Немая

Наступила пятница — день рождения Леви. Я сходила в цветочный магазин за букетом для неё и, выбрав самый красивый, направилась к кассе, но по пути ещё раз осмотрела магазинчик — как, наверное, здорово работать среди такой красоты. Мой взгляд задержался на витрине, где стояли орхидеи в прозрачных горшочках. Я сразу прикинула в голове, что они отлично будут смотреться на пустом окне в зале у Нацу, и купила парочку. Осторожно донеся приобретения домой, я разоблачилась. Цветы не тяжёлые, но нести их было крайне не удобно, и теперь хотелось расслабиться. Посимпатичнее выставляя цветы на подоконнике, я прокручивала в голове любимые песни и пританцовывала. Очень хотелось напевать знакомые мотивы, но, к сожалению, голос у меня так и не прорезался. Внезапно, прям как в штамповом ужастике, я почувствовала на себе чей-то взгляд. На меня с улицы смотрел Нацу, и, по всей видимости, уже давно, постепенно продвигаясь к подъезду. Листочек Томоэ* мне на голову, я ведь без парика! Глаз нервно задёргался: это ж надо так проколоться. Резко задёрнув шторку, тут же привела себя в порядок. Я едва успела напялить парик, застегнуть толстовку и ссутулиться, чтобы не было видно грудь (на перебинтовку времени не хватило, увы), как в квартиру влетел взъерошенный «нежданчик». — Люс, а что это за девушку я только что видел? Твоя что-ли? Поняв, что отнекаться не получится, неуверенно написала: «Просто знакомая». — Ага, так я тебе и поверил. Куда ты её спрятал? — парень шутливо, как ревнивый муж, заглянул в шкафы и под кровать. Глаза Нацу загорелись азартным огоньком, когда он понял, что блондиночки нигде нет. — Девушка, выходите! Ищи, ищи. — Слушай, правда, куда ты её подевал? — парень разочаровано прошёлся глазами по комнате. Я чиркнула в блокноте, что «она» только что ушла. — Жаль, наверное разминулись. А я тут мимо иду и, дай, думаю, в окошки свои посмотрю, а тут краля такая выглядывает, — усмехнулся Нацу. — Красивая она у тебя, познакомишь как-нибудь? «Я же тебе говорю — просто знакомая!» — Зря ты так, я б с такой закрутил. Я аж чуть не поперхнулась слюной. «Она тебе понравилась?» — Шутишь? Не то слово — она предел мечтаний любого парня. Если б лично познакомился — ни за что не упустил. Я тут же покрылась густым румянцем: нет, мне и раньше говорили о моей привлекательности, но что бы вот так! Неужели я ему симпатична в моём истинном облике? Внимательно посмотрела на парня. А ведь ты тоже ничего, красивый даже, по-своему. И почему я раньше на это не обращала внимания в таком ключе? — Эй, а ты чего так покраснел? Ревнуешь, что ли? Я спешно отвернулась и покачала головой, мол, ничего. Ещё не хватало, чтобы он заподозрил неладное. — Ладно, не парься. Я на чужое не падок. Кстати, букет-то купил? — наконец спросил Нацу о главном. Я сходила на кухню и показала цветы в трёхлитровой банке (вазу так и не нашла). — Клёвый. Ладно, я на работу почапал, покедава. Нацу ушёл, а я всё никак не могла забыть его слова. Если бы могла быть сейчас девушкой, как могли сложиться наши отношения, могли бы мы стать парой? Я посмотрела в зеркало и представила парня рядом с собой, но… Я ведь сама — парень. Что ему скажу: «Привет, Нацу, знаешь, а я девушка. Давай встречаться». Ведь только вчера мы в шутку смеялись на эту тему… А если взаправду? Нет, он ни за что не поверит: скорее всего накричит и прогонит. Что же делать? Как быть? Ай, совсем запуталась! Хочу снова стать девушкой, мне надоела эта маскировка! Погружённая в свои мысли, слоняясь из угла в угол, я иногда выплёскивала эмоции протиранием, и без того чистых, полок и полов, а так же просмотром новых серий любимого аниме. Я даже не заметила, как вернулся Нацу. Мы приоделись и, взяв подарки, пошли поздравлять Леви. Я тайком посматривала на парня: симпатичный, мужественный, от него так и веяло силой, мне так захотелось взять его за руку и прижаться, но нельзя. Так, изредка вздыхая, я и плелась за Нацу, пока мы не дошли до частного сектора. Гажил ожидал нас у калитки двухэтажного дома своей девушки. Родители «мелкой» ушли к соседям, дабы не мешать молодёжи. Здесь уже были