Поднимаясь из Ада

Мать смотрела на неё немного мрачновато, скрестив руки на груди и настолько внимательно изучая взглядом дочь, что Клэри даже стало не по себе. Она хотела было сказать что-то маме, но язык не поворачивался возмутиться, тем более, что девушка действительно прежде отказывалась от возможности погостить у родного человека, а теперь вдруг воспылала желанием это сделать. - И зачем ты приехала? – наконец-то немного грустно спросила Джослин, присаживаясь на старый стул. Он был в этой квартире ещё с того момента, как они поселились, появился тут при старых хозяевах, а они его оставили. Оставили, решив, что выбрасывать жаль, а с собой брать не хочется, и Клэри тоже, тогда ещё маленькая совсем, не хотела, чтобы мама его выбрасывала. А до этого не хотела сама Джослин. Она понимала, что глупо хвататься за старые вещи, но у них был определённый дух прошлого, который придавал сил, позволял немного отойти от странных страхов, которые преследовали их по пятам. А теперь вот наконец-то сложилось такое странное впечатление, словно весь этот мир просто взял и восстал против них. Клэри не понимала, откуда у неё появилось такое ощущение, она просто почувствовала внезапно себя слишком брошенной. И, пусть на самом деле это было совершенно не так, она была готова сказать матери, что собирается расстаться со своим супругом. Тем не менее, столь глупые и неуверенные слова, к счастью, так и не сорвались с её языка – Клэри просто прошла мимо собственной матери. Перед глазами появлялись какие-то непонятные картины. Она недовольно фыркнула, словно пытаясь смириться с тем, что могло случиться, подошла к старому компьютеру, который мама так и не стала выбрасывать, включила его. - Ты даже не говоришь с родной матерью, сразу мчишься проверять собственную технику! – с отчаянным обвинением в голосе заявила Джослин, внимательно глядя на собственную дочь. - Ну и что? – удивилась Клэри. – Мы с тобой разговариваем каждый день! - По десять минут, когда твой супруг позволяет всё-таки тебе выйти за ворота Ада, и, заметь, ему наплевать, когда тебе совсем-совсем мало этого времени! – Джослин смотрела на дочь вновь с обвинением. Та поёжилась. Ей стало неприятно от одного осознания, что мама, возможно, была более чем права. Соглашаться ведь не хотелось, она не могла поступить подобным образом. Нет, надо было бороться с убеждением матери в том, что её не отпускают на свободу, но как?! Как это было сделать в таких условиях, в которых она сама не была уверена в наличии собственной свободы? Ведь она просто пленница, человек, который не может спокойно делать то, что хочет. Впрочем, на самом деле это было ложью. Глупой мыслью, которую кто-то умудрился с невероятной жестокостью вбить в её голову, и теперь Клэри изнывала от глупого понимания того, что готова сдаться, просто поднять руки вверх, отказываясь сопротивляться странному давлению на себя. Нет, она должна была что-то с этим делать, срочно делать, потому что просто сойдёт с ума, и ничего хорошего с этого уж точно не выйдет. …Увы, но просто так от матери было не скрыться. Пытаясь спрятаться от одного её взгляда, который словно насквозь пронизывал девушку, она быстро надела наушники, притворяясь, что ищет музыку. На самом деле, её почему-то упрямо тянуло к глупым сайтам, на которых рассказывали, как следует спасать собственную семью. И что спасать? Казалось, ещё несколько дней назад у Клэри не возникло бы не то что желания, а даже мысли в голове, чтобы что-то спасать, а теперь она просто не могла себе позволить упустить этот благословенный момент. Нет, она так упрямо пыталась найти хотя бы один способ, который помог бы ей, что даже не заметила, когда мать остановилась у неё за спиной, поняла, что та рядом, лишь когда Джослин положила ей руку на плечо. Клэри как раз почему-то читала историю о женщине, на которую поднимал руку собственный муж – та призывала сразу же обращаться в полицию, потому что, оказывается, там помогали. Клэри знала, что даже если случилось бы что-то, она всё равно не имела бы возможности никуда обратиться. Но её тихое фырканье ещё больше насторожило мать и заставило её внимательно присматриваться к собственной дочери. - Неужели он поднимает на тебя руку?! – воскликнула она в некотором страхе за собственную дочку. - Прекрати, мама, - отмахнулась от женщины недовольная Клэри. – Случайная статья, я просто решила просмотреть, что тут пишут, да и точка. Мне просто интересно! - Тебе просто интересно на двадцати вкладках искать подобные истории и перечитывать их? В голосе Джослин звучало отчаянье. Она словно корила себя в том, что не уберегла дочь, что отдала её за человека, который мог причинить девушке только вред, сделать ей больно, толкнуть её в пропасть. Почему, почему она тогда не нарушила то, что могла нарушить, не попыталась уберечь единственную кровиночку, ту, которую любила больше всего на свете? - Мама, прекрати, у меня всё в порядке! – почему-то не слишком уверенно воскликнула Клэри. Джослин хмыкнула. Ей хотелось бы верить, но то, что говорила дочь, очевидно, совершенно нельзя было считать реальностью. Нет, всё то, что складывалось в одну цельную, гадкую картину, не давало ей совершенно покоя. Джослин чувствовала себя разбитой, понимала, что она, возможно, виновата во всём сама, но менять что-либо было уже слишком поздно, да и вряд ли существовала подобная возможность. - Если ты хочешь, - вполне серьёзно промолвила женщина, - то я могу попытаться укрыть тебя от твоего мужа! - Нет, мама, ни от кого укрывать меня не надо, - досадливо отмахнулась от женщины Клэри. – Да и зачем? Я его люблю, он любит меня, а ты что-то просто придумываешь, понимаешь?! Она упрямо пыталась убедить себя в том, что это совершенно нормально, и странное напряжение заставляло её дрожать. Оно же не оставляло совершенно никакой возможности дышать спокойно, размеренно и уверенно, так, чтобы она могла быть абсолютно нормальной, а не сумасшедшей наполовину. Нет, всё вокруг творилось с невероятной быстротой, захватывая её, закручивая в странный поток. - Мама, ты зря подозреваешь, что у меня проблемы в семье! – воскликнула Клэри уже скорее для себя. Ей так хотелось убедить себя в том, что Себастьян её любит, но, возможно, ему куда более важным казалось что-то другое? По крайней мере, девушку почему-то посещали иногда подобные мысли, хотя она и пыталась отчаянно отогнать их от себя как можно дальше, не прислушиваться к подобным глупостям совершенно. Но что делать, если не прислушиваться не получалось, если она то и дело путалась в собственных мыслях? Что делать?! Она просто не знала, что сказать матери – даже есть перехотелось, словно на самом деле Клэри пообещала себе голодать столько, сколько будет возможно. - Я – спать, - наконец-то промолвила она, обращаясь к матери. – И не буди меня, пожалуйста, ладно? Джослин кивнула, грустно, потерянно глядя на собственную дочь, которая, по её мнению, была глубоко несчастна в этом проклятом, отвратительном браке, который столь сильно надоел уже ей.