территорию стадиона.       Если эти двое увидят Елену в таком состоянии, то приговор не заставит себя ждать – наркологическая клиника ей обеспечена.       – Так, давай, пошли отсюда, – Сальваторе отпрянул от девушки, хватая ее за руку, и она тут же падает.       Парень закатывает глаза, снова поднимая ее на ноги, и тащит куда-то в сторону. Елена возмущенно бормочет что-то невнятное о том, что ей не дают поспать, но тут же словно что-то бьет ей в голову – она вспоминает, где находится и зачем пришла сюда в таком состоянии. Только для того, чтобы избавится от него – уж лучше еще один выговор и наказание от Локвуд, чем неделя в компании Сальваторе. Смотреть ему в глаза после того, что было в больнице, будет для нее невыносимо.       – Отпусти меня, – пытается вырвать свою руку девушка, но ничего не получается и она начинает колотить его по руке, которая ее куда-то тащит, – я никуда не пойду!       – Пойдешь, – приговаривает брюнет, затаскивая девушку в подсобку, где хранятся инструменты, – пойдешь как миленькая. У тебя и выбора-то нет.       Парень кидает девушку на пол и та сползает по стеллажу, стоящему позади. Деймон поминает, что везти себя здесь тихо она не будет, поэтому выглядывает из подсобки, кивая другу. Клаус понимает все без слов – устало выдыхает и, понимая, что и ему деваться не куда, идет к другу.       – Посиди с ней там, – произносит Сальваторе, когда блондин подходит ближе, – проследи, чтобы она там не шумела.       – А как же, – разводит руками Ник, – добрый няня Не-Санта-Клаус готов присмотреть за непослушными малолеточками.       – Выпусти меня от сюда, идиот! – продолжает протестовать Елена, поднявшись на ноги и направляясь к выходу, но путь ей перегородил Никлаус. – Ты действительно думаешь, что я буду сидеть тут тихо?       – Не-а, – ухмыляется Майколсон, глядя на девушку, – ты будешь сидеть здесь столько, сколько требуется.       Гилберт поджимает губы от злости, понимая, что блондин ее не выпустит просто так. Просто так нет и…. Елена закричала. Закричала так, что Клаусу показалось еще пара секунд и его ушные перепонки лопнут. Парень быстро соображает, закрывая ей рот рукой, прижимая обратно к стеллажу. В голове блондина тут же роем проносятся все нецензурные слова, что он когда-либо знал, кляня друга за то, что тот оставил его наедине с ней. Но дороги назад уже нет.       А Елену только забавляет эта ситуация – она и Майколсон в маленькой коморке, так близко, что… Гилберт издает стоны, прикрывая глаза, после чего тут же пытается придвинуться к блондину ближе.       – Да заткнись ты, дура, – шипит парень, чувству, как ее зубы впиваются в его ладонь и он ойкает, одергивая ее. – Ты думаешь, я не знаю, что тобой движет?       – Так давай проведем это время с пользой, – девушка строит глазки, говоря тихо, приторно-сладко. – Ты и я. Здесь. Вдвоем, – придвигается ближе, кладя руку на грудь блондина, приближаясь к его губам. – Зачем терять время?       – Я же тебе сказал, не играй со мной, – рычит Майколсон, перехватывая ее руку, и отталкивает от себя Малолетку. – Тебе не удастся разругать меня и Деймона.       – Ну как знаешь, – пожимает плечами девушка, – второго шанса тебе не представится, знаешь ли.       Ухмыляется, после чего поворачивается к парню спиной и тут же прикрывает глаза, закусывая нижнюю губу. В голове стучат барабаны, раздирая черепную коробку на тысячи кусков. Жгучий стыд пылает на ее щеках от того, что она предлагала себя Нику как шлюха.       Продажная шлюха.       Но лучше так, чем снова работать с Деймоном.       Осматривается по сторонам, придумывая новый план действий, и тут же взглядом цепляет инструменты, покоящиеся на стеллажах. Улыбается уголком рта – раз не удается лишить Клауса бдительности, придется немного пошуметь.       