Бутылка коньяка

За окном идёт дождь. Небо хмурое ещё с утра. Скука смертная. Родители уже месяц как в командировке и не вернутся ещё две недели, подруга укатила в Дубаи, а брата я уже два дня не видела. Проходит час, два, а я, всё не отрывая взгляд от окна, думаю о своём. От неожиданного стука в дверь я вздрагиваю и поворачиваю голову к дверному косяку. Человека, который в нём стоит, я узнаю из тысячи. Макс. Родной братец. — Ты где был? — спрашиваю я, а он выдвигает вперёд бутылку дорогущего коньяка. — Мир, поговорим? — произносит он хриплым голосом, и я киваю. Мы выходим из комнаты и направляемся в гостиную. Там, на столике, стоит ещё бутылка не менее дорогого коньяка. — Что на этот раз натворила твоя стерва? — спрашиваю я и делаю глоток обжигающей жидкости. — Она переспала с Глебом… Я ведь его братом считал, а он так по-свински поступил, — говорит парень и залпом выпивает стакан тридцатилетнего коньяка. Видно, что это уже не первая бутылка за сегодня. — Макс, и ты из-за какой-то шлюхи раскис? Братец, посмотри на себя. Загорелая кожа, накаченное тело, красивые голубые глаза и светлая шевелюра. Да любая баба вешается к тебе на шею, а ты убиваешься по какой-то стерве, — в протест говорю я и делаю ещё глоток коньяка. — Мира, а скажи: почему вы, бабы, такие непостоянные? — пьяно произносит Максим. — Не все такие как твоя Злата. Любящая девушка пойдёт на всё ради своей любви. Просто есть такой типаж девушек, она вся такая из себя милая и скромная, а на самом деле шлюха, выкачивающая деньги из твоего толстого кошелька, — отвечаю я и залпом выпиваю весь стакан. Он ничего не отвечает, а просто встаёт и садится ближе. Разум затуманивается, а перед глазами всё плывёт. Когда зрение снова становится ясным, я вижу заинтересованный взгляд брата. — Что-то не так? — спрашиваю я и чуть подаюсь вперёд. — Никогда не думал, что семнадцатилетний подросток так разбирается в жизни, — хрипит он и выпивает очередной стакан алкоголя. Я лишь пожимаю плечами. Он встаёт и подходит ко мне, а затем поднимает и сажает к себе на колени. — Мир, а ты девственница? — спрашивает он и проводит указательным пальцем линию от уха до правой груди. — Уже год как нет, — отвечаю я ему и вздыхаю. — Кто это сделал? — спрашивает он, спускаясь к плоскому животику. — Это было в Греции с Антоном, — отвечаю я на этот и следующий его вопросы, пока он пытается меня совратить. Признаю, такое было, и не раз, но было в шутку и на спор, а вот так просто… Хотя это, наверное, алкоголь даёт о себе знать. — Тебе было больно? — далее спрашивает он, и его рука остаётся неподвижной. — В первый раз всем больно, — отвечаю я, и его рука продолжает спускаться ниже, а я шумно выдыхаю и покрываюсь мурашками. — А сколько раз у тебя всего было? — продолжает он, и рука уже поглаживает меня по бедру. Короткие шорты позволяют это сделать. — Три, не считая первого раза, — помедлив, отвечаю я. Рука скользит ко внутреней стороне бедра, и я чувствую, как поднимаются возбужденные соски на груди. — Хочешь, буду пятым? — шепчет он. Это же брат, я должна отказать, и я уже хочу произнести отказ, как с языка вместе с выдохом слетает: — Да. Он рукой через шорты и трусы нажимает на клитор. Сама не соображаю, что происходит, алкоголь даёт о себе знать, я поддаюсь его ласкам. Он разворачивает меня к себе и нежно целует в губы. Я отвечаю… Подаюсь вперёд и углубляю поцелуй. Руки брата скользят по спине, спускаясь к бедрам. — Пошли в комнату, — произношу я и продолжаю поцелуй. Входим в первую попавшуюся комнату — комната родителей. Никогда такого не делала. Макс толкает меня на кровать и нависает сверху, не переставая целовать. Когда чёрная футболка летит на пол, он спускается к ключицам и шее. Я же снимаю с него майку и швыряю в сторону шкафа. Максим касается губами границы между грудью и чёрным кружевным лифом. Я не произношу ещё ни одного стона, он знает, что стон сорвется, когда мне будет очень хорошо. Запускаю пальцы в светлые волосы и оттягиваю их. Из груди брата вырывается глухой рык, и он одним движением расстёгивает застёжку лифа и спускает лямки с плеч, кидает его к остальным вещам. От ключицы до соска ведёт влажная дорожка, а левая рука сжимает правую грудь. Формы не маленькие, почти троечка. Когда Макс прикусывает сосок, я судорожно пытаюсь вдохнуть больше воздуха. Он крутит его во рту, гоняет его туда-сюда, прикусывает и даже облизывает. Через минут пять он переходит к другой груди и повторяет тоже самое. Молчу всё это время и царапаю спину брату. Руки спускаются к шортам и расстёгивают ширинку и пуговицу. Мягкая ткань скользит по ногам и оказывается на прикроватной тумбочке. Невольно засматриваюсь на его пресс и провожу пальцами, пересчитывая каждый кубик. Не остаюсь в долгу и снимаю с него джинсы, а он лишает меня последней части гардероба — кружевных стрингов. Бельё подарила Маша — моя подруга, чтобы я парня своего соблазнила, а он изменил с какой-то шлюхой и свалил. Я лежу перед ним голая и целую его в ключицу, а он, в свою очередь, целует половые губки. Машинально раздвигаю ноги шире, на что Макс ухмыляется. — Ты прекрасна во всём, — тихо шепчет он над ухом и прикусывает мочку. Это выглядит очень сексуально. — Быстрее, — шепчу я и поворачиваю голову в сторону тумбочки, — открой, презервативы там должны быть, — проговариваю я, и парень выполняет мою просьбу. Через секунду у него в руках красуется серебристый пакетик фольги. — Я сама, — шепчу я и снимаю боксеры с тела брата. Затем на разгорячённую плоть надеваю предохранитель и целую брата в один из кубиков. — Молодец, хорошая практика, — говорит Максим и направляет член ко входу. Входит грубо и во всю длину. Стон. Громкий стон срывается с губ… — Все твои слабые места я знаю, — произносит парень и ухмыляется. Темп постепенно наращивается, и я уже не сдерживаю себя — кричу, кричу его имя. После десяти минут я не выдерживаю и кончаю. После трёх грубых толчков кончает и Макс. Отдышавшись, глядя прямо в голубые глаза, я говорю: — Это было шикарно. — Предлагаю сделать приятное нам обоим, — загадочно улыбаясь, произносит Макс. — 69 поза? — не мешкаясь, спрашиваю я. — Да. Откуда ты всё это знаешь? — отвечает он. — У меня было много времени, чтобы попрактиковаться, — объясняю я и поворачиваю парня на спину, а сама сажусь сверху. Брат двигает меня к своему рту. Я наклоняюсь вперед и, обхватив член руками, вожу вверх-вниз. Когда капля спермы появляется на головке, я аккуратно её слизываю и дую на дырочку. Парень шумно выдыхает и прикусывает мой клитор, из-за чего и срывается стон. Продолжаю то, что начала, и уже глубоко сосу достоинство брата. Он же остановил свои действия и только стонал. Когда струя спермы ударила мне в глотку, я все сглотнула. — Теперь я, — говорит Макс и просовывает свой язык глубоко, на сколько это ему позволяет длина. Руками нахожу клитор и поглаживаю налившуюся горошину. Кончив через несколько минут, я поворачиваюсь к Максу. — Хочу ещё кое-что попробовать. Можно? — спрашиваю я. — Я весь твой, — говорит брат и ложится звёздочкой на кровати. Надеваю новый презерватив и сажусь на член. Сначала медленно, а потом уже скачу на парне, громко постанывая. Макс сжимает в руках мои груди и оттягивает соски. Так приятно, что уже не контролирую процесс… Кончив, я без сил падаю на тело брата, не слезая с его члена. — Это была шикарная ночь, — говорит парень и страстно целует меня в губы.