Поднимаясь из Ада

Он отыскал Клэри в их спальне. Девушка смирно смотрела в тот самый недостижимый потолок и будто бы чего-то ждала. - Привет, - ласково улыбнулся Себастьян, но она лишь едва заметно кивнула, даже не посмотрев на него. Казалось, Клэри была чем-то до ужаса обижена и пыталась показать, что на самом деле просто так помириться не получится. Что могло случиться? Моргенштерн понятия не имел, как связаны между собою случайности, которые происходили частенько между ними, и её бесконечно изменчивое настроение, настроение настоящей Богини. Увы, но управлять собственной супругой он не мог, не умел, даже не пытался это делать, зная, что всё бесполезно. Ему хотелось просто носить её на руках, давать ей всё самое лучшее, что только можно было отыскать в этом мире. К сожалению, не всегда получалось, да и она принимала тоже далеко не всегда, часто отворачиваясь в противоположную сторону, словно всё это превратилось в настоящий кошмар. - Знаешь, я устала от того, что ты постоянно что-то делаешь, что мы просто не можем побыть вместе! Ей казалось, что на самом деле это было куда более серьёзной проблемой, чем могло показаться на первый взгляд. Где рамки? Где понимание, которого она так сильно ждала от своего брака в последнее время, которого никак не могла нигде, ни в чём отыскать, только сталкиваясь с подобием ревности и ограничений. - Ты не выпускаешь меня никуда одну, но, тем не менее, упрямо повторяешь, что занят, занят, занят! Да, она преувеличивала немного, но какая женщина не имеет на это права, когда её немного не допускали до того, чего она желала больше всего на свете? А она просто хотела любви, хотела, чтобы её муж всегда был рядом, а не находился непонятно где и непонятно с кем. Нет, понятно с кем – с его любимой работой, которая не спешила подвигаться для того, чтобы дать место осколкам семейной жизни. - Я так больше не могу! – радикально заявила Клэри, топнув ногой. Она стояла, так и не переодевшись, к слову, посреди комнаты, сложила руки на груди и внимательно смотрела на супруга. Тот, казалось, пытался ещё как-то возразить, но не мог сказать толком и нескольких слов, не понимая, как всё подобное могло только происходить. Клэри сейчас могла делать всё, что угодно. - Я больше так не могу! – повторила она ещё раз, ещё более уверенно, и это заставило Себастьяна едва заметно кивнуть. - Чем я могу тебе помочь? – наконец-то шёпотом поинтересовался он, порываясь внезапно обнять девушку. Она пожала плечами, словно недоумевая относительно всего того, что происходило вокруг. - Ты можешь бросить свою постоянную занятость и прогнать своего посланца хотя бы раз, хотя бы раз?! – потребовала она со странными вопросительно-утвердительными интонациями. - Ты же знаешь, я не имею на это право, - достаточно грустно признался Себастьян, скривившись. Ему бы хотелось! Ему бы так хотелось, чтобы даже ноги Джейса не было в этом доме, но ведь Эрондейл словно издевался. Он появлялся каждый раз, когда это было именно не вовремя, словно подыскав именно те моменты, когда был более всего лишним со всем своим проклятым присутствием, со всеми возможностями. Это выходило за все грани понимания, это казалось безумием, но, тем не менее, сбегать тоже было некуда. Разве что окончательно смириться с собственной реальностью. - Ты же знаешь, это моя работа, - наконец-то промолвил он, обращаясь к своей супруге, а после попытался обнять Клэри, но та недовольно фыркнула и отодвинулась от него, не собираясь поддаваться. Себастьяну было грустно, непонятно почему он постоянно ловил себя на мысли, что что-то в их семейных отношениях упрямо идёт не так, совершенно не так, как можно было бы надеяться. Он устал от того, что был вынужден без конца тратить свою жизнь на ссоры и на поручения, на то, чем занимался для собственной безопасности и для безопасности тех, кого Клэри называла вот так вот, просто, "другими", с издевательством в её прекрасном, мелодичном голосе. - Ты опять начнёшь оправдываться и говорить, что у тебя нет другого выбора, - наконец-то прошептала она. Девушка склонила голову набок, и её рыжие волосы, которые становились всё более и более длинными, потому что девушка упрямо отказывалась хотя бы немного из подстричь, странной завесой отгородили её от супруга, словно пытаясь укрыть от глаз Аида. Она не хотела улыбаться, и только всё больше и больше хмурилась, предпочитая не смотреть на него. - Почему я просто не могу уйти от тебя и немного отдохнуть от всего этого? – с вызовом поинтересовалась она. - Потому что мы ведь вроде бы как любим друг друга, - отметил Себастьян, внимательно глядя на девушку, а она лишь весело, звонко и как-то издевательски рассмеялась, глядя на него. - А я перестаю верить в то, что ты меня хоты бы немножечко любишь. Нет, ты не любишь, нет! Она хотела повернуться к нему спиной и уйти, но Себастьян поймал супругу за руку, не позволяя ей уйти. Странная пелена событий опять восставала против них, ограничивая возможность любить друг друга. - Ты меня не любишь! Ты просто пользуешься тем, что я тебе доверяю, Себастьян! – воскликнула она. Прежде девушка предпочитала не обращаться к мужу по имени, почему-то Клэри это казалось не слишком приятным. - Ты, Моргенштерн, - продолжала она, - решил, что имеешь право посадить меня в глупую и грубую клетку! - Да ведь я позволяю тебе делать всё, что ты пожелаешь, - пожал плечами он. – Всё, что хочешь, Клэри! Она фыркнула, словно отказываясь от подобного заявления и не собираясь мирно кивать на его слова. - Совсем нет, - наконец-то возразила девушка. – Да и вообще, мама предлагала мне отправиться к ней на определённое время, отдохнуть от твоей компании, и я хотела принять её предложение. Но ты меня никогда не отпустишь, я же знаю, что ты самый настоящий тиран! Девушка сказала всё это настолько проникновенно, что Себастьяну даже стало не по себе. Сдерживать он её не спешил. - Хочешь – иди, - совершенно спокойно промолвил он. – Я не против того, чтобы ты побыла со своей матерью. - Ну и пойду! – воскликнула Клэри, топнув ногой. Ей так хотелось, чтобы он задержал её, поцеловал… Но, увы, не судилось – девушка принялась собирать вещи, бросая всё в сумку с предельной ненавистью, шипя что-то себе под нос. И как можно строить брак, если между ними такое происходит? Как, спрашивается, как?! Может быть, мама была права?