Гилберт быстро подошла к стеллажу, где покоился чемодан с инструментами, и опрокинула его на бетонный пол. Ник отскочил чуть поодаль, чтоб его не задело, и только собирался открыть рот, как заметил, что Елена решила разгромить здесь все и уже тянется к следующему ящику. Майколсон подбегает к девушке и хватает ее за талию, чтобы оттащить, но Гилберт цепляется за верхнюю полку стеллажа, раскачивая его. Елена слышит бранную речь парня и, заметив, что стеллаж изрядно раскачался, отпускает руку, позволяя гонщику оттащить её.       В следующую секунду железный стеллаж с грохотом падает на бетонный пол.       – Добрый день, мистер Сальваторе, – шериф поприветствовал гонщика, и Кэрол Локвуд так же приветственно кивнула, ища глазами свою воспитанницу, которой нигде не было.       – Здравствуйте, – Сальваторе расплывается в своей обворожительной улыбке, – я вас как раз ждал. Простите за беспорядок, у нас идут сборы. Пойдемте, – парень указывает рукой в сторону лестницы, приглашая обоих пройти за ним, – наверху я покажу вам журнал посещений, где отмечено кто и когда уходит, сколько часов отработано, есть ли нарушение и так далее.       – Да, конечно, но, – протягивает Локвуд, презрительно оглядываясь вокруг, – где же сама Елена?       Сальваторе понимал, что директриса всегда не жаловала Елену, выискивая, чем бы ей насолить. И сейчас это было не исключение.       – Простите, но Елены сейчас нет, – извиняющее произнес брюнет. – Я знаю, что Вы предупреждали насчет проверки, но я отправил ее купить запчасти для кара, так как не было больше свободно человека – сами видите, сбор полным ходом.       – Так мы ее подождем, правда, шериф, – цедит сквозь зубы женщина, поворачивая голову к сотруднику правопорядка.       «Сука», – тут же подумал Сальваторе, но произнес совершенно иное:       – Думаю, это плохая идея. Магазин находится на другом конце города и Елена вернется ближе к вечеру.       Локвуд щурится, внимательно изучая беззаботное лицо Сальваторе. Женщине с трудом верилось, чтобы Елена Гилберт поехала по какому-то там поручению. Она скорее поверит в то, что эта пигалица прикарманит деньги и свалит, чем вернется с этой запчастью.       Шериф хотел уже что-то спросить, как вдруг из подсобки послышался грохот. Деймон развернулся в сторону дверей и пожал губы, после чего, предварительно выдохнув, вернул свое внимание посетителям с улыбкой на своем идеальном лице.       – Рабочие собираются, – пояснил гонщик. – Пройдем в кабинет?       Страж правопорядка одобрительно кивнул головой, а Кэрол продолжала с подозрением смотреть на брюнета – его поведение казалось ей подозрительным, словно он кого-то покрывает. Однако, женщина оставила свое мнение при себе, поднимаясь по лестнице за гонщиком и шерифом. Но не прошла директор приюта и пяти ступеней, как все из той же подсобки сначала послышались женские стоны, а после и мужские. Сальваторе остановился как вкопанный, стоя на несколько выше своих гостей, брюнет развернулся на пятках, встречаясь в удивленными взглядами, ждущими объяснений.       – Извините, но, кажется, там мой друг и его девушка. Они, знаете ли, экстрим, любят.       Шериф сдержал смешок, а Кэрол не теряла своего подозрительного взгляда. Деймон кивнул, приглашая подняться, и двое прошли мимо него, пока гонщик буравил взглядом стену. Он и думать не хотел, что может происходить в этой подсобке. Моргнул пару раз, приходя к выводу, что Майколсон не способен на это – уж скорее Елена устроила его другу настоящий ад.       Шериф быстро проверил анкету и журнал, сделав несколько реплик и замечаний, но все же подписал бумаги, когда поговорил с несколькими работниками по поводу Гилберт. Кэрол так же, правда скрепя зубами, поставила свои подписи, хотя для Елены она желала явно другого.       