Поднимаясь из Ада

Клэри хотелось бы сейчас оказаться где-то далеко-далеко, чтобы никто не мог поймать её, никто не попытался испортить её жизнь в очередной раз, и чтобы супруга своего не видеть, которого она, вопреки всему, так сильно любила. Любить-то любила, но сердце болит неистерпимо, отказываясь принимать его эту жестокость, грубость, странное отношение ко всему человечному. Слёзы сами по себе как-то капали, стекали мелкими осколками её личной боли по щёкам. Там, где падали они, там и выращивали мелкие цветки, синие-синие, но совсем не радостные, пугающие сами себя. Девушка слышала за спиной какие-то тяжёлые шаги, но не оглянулась, словно осознала, что от этого только хуже будет. Всё завернулось в непонятный клубок мыслей, с которым она окончательно запуталась, потеряла нить развития событий и уже даже не пыталась ничего в своей голове восстановить. Мир растаял окончательно. Страшные мысли преследовали Клэри бесконечно, шагали за нею по пятам, не собираясь отпускать от себя. Нет, нельзя так. Она чувствовала себя потерянной и несчастной, ей казалось, что её Себастьян больше никогда не станет для неё тем прежним возлюбленным, так навсегда и останется страшным врагом жизни, который не принёс ничего хорошего, одно только бесконечное разочарование. Стало страшно. Увы, вот только она даже не подумала прятать собственный уход, и цветы привели Себастьяна туда, куда его не довела магия, демонстрируя путь супруги, показывая, что она всё видела и всё слышала. - Стой! – окликнул он девушку, пытаясь даже поймать за руку и остановить, не позволить ей просто так взять и уйти. Ему не хотелось оставлять её, не хотелось, чтобы она пропала из его жизни и просто так взяла да перестала существовать в качестве реальности, а удалилась в качестве мечты в неизвестные, дальние дали. Страшно было даже примерно понимать, что происходит тут, в реальности, которая внезапно открылась для неё слишком широко, пуская и позволяя стать безграничной владычицей. - Клэри! Зови, не зови, а всё равно результат будет только один, не следует даже и надеяться на какие-либо изменения. - Ты мучил человека! – воскликнула она с обвинением в голосе, внимательно глядя на своего мужа. Его реакция оказалась воистину отвратительной, глупой и какой-то глухой ко всему хорошему. - Если все такие уж белоручки и знать не знают, что делать, должен же тогда хоть кто-то получить то, что настолько важно узнать! Ты обязана меня понять, иначе никак, это правила жизни! Она остановилась и смотрела на него с таким ужасом, словно только что супруг предложил ей и вовсе кого-то убить, уничтожить самостоятельно, чтобы только почувствовать непонятное удовольствие от осознания того, что на твоих руках чужая кровь. Но ведь ей это было до такой степени отвратительно! Клэри не позволила бы себе принести человеку вред, она не могла поступить подобным образом, это было бы очень страшно и отвратительно. - Ты пытаешь людей! Это не первый и не последний, да, я чувствую! – с обвинением воскликнула она. – Ты постоянно ведёшь себя так, а я даже не догадывалась прежде, о, я даже не догадывалась! Она почему-то начинала говорить так, как говорила прежде, в том странном прошлом, которое стёрлось из её памяти, не собиралось оживать свежими, ясными красками, которые только прибавили бы ужаса, кошмара невероятного всему происходящему и всему, что окружило её с невероятной быстротой. Она всхлипнула, пытаясь осознать, насколько противный мир вокруг неё, но ничего не вышло. Казалось, только Себастьян в её глазах был нынче во всём виноват, только он, один он, он! Как так можно? - Ты пытал человека, - шептала она. – Ты заставляешь людей мучиться, страдать, а сам, чёрт возьми, ты получаешь от этого удовольствие! Я ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу! Себастьян попробовал обнять её, но совершенно ничего не выходило. Она вырывалась, пыталась как-то вывернуться из его рук, чтобы больше не оказаться рядом, не чувствовать гадких нынче для неё прикосновений. Всё было так страшно, так противно, а она даже себя представляла на месте того несчастного! - Ты – чудовище, - обвинительно заявила Клэри, отворачиваясь от него, повернувшись к супругу спиной. Уверенным, быстрым шагом она направилась прочь от него, но Себастьян догнал её и сейчас, не позволив просто так взять и уйти, сбежать от него в определённый ореол глупой безопасности. - Я не позволю тебе просто так уйти, - мстительным шёпотом заявил он, обнимая супругу. – Ты должна понимать, что это моя работа и что я не имею права вот так взять и перестать выполнять её! Она смотрела на него так, словно пыталась оправдать хотя бы немного, но упрямо отказывалась от такой идеи. - Ты меня не любишь, - наконец-то с обвинением выдохнула Клэри. – Если бы ты меня любил, ты бы никогда не поступал бы вот так, так гадко, так противно! Нет, ты разрушил всё, что мог, Себастьян! Он вздохнул. Казалось, желание просто взять и успокоить её, было просто невероятным, но никакого выбора не оставалось. Себастьян вновь потянулся к супруге, надеясь на то, что у него будет шанс хотя бы попытаться успокоить её. Вот только, увы, совершенно ничего не получалось, Клэри постоянно пыталась вывернуться из его рук, спастись, убежать куда-то и никогда-никогда в глаза его больше даже не видеть. Всё смешалось странным потоком глупого, сжавшегося в приступе страха воздуха, она даже сама не знала, что случилось. …и тут начали расти цветы. Их было множество – словно на каждый грех, который сбрасывали на того человека, которого она даже не знала, который, вполне возможно, даже заслужил подобное наказание для себя. Нет, цветы росли просто так, демонстрируя её месть, её предельный страх и ужас, который сковывал её по рукам и ногам и пытался разорвать на частицы. О, это было просто кошмарно! Кошмарно даже просто осознать, что на самом деле происходило, даже смириться с непонятной мыслью, которая давала лишь одну надежду на спасение. Кровь наконец-то растаяла где-то у неё перед глазами, а после всё начало вырастать с удвоенной силой. Всё вокруг лилось и лилось, превращалось в кошмар, и она чувствовала, что дождь падает на неё, непонятными бурыми каплями скользит по одежде, словно с неба лилась кровь, а не что-то ещё, что-то куда более приемлемое, хотя бы вода. - Я тебя ненавижу, - выдохнула наконец-то она, обращаясь к собственному мужу. – Ты… Ты самое большое чудовище, которое я только знаю в этом мире, я никогда не видела более страшного человека, ты!.. Обвинение в её голосе всё продолжалось бы и продолжалось, но он смотрел так, словно пытался прекратить всё одним только взглядом, словно считал вполне возможным со своей стороны такое. Она всхлипнула и, повернувшись к Себастьяну спиной, убежала куда-то, чувствуя, что сбежать не может. Отвращение, которое родилось где-то в глубине её души, сейчас оказалось ещё более сильным. Она чувствовала, что сердце её разрывается от боли, а часы отказываются ещё раз отбить какую-то непонятную мелодию. Мир замер.