The Voices

Зейн проснулся у себя в кровати. Над ним стояла мама и гладила его по щеке, на которой была небольшая щетина. — Зейни, как ты? Как ты себя чувствуешь? — она была напугана, было видно, что она плакала и спала рядом с ним. — Хорошо, но я ничего не помню. Какое сегодня число? — Двадцать второе. — Было же двадцатое! Куда делись два дня! — парень был очень удивлен, он не помнил эти два дня. Только сон, страшные и добрые сны. В них были взрывы, голоса по радио, но не было понятно ни слова. Только дата, 2105 год и самолёты, которые парили в воздухе, разнося белый порошок над каким-то разрушенным городом. Малик видел и слышал космос, планеты и звёзды. Он словно был часть этой огромной вселенной. Голоса так и не переставали говорить, они только утихали ненадолго. Твердили такие отвратительные вещи, про прошлое, настоящее и будущее. У них не было имен, только особый темп, по которому он различал их. Грубый и старый голос всегда говорил о прошлом, спорил с писклявым голосом, описывающим то, как мы появились. Шепелявый женский голос болтал о планетах. А самый жестокий и басистый рассказывал о будущем​. Он не боялся обидеть и сказать лишнего. Они жили вместе с Зейном и старались заботиться о их носителе. Говорили: — Ты — единственный во вселенной, особенный и неповторимый. Однажды, ты поймёшь нас полностью и это будет скоро. Мы ценим тебя, ты — носитель. Голоса говорили это очень часто, чтобы парень об этом не забывал. Носитель — как же Зейн не любил это слово. Он же не флешка или карта памяти. Но все же, его можно было сравнить с картой памяти, потому что он помнил очень много вещей. Только старался будущее не запоминать, хоть получалось плохо. Самое интересное — это настоящее. Для Малика было часто неприятно слушать мысли людей. У настоящего был очень быстрый темп, потому что он всегда торопился и никогда не заикался, словно ведущий на радио или спикер. Зейн знал мысли людей рядом, но игнорировал их, ведь нередко они говорили все вместе или спорили между собой, как реальные люди. Каждый день Лиам ждал Зейна в школе, но тот все не появлялся. Не пойдет же он к нему домой, это минимум странно, потому что они не так хорошо знакомы. Можно даже сказать — неприлично. И вот он — все такой же красивый и с горящими глазами, абсолютно живой. Парень нес что-то в руках и шел по направлению к Лиаму. — Вот, это тебе, — Зейн протянул коробочку, украшенную лошадьми. — Что это? — Пейн удивленно поднял бровь, указывая на нее. — Просто открой, это мой подарок. Открыв коробку, он увидел кексы с надписью «Спасибо» и розовым сердечком. — Я испек их утром. Они должны быть вкусными, потому что я старался. Попробуй, пожалуйста. — Да, конечно, спасибо. Мне пора. Давай, до встречи. Лиам ушел в сторону столовой, потому что опять испугался. «Мы зря их пекли.» «Рецепт от повара самой королевы Англии, у него просто нет вкуса.» — Да, — прошептал Зейн в ответ и двинулся в сторону класса.

***

Он не обижен на Лиама, ведь понимает его. Репутация страдает от общения с ним. Но Малика это не колышет, потому что у него много других дел. Ему скоро к психологу, а он даже не помнит эти три дня с полнолуния. Парень только заметил как Лиам злился в кабинете биологии, а учитель старался не смотреть ни на него, ни на парня. А в конце урока подошёл к мистеру Гринбергу, дождался пока все выйдут и после какого-то разговора воткнул и сломал ручку об учительский стол. Сказав напоследок: — Ещё хоть один взгляд и я воткнул ее тебе в глаз. Зейну было интересно из-за кого Лиам угрожал учителю. Может из-за похода? Но прошло больше недели и раньше ничего не было подробного. В классе химии на последнем уроке, Пейна вызвали к доске рассказывать про углеводороды, он ничего не смог. Раньше Лиам все понимал и это было видно, но после его популярности — он перестал учиться. — Лиам, ты все понимаешь, тебе просто нужно подтянуться. Зейн поможет тебе. Завтра или послезавтра расскажешь, что понял. Договоритесь на счёт этого. После урока Зейн сказал парню, что придет к нему вечером. В этот день Лиам думал о том, кто такой Зейн Малик, какой он. О том дурацком поцелуе. Какого хрена вообще ему это понравилось? Ведь он такой странный, слишком странный. Парень должен его ненавидеть, но это просто не получается. Лиама будто заклинило на нем и его странностях. Перешептываниях когда никого нет рядом. Зейн помнит, кем он должен быть, даже если мир говорит ему, что это неправильно, а люди обсуждают. Кто они такие, чтобы нас осуждать?

***

Лиам сидел на диване в зале, когда раздался звонок. — Входи! Дверь открылась и зашёл Зейн. В своей дурацкой футболке с рыжим котом и непонятных рыжих ботинках, будто подходящих к коту на черном фоне. — Привет, ты скушал кексы? Вкусные? — Ты не помнишь? — Пейн встал с дивана. — Что помню? — парень был в смятении. — То, что было два дня назад. И вдруг перед глазами Зейна пронеслась вспышка, а Лиаму показалось, что его глаза на миг засветились как фонарики. Вспомнил поцелуй, приставание, припадок. — Блять, что с тобой не так? Ты похож на чудака из фильма. С кем ты постоянно говоришь, о чем думаешь, почему ты не ноешь, что у тебя нет друзей? Почему ты гей? Сука, столько вопросов и ни одного ответа. Что с твоими глазами? Я ничего не понимаю. — выпалил Пейн на одном дыхании. — Со мной все нормально! «Ты знаешь, что можешь это, как тогда, ну давай же!» — Я не буду этого делать. И Лиам сам догадался. Он был​ испуган, но хотел только одного. Парень просто поцеловал его, снова. И сломался от страха и влюбленности. Сердце кололо, а желудок свело. Поцелуй был таким долгим, но пролетел как миг. В тот вечер, они занимались химией. Но главная химия была между ними. У нее не было формулы и ее нельзя уравнять, в ней два элемента: он и он.

***

— Зейн, ты останешься у нас? — спросила миссис Пейн, зайдя в комнату. — Я только маме позвоню и дам знать, а так с удовольствием, если Лиам не против. — Он не против, — за него ответила мама. Малик вышел из комнаты, оставив их наедине. — Лиам, я люблю тебя. Люблю тебя любого, плевать мне на стереотипы, ты — мой единственный сын, моя кровь и плоть. Я приму тебя любого и моя любовь никогда тебя не покинет. — Я не гей, если ты об этом. — Хорошо, но помни мои слова, — женщина послала ему воздушный поцелуй и зашёл Зейн. — Да, она разрешила. — Отлично, приходите на ужин. Мы вас ждём.

***

А ночью были лишь они вдвоем. Смотрели в потолок и молчали, пока не поцеловались и не смогли отлипнуть друг от друга. — Что ты слышишь? — - В смысле? — Зейн приподнялся, а он за ним. — Ты знаешь о чем я говорю. — Это разве важно? — Не особо, — он пожал плечами. — Тебя это волнует! И нет, я девственник! Лиама это привело в недоумение. — Я же просто подумал об этом. — Тогда ты знаешь свой ответ. — Ты телепат? — в тот момент Пейн реально в это поверил. — Ты придурок. Не важно, что слышу я, а что ты. Мы просто разные и не волнуйся об этом.