Сальваторе проводил гостей до выхода из гаража и не успели те скрыться за воротами арены, как снова стали слышны звуки падающих инструментов. Демон сжал кулаки, медленно выдыхая, и направился к подсобке, чтобы утихомирить малолетнюю алкоголичку. Парень взял за ручку двери и дергает на себя. Стоило ему открыть дверь, как эти двое налетают на Сальваторе, сбивая с ног, и вот они уже втроем валяются на полу, а следом летит еще один стеллаж, скидывая с себя все инструменты.       Кажется, это был последний живой стеллаж в этой подсобке.       Деймон чертыхается, когда на его ногу падает что-то тяжелое.       – Все, с меня хватит, – яростно восклицает Никлаус, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. – Разбирайся сам с этой ненормальной. Она меня в этой комнатушке чуть не угробила! Слава Богу я сваливаю из этого города и этой страны – от нее подальше! – парень подходит к дивану, чуть прихрамывая, забирает свою сумку и уже на выходе оборачивается. – Прощай, ненормальная! Надеюсь, наши с тобой дороги больше не пересекутся!       Деймон проводил взглядом своего друга, после чего повернулся к девушке, которая была явно недовольна, что ей так и не удалось получить желаемое – ей все же придется быть здесь еще неделю и терпеть Сальваторе.       – Ну что ж, пора тебе приходить в норму, милочка. Вставай, – брюнет подходит к девушке и, нагнувшись, берет ее за руку и дергает на себя, поднимая с бетонного пола.       – Что ты сказал?! – еле разборчиво произносит девушка, все еще под действием алкоголя и травки.       – Я сказал, – четко повторяет Деймон, – что пора тебе искупаться, моя милая, – глаза гонщика хищно сверкали, когда он потащил ее в сторону мужского душа. – Это же твое излюбленное время препровождение.       – Ты…, ты…. Отпусти меня! – пытается вырваться девушка, но не получается – его хватка только крепнет. – Деймон, отпусти меня или я тебе обещаю, я тебе устрою такой ливень, что ты его никогда не забудешь.       – Давай, удачи, – усмехается парень. – Если ты знакома с матерью-природой, то передай ей привет. Как я посмотрю, у тебя и в этой области есть связи. Ну, нигде ты не пропадешь, – подмигивает ей гонщик, заталкивая в душевую кабину.       Не успевает девушка сказать что-то в ответ, как струи ледяной воды обрушиваются на ее голову, потому что Сальваторе крутанул вентиль крана и девушка взвизгивает от неожиданности. Словно тысячи ледяных иголок одновременно впиваются в ее тело, снов аи снова одерживая над ней победу.       Отрезвляющую победу.       Елена чувствует, как алкоголь отступает, пропуская трезвость в ее голову, и девушку тут же начинает бить озноб – то ли от отходника, то ли от холода. Толи от всего вместе.       – Прошу тебя, Деймон, хватит, – с долей мольбы в голосе просит девушка.       Сальваторе решает, что для Малолетки этого достаточно и снова крутит вентиль, перекрывая воду. Парень смотрит на девушку, которая выглядит как побитая собака – она прижимается к кафельной стене, надеясь, что он согреет ее, но от холодной керамики и не пахнет теплом. Она обнимает сама себя, гладит кожу, которая покрылась мокрыми мурашками. В голове Деймона мелькает мысль что, возможно, он погорячился, и не требовалось ее буквально окатывать леденящей водой. Что-то в его грудной клетке неприятно кольнула, глядя на нее такую – практически беззащитную, но тут же щелкнул тумблером в своей голове, блокируя это чувство, не позволяя ему выползти наружу.       С него хватит жалости к ней.       Брюнет поднимает подбородок девушки двумя пальцами, наблюдая, как дрожат ее губы. Внутри него разгорается желание немедленно впиться в них, кусать, вдалбливаться до мяса, шарить в ее рту своим языком. Парень проводит большим пальцем по нижней губе девушки и та, словно, перестает дышать, замирает, унимая дрожь лишь от одного его прикосновения. Его прикосновение – такое маленькое, такое невесомо-незначительное – дает ей тонны тепла, которого сейчас так не хватало. Он приближается к ней вплотную, и она чувствует, как тает, расплавляется от этого тепла, что он излучает.       