Поднимаясь из Ада

Осень активно наступала на пяты всему, что только можно было увидеть в этих садах – давно уже Клэри с таким удовольствием не шагала по парку. Очень давно. Ей невообразимо хотелось продлевать и продлевать собственную прогулку, чтобы только наконец-то привыкнуть к тому ощущению, что она находится в относительной реальности, хотя бы в примерной. Она уже так отвыкла от всего этого… Даже слишком! Удивительным казалось то, что у неё всё ещё была возможность покидать ад тогда, когда девушка этого желала. Почему-то мать без конца повторяла, что Себастьян только временно настолько добр, что скоро всё переменится. Она не желала слушать собственную мать, уверенная в том, что лучше знает, что надо делать и как жить. Как жить проще. …Моргенштерн сжимал её ладонь, не собираясь отпускать супругу ни на одно мгновение от себя. Ей нравилось рассматривать деревья, которые горели всё тем же ярко-оранжевым цветом, что и её волосы. Впрочем, нет. Густые рыжие пряди Клэри отдавали более поздней осенью, когда уже практически все листья опали, но только у одного дерева они всё ещё горят невообразимым пламенем. Сейчас же всё было немного иначе, и пока что жёлтыми оставались только некоторые деревья. Остальные то окрашивались в красный, уже успешно сбрасывая с себя непонятную пелену из сплошного осознания тонов рыжего, красного, оранжевого… А то оставались зелёными, замирая в собственной вечной, незабвенной молодости, которую нельзя терять. Ни в коем случае. Клэри запрокинула голову, вдыхая приятный аромат воздуха, немного влажного от дождя, и улыбнулась. - Давно я не гуляла, - прошептала она. – Ты всё время чем-то занят… Почему ты уделяешь мне так мало внимания? Себастьян рассмеялся. Заявление супруги оказалось немного капризным, но, тем не менее, он предпочитал не обращать на это никакого внимания. Парень лишь тряхнул головой, сбрасывая на землю лист, ещё зелёный даже, который решил упасть на него. Весело рассмеявшись, словно во всём происходящем действительно было что-то смешное, Клэри рванулась к рассыпавшимся по траве листьям. Как красиво! Она не умела выращивать осень, хотя могла создать весну и лето, а зиму просто ненавидела за холодные снега. Но осень… Осень всегда была тем самым недоступным плодом, великолепием, к которому невероятно сильно хотелось прикоснуться хотя бы немного, хотя бы осторожно, чтобы можно было почувствовать то тепло. Как прекрасно! - Я бы прожила в осени, - выдохнула она, обнимая Себастьяна. - О, тебе бы она быстро наскучила, - покачал головой Моргенштерн, впрочем, безо всякого желания спорить. Всматриваясь в её зелёные глаза, он внезапно весело улыбнулся и попытался поцеловать свою жену. Та со смехом вывернулась из его рук. Счастливая жизнь Повелителя Ада казалась чем-то непонятным. Удивительно, как только получалось у них жить вот так, не задумываясь совершенно ни о чём, не тратя собственное время на глупые ссоры. Джослин вот тоже не понимала, говорила постоянно собственной дочери, что та должна быть предельно осторожной. Ведь, если сам Повелитель Ада испытывает желание смеяться и кататься с её дочерью по листьям, тут явно что-то не так. Если бы действительно всё было так, как говорила её мать, Клэри не была бы настолько спокойна. Но она верила мужу. Верила незабвенно. Удивительно, насколько быстро у него получалось вот так взять и завладеть её бесконечно достойным вниманием. Насколько проще было вот так взять и прыгнуть в непонятную пучину бесконечных размышлений, насколько великолепно засыпать в его руках, не думая ни о чём плохом, ни о ком другом… Персефона нашла своё счастье. …Они покатились по прекрасным листьям, которые были сейчас везде, громко хохоча, несмотря ни на что. - И где же мой строгий повелитель Ада? – наконец-то шёпотом поинтересовалась Клэри, усаживаясь на куче листьев. - Погиб, - строго сообщил Себастьян. Впрочем, он тут же рассмеялся и перевернулся на спину, положив голову ей на колени, глядя на синее небо. Такое было редкостью посреди осени, но, тем не менее, Клэри всё равно почему-то думала, что она, эта жёлтая, горячая пора всегда такая. Всегда счастливая. Она сидела, опёршись спиною о дерево, и рассматривала то небо, то ветви соседних деревьев. Казалось, это должно было быть невообразимо скучным, но девушка любила природу больше всего на свете. Она не понимала, как можно испытывать хотя бы некое подобие раздражения по отношению ко всему этому. …Громко, требовательно зазвонил мобильный телефон, что заставило девушку буквально застонать от недовольства. - А тут он работает, - фыркнула достаточно громко она, прекрасно понимая, что мать, которая пыталась до неё дозвониться, всё равно не оставит её в покое. - Алло. Разговаривать не хотелось. Короткие фразы матери, отрывистые и относительно спокойные, впрочем, заставляли её недовольно кривиться. Но когда Клэри закончила разговор, то поняла, что Себастьяну тоже уже успел кто-то позвонить. - Нам пора домой, - вздохнув, сообщил он. - Домой? - Да, домой. Себастьян, казалось, окончательно вознамерился разрушить её мечту – и, фыркнув, Клэри с недовольством поднялась на ноги.