Осень, дождь и апельсины

      Данила не помнил, сколько времени уже прошло с того момента, как он столкнулся с Мишей в классе. Может, по нормальным меркам прошло не больше двух-трех дней, но Спуну казалось, что прошёл, как минимум, месяц.       Он очень сильно ненавидел себя за то, что, хотя у него была прекрасная возможность поговорить с Мишей, он так ничего нового о нем и не узнал. Этот факт действовал на Спуна угнетающе, и делать что-либо ему не очень-то и хотелось. Поэтому всё это время он провалялся дома на кровати, лишь изредка вставая, чтобы сходить в туалет или в магазин за новой бутылкой какого-то дешёвого пойла. Даню очень радовал тот факт, что благодаря своей довольно взрослой внешности, к нему в магазине не прикапывались с вопросами типа: «А сколько Вам лет, молодой человек?», «А где же Ваш паспорт?» и т.п. Да и ходил он в такие места, что вряд ли там кто-то слышал, что алкоголь можно продавать только с восемнадцати.       Так вот, последние несколько дней Даня провел в жесточайшем запое. Проснувшись на утро третьего дня (ну как, на утро, часов в семнадцать), он чувствовал себя просто ужасно. Голова трещала, всё тело болело и неотвратимо хотелось проблеваться. Для этой цели с помощью каких-то не человеческих усилий Спун встал с кровати и буквально дополз до ванны. Когда он наконец вывел этот яд из организма, то тут же почувствовал себя немного лучше. Захотелось выйти на улицу и подышать чем-то кроме затхлого воздуха квартиры, наполненного запахом перегара. Поэтому после того, как Поперечный нашел и выпил таблетки от похмелья, надел любимую, но порядочно мятую, толстовку и кеды, он открыл дверь и вышел на вечернюю московскую улицу.       Зима потихоньку приближалась, поэтому воздух был прохладным и очень приятно освежал сильно затуманенную голову Данилы.       Он шёл, куда глаза глядят, не особо задумываясь о том, куда его выведет та или иная дорога. Солнце, висевшее прямо перед ним, слепило глаза, и из-за этого их приходилось либо отводить, либо закрывать.       Пока Даня шел, Даня думал. Думал о многом. Не всё из этого было важным. Например, он долго размышлял, что же ему купить в магазине на ужин на оставшиеся деньги. Но попадались мысли чуть ли не о том, как устроена вселенная. Вот так Даня шёл где-то около получаса.       И вот, в очередной момент жмуря глаза от яркого красного солнца, он вспомнил, что, оказывается, поспал не больше трех часов за последние несколько дней. Сразу же закружилась голова, и Спун почувствовал, как летит в объятия чёрной бездны. Вот он только начинает свое падение. Вот расстояние между ним и чернотой сокращается со стремительной скоростью. А вот она уже полностью поглотила его.       Очнулся Даня в очень странном, на первый взгляд, месте. Всё было белым. Казалось, будто он лежит просто по среди белого цвета. И единственным тёмным пятном прямо у него перед глазами было чьё-то лицо. Когда Даня всё-таки смог сфокусировать на нем взгляд, вопросов, внезапно, стало намного больше, чем ответов. Потому что это было лицо Миши.