Теперь его слишком много. Слишком. Тепло его тела для нее губительно опасно, но оно ей слишком необходимо. Елена поднимает свои глаза, встречаясь в его взглядом, в котором нет ни капли ненависти, которая была тогда. Сейчас в них она видела только огонь и желание – Гилберт не понимала, как он может так быстро менять взгляд – играет он или это искренняя игра – вот она, загадка Сальваторе.       Гонщик практически накрыл своими губами губы девушки, когда разум последней все-таки взял над ней верх. Кричащий разум того, что это не правильно, что нельзя отступать от своих слов, что не нужно поддаваться желаниям – в тот вечер все было решено, повторений не требуется.       – Не надо, – шепчет шатенка, не отводя от него взгляда.       – Почему, – тихо, словно он боится нарушить что-то, что сейчас между ними.       Что-то чего он сам не понимает, или не хочет понимать.       – Потому что ты мне противен, – шепчет ему в губы, мысленно сжимая кулаки, чтобы не поддаться эмоциям. Она видит, как напрягаются его скулы и играют желваки, но продолжает. – Я тебе уже говорила это, но видно до тебя плохо доходит, раз ты не понимаешь ничего с первого раза.       Ее горячее дыхание обжигает его губы, и он тут же накрывает ее рот своим, впечатывая в стену. Впивается до боли, изучает своим языком ее рот и она пытается вырваться, но не выходит. Сальваторе чувствует соленый привкус поцелую – из глаз девушки катятся слезы от сознания того, что ничего не выходит – она сама медленными шагами приблизилась к пропасти и прыгнула в нее.       Сама.       Елена не поняла, в какой момент стала отвечать на поцелуй. Яростно. Жадно. Проникая в него своим языком, зарывается в смольные волосы.       Жар охватывает ее с новой силой и, кажется, не она дрожала от холода несколько минут назад. Не она говорила ему о том, что он ей противен. Наслаждение и головокружительная эйфория разливается по телу девушки, захватывая ее с головой, а внизу живота затягивается приятный узел возбуждения – ей мало. Мало этого поцелуя. Она хочет больше и за это ей становится стыдно второй раз за сегодняшний день.       Деймон чувствует, как из холодных ледышек ее губы становятся мягкими и податливыми. Как она жаждет этого поцелуя, его прикосновений, его всего – он чувствует это.       Им обоим не хватает воздуха, но они упрямо не хотят прерывать поцелуй – им его мало. Оба хотят большего, и Деймон знает это, но внутренний голос напоминает ему о том, что торопиться не следует – всему свое время. Это безумие сейчас нужно останавливать, иначе черта будет переступлена.       Медленно отрывается от ее губ и прислоняется к ее лбу своим. Тяжелое дыхание повисло между ними. Ему хочется снова ощутить эту мягкость пленительных губ Малолетки, снова искусать их до кровавого оттенка, снова…       – А теперь, – тяжело дыша, произносит парень, перебивая собственные мысли, – скажи эти слова мне снова, Елена. Скажи, как тебе противно, что ты все это терпишь и что это игра. Ну, что ты молчишь? Тебе нечего сказать? А знаешь, почему? Потому что мы оба знаем, что ты врешь, и я тогда не поверил твоим словам и не верю сейчас. Так что не ври мне, Гилберт. Не ври.       – Деймон, я…       – Давай устроим пари, – прерывает ее Сальваторе, понимая, что он снова рискует.       – Что? Какое пари? – удивленно переспрашивает Елена, когда приходит в себя, понимая, что чуть не проговорилась и чуть сама не нарушила стену лжи, которой ограждено ее сердце.       – Ты хочешь избавиться от меня раз и навсегда? – приподнимает брови парень.       – Пари говоришь? – вторит его выражение лица девушка. – А ты точно исчезнешь? Ибо что я только не делала, чтобы ты отвязался от меня даже после этой…ну, ты понял.       – Ну а что поделать, – пожимает плечами брюнет, улыбаясь, – такой уж я экстремал. Сама знаешь, какая у меня профессия – я люблю рисковать.       – Что за пари? – пытается уточнить девушка.       – Гонки, – отрезает Деймон. – Устроим гонки сегодня ночью. Если я проиграю, то оставлю тебя навсегда. НО.       – НО?       – Если я выиграю, то ты даришь мне день свиданий. По рукам?       – По рукам, – не раздумывая, соглашается Елена и на миг ей кажется, что она слишком быстро согласилась.       – Ну, тогда по рукам, – расплывается в улыбке брюнет.       Парень еще раз оглядывает девушку с ног до головы, замечая, как сквозь мокрую футболку просвечивается ее бюстгальтер. Усмехается краем рта, и делает пару шагов назад, небрежно бросая:       – До вечера, Малолетка.       Брюнет скрывается из ее вида, и девушка медленно сползает по стене, только сейчас осознавая, куда же она ввязалась. В ее голове снова и снова прокручивалось то, что только сейчас произошло. За коим она согласилась на это пари, ведь он профессиональный гонщик, чемпион мира и кто она? Какой уровень у нее? Ночные гонки от фараонов? Может, где-то в глубине души Гилберт хотела провести с ним день, хотя прекрасно понимала, что это плохая идея. Но она согласилась – обратной дороги нет.       Гилберт осторожно дотронулась до своих губ все еще опухших после поцелуя, слегка касаясь их подушечкам пальцев. Прикрывает глаза, вспоминая его прикосновения, его дыхание, тепло его тела и вкус его губ.       Она не знает, сколько так просидела, пока с поле ее зрения снова не появился Сальваторе, уже переодетый в сухую одежду и кидает девушке полотенце, оставляя в руках еще одну футбоку.       – Давай, вставай. Не хватало еще, чтобы ты заболела, когда на кону такое пари, – парень подмигнул Малолетке.       Гилберт ловит полотенце, слегка смущаясь смотреть ему в глаза – словно он сможет прочитать что там.       – Ты думаешь, что выиграешь у меня? – девушка поднимается на ноги, улыбаясь парню, показывая ему свою непоколебимость, хотя внутренний голос так и вопил, что она проиграет.       Елена прошла мимо парня, вытирая свои волосы, и остановилась перед зеркалом. От алкоголя в ее голове не осталось и следа – слегка побаливала голова, но бодрость в девушке преобладала. Девушка перекинула свои волосы на другое плечо, снова начиная их вытирать. Деймон вышел следом за Еленой и, опираясь плечом о дверной косяк, стал наблюдать за ее движениями, такими грубыми и в тоже время грациозными, плавными и….       Скоро ты за все ответишь, чертова Елена Гилберт.       – На, возьми мою футболку, – парень протягивает сухую футболку, что все еще была в его руке. – Извини, штаны предложить тебе не могу, боюсь, они будут не по размеру.       Молчит, не обращая на него внимание, а он лишь усмехается.       – Ладно, мне пора идти, ведь необходимо готовится к самым важным гонкам моей жизни. Кстати, тебе тачку дать?       – Нет, – резки и как-то дерзко отвечает шатенка. – Не надо. Я возьму любую тачку, которую захочу. И даже не радуйся, не думай, что ты у меня выиграл. Ведь тебе будет ой как стыдно, когда тебя вздует какая-то девчонка. Как ты там говоришь? Малолетка?       Усмехается, подходя с каждым словом ближе и ближе и, почему-то, Сальваторе нервно сглатывает, когда она берет из его руки футболку и удаляется в соседнюю комнату, чтобы переодеться.       Деймон смотрит в ее удаляющуюся спину и хитро улыбается, засунув руки в карманы.       – Посмотрим, какое у тебя будет лицо, когда ты узнаешь, какое именно испытание я тебе приготовил. Еще никто не выиграл у меня в этом состязании.