подруги детства Леви: Джувия, со своим мужем Греем, и две очаровательные сестрички — Шерри и Шерия. Изначально девушки должны были прийти со своими парнями, но те не смогли из-за внеплановых съёмок. Что удивительно, оказалось Грей — друг детства Нацу, и именно тот, к которому парни недавно ходили. Надо же, как мир тесен. Праздничный стол был размещён на открытой веранде и ломился от угощений. Леви ещё тот массовик-затейник, приготовила для всех много различных конкурсов, и я развлекалась, как могла. Мы участвовали в самых разных играх, в том числе и в «Короле»… Правда, правила были немного другими, но не суть. Каждый написал пару пожеланий; мы бросали записки в холщовый мешочек, а «король» доставал для своих «подданных» приказы. Нацу выпала честь одеться девушкой и станцевать на столе. Вфу-ух, повезло! Не надо было ржать над бедным Люсом — теперь я буду веселиться! Мы все держались за животы от открывшегося зрелища: парень, одетый в цветастое платье Левиной бабушки с бусами и соломенной шляпкой на голове, отплясывал чечётку, подмигивая направо и налево. Джувия должна была исполнить стриптиз, но Грей возмутился и взял на себя сей подвиг: эротично, в такт музыке, он снял рубашку, обнажив рельефный торс, но дальше уже жена протестовала. Я изображала животное, которое остальные должны были угадать. Сёстры сочинили сказку. Гажил должен был поцеловать Леви, но, думаю, все догадались, что желание было подстроено; и всё равно было очень мило. Вторые пожелания были более обыденными. Но вот мне не повезло: нужно было поцеловать сидящих рядом со мной. И если Джувию я без застенчивости чмокнула в щёчку, то на Нацу боялась даже взглянуть. Шерри вызвалась заменить меня, но остальные были против — правила есть правила. Ага, только почему-то на Фуллбастеров это правило не распространилось! Я сидела красная, как рак; присутствующие приняли это за неловкость. Пока я думу думала, Нацу сам чмокнул меня и игра продолжилась. Мало-помалу сгустились сумерки, и участок с верандой осветились многообразной подсветкой. Особенно мне понравились шарообразные фонарики вдоль дорожек, ведущих к альпийской горке. Девочки весело щебетали в стороне, а парни, в том числе и моя персона, развлекались армрестлингом. Наблюдать за состязаниями мужчин — приятное зрелище, скажу я вам. Мускулистые руки были напряжены: сплошной кавай! Но когда мне предложили поучаствовать, то благоразумно отказалась. Не прокатило — ребята разрешили мне соревноваться двумя руками. Нацу приготовился. Ну, попытка не пытка — для удобства я даже закатала рукава по локоть. Схватив парня за руку, стала бороться и, о чудо, начала его заваливать! Счастливая, предвкушала скорую победу, но Нацу, слегка дёрнув свою руку вниз, пошёл на попятную, и теперь он вёл мои руки. Э нет, брат, так не пойдёт: плевать на все правила — я навалилась всем корпусом на его руку! Нет, нет, нет! Меня всю уложили одной левой, точнее правой. Как же обидно, я так старалась, а Нацу ржал, как конь: — Это тебе не смычок держать. На твой день рождения подарю гантели… детские! — Точняк, у Люса даже мышцы не напряглись, прям как у девчонки, — внёс свою лепту Грей. «Зато я вкусно готовлю!» — обиделась я. Хотя ведь мужчины не со зла смеялись: не всем же быть сильными — они это понимали. В знак примирения Грей притащил три кружки пива и сок себе. Я отказалась, замахав руками, но Гажил напомнил мне про «должок». Что делать, пришлось пить. Горькое, зараза. Я давно не пила спиртное, да и не любила это дело, и, поэтому, вскоре почувствовала лёгкое опьянение. А потом послышалась нежная музыка и Леви объявила медленный танец. Все разбились на парочки; Шерия пригласила меня. Нет, на сегодня хватит изображать из себя парня — я устала, перебор. Откланявшись, демонстративно плюхнулась на скамейку у стола, а девушка, надув губы и буркнув, что я «скучный», присоединилась к своей сестре, и теперь они на пару извивались перед Нацу. А ему что, плохо что ли: две девушки чуть ли не в открытую предлагают себя. Я психанула и налила себе чего-то. Чуть погодя, рядом уселся Грей: — Эй, Люс, чего сидишь хмурый? Я, позабыв, что меня не слышат, стала возмущаться наверняка уже заплетающимся языком: — Ничего я не хмурая. Представляешь, ещё днём говорил, что я ему нравлюсь, а сейчас с другими девками обжимается, кобелина. — Люс, я не умею читать по губам — напиши лучше. Куда там «напиши», лучше налью себе и тебе ещё. Я разлила по бокалам остатки из тёмной бутылки. — Нет, спасибо, парень, мне нельзя — я за рулём. — Чего это тебе нельзя? Мне, может, тоже нельзя, — я осоловелыми глазами посмотрела на Нацу и мои брови нахмурились. Ладошка одной девушки проскользнула ему под рубашку, другая держала его руку на своём бедре. Я сердито показала на них пальцем. — Вот скажи, куда она полезла? Разве приличные девушки себя так ведут? Брюнет посмотрел на танцующих: всё чин чином — ничего особенного. Усмехнувшись, он толкнул меня в плечо. — Странный ты. Если бы не знал, что ты парень, подумал, что ревнуешь! — Я ревную? Пх! Как я могу ревновать: ведь я — «грёбаная парень!» За возмущениями и активными жестикуляциями, не сразу заметила, как к нам подошла Шерри, отправив виноградинки из фруктовой вазы в ротик. — О чём болтаете, мальчики? — Да так, о своём, о девичьем, — вставая с места, в шутку ответил Грей и направился к жене. Я же со злостью посмотрела на девушку: — Вот чего ты перед Нацу расстилалась, он тебе нравится? — А почему нет? Нацу очень привлекательный мужчина. — И что, ты ко всем так пристаёшь? — я неловко дёрнула локтем и опрокинула чей-то стакан. Рукав сразу же намок. — Блин, из-за тебя вся промокла, — пробурчала я, вытираясь бумажными салфетками и попутно промакивая скатерть. — Люс, ты меня, конечно, извини, но, может, хватит пить — тебе уже достаточно, все глаза уже залил, несёшь всякую бредятину. — Много ты понимаешь — я ведь немая, блин, немой. — И что? Я, например, глухая, но отлично читаю по губам. Кто не знает — ни за что не догадается. Кстати, я за тобой давно наблюдаю — ты уже не понимаешь, в каком роде изъясняешься. — Чё, правда, Нацу тебе нравится? Да? Скажи! — Нравится, но не в том смысле, и вообще, у меня жених есть, если ты помнишь. — Точно. А как зовут? — сменила я гнев на любопытство. — Рен. Он меня замуж зовёт, — гордо сказала Шерри и пару раз качнулась из стороны в сторону, заведя руки за спину. — Счастли-ивая, — протянула я, медленно моргая. — Не то слово. Ладно, нам с сестрой пора, за нами папа приехал. Не скучай, — помахала мне рукой девушка и удалилась. «Хорошая она, зря я так», — подумала я и совсем улеглась на стол. Остальные тоже потихонечку стали расходиться, а я наблюдала за передвижениями гостей из-под полуприкрытых век. — Эй, Люс, просыпайся, Грей с Джувией обещали нас подбросить, — Нацу почём зря теребил меня. «Не хочу, мне и тут хорошо», — думала я, уже засыпая. — Да, парень, не умеешь ты пить, — меня подхватили на плечо и куда-то понесли. Бесформенным тюфяком я болталась в воздухе, совершенно потерявшись в пространстве. Ну и комары с ними со всеми. Как же всё кружится…

***

«Ой, какая голова тяжёлая», — мелькнула болезненная мысль, едва я разлепила глаза. Приподнявшись на локтях, не сразу смогла понять, где нахожусь: вроде бы знакомая обстановка, а вроде бы и нет. — «Кажется, это комната Нацу», — я повернулась. — «Точно. Лежит рядом, не раздевшись, я, кстати, тоже. Хеппи, и ты здесь? Пользуешься случаем, что хозяин наклюкался? Да, ничего себе мы погуляли». Я подпёрла рукой голову и посмотрела на спящего парня. Лёгкая щетина уже проступила на загорелом лице, крепкая грудь ритмично вздымалась от мерного дыхания. Наверное, где-то ещё блуждали в моём организме алкогольные пары, иначе как объяснить следующие наглые действия? За всё время пребывания здесь, я как-то стеснялась открыто разглядывать Нацу, да и вообще, насколько помню себя, всегда была робкой с противоположным полом. Исключением были Эльфман и друг детства Локи. А сейчас такая возможность — парень крепко спит. Я не удержалась и провела пальчиком по профилю Нацу: прямой лоб, нос с маленькой горбинкой. Коснулась приоткрытых мягких губ, спустилась на подбородок. Парень во сне потёр лицо — видимо, щекотно