Осень, дождь и апельсины

      Максим остановился только тогда, когда почувствовал, что его лёгкие сейчас окажутся снаружи. Он буквально упал на крайне удачно оказавшуюся рядом скамейку.       В голове крутилось множество вопросов. Но самым главным из них был: «Почему я вообще побежал?». И самым пугающим было то, что сколько Голополосов бы не пытался, он не мог найти оправдания своему бегству. Максим ведь хотел что-то ответить. Хотел разобраться в случившемся. Но вместо этого в его мозгу что-то щёлкнуло, и вот он сидит на скамейке в абсолютно незнакомой ему части города, задыхаясь от непрерывного бега в течении пятнадцати минут.       Его не отпускало чувство, что своим бегством он погрузил их начавшуюся было со Стасом дружбу в глубокую пропасть. Самолюбие пыталось убедить его в том, что Давыдов сам виноват, ведь это он признался Максу, а не наоборот, но Голополосов быстро отогнал эту мысль, потому что где-то в глубине души он знал, что всё можно было бы вернуть в нормальное русло, стоило только поговорить. Но они не поговорили.       Макс, наконец отдышавшись, встал со скамейки и направился туда, где, предположительно, находился его дом. Пока он был занят пробежкой, солнце затянуло тучами, и подул пронизывающий ветер, поэтому Голополосов попытался идти как можно быстрее.

***

      На следующий день Стас не появился в школе. Через день тоже. Никто из его друзей не понимал, что происходит, потому что обычно весёлый и никогда не пропускавший уроки Давыдов сейчас не появлялся в школе и настойчиво игнорировал мобильный телефон.       Сразу же начали ползти различные слухи. И только один Макс знал истинную причину отсутствия Стаса. И это причина ох как сильно его не радовала.       Он начал, как и остальные, названивать ему на мобильный, потому что в социальных сетях Давыдов так же не появлялся с воскресенья. Но Максу отвечал всё тот же уже успевший опостылеть женский голос: «Абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позднее.» А Голополосов боялся только того, что это «позднее» может никогда не наступить. И в этом будет только его вина.       На третьи сутки стали ясны две вещи. Первая — это то, что в школу Стас вряд ли придет, а вторая — Максим должен найти его любой ценой. Поэтому следующие два дня он слонялся от магазина до парка и обратно, пытаясь поймать взглядом белобрысую макушку. Но удача ему ещё ни разу не улыбнулась.       А пока Макс ходил, он думал. Думал много. В основном о том, каково же его отношение к Стасу. И каждый раз, когда Голополосов приходил к выводу, что он просто хочет быть ему другом, что-то внутри него громко кричало слова протеста. И ему приходилось возвращаться у этому вопросу снова и снова.       На третий день Макс уже не питал особых надежд, но всё же решил ещё раз пройтись по привычному маршруту. Он шёл, задумчиво опустив голову и засунув руки в карманы куртки. Мысли были всё те же. Но как они натыкались на протестующий голос, так и Макс, не смотря перед собой, наткнулся на прохожего. Голополосов поднял голову, чтобы попросить прощенья, но слова застряли у него в горле. Перед ним стоял тот, кого он искал все эти дни. Тот, кто занимал все его мысли всё это время. И тут же и раздумья, и план действий, наконец, пришли к заветному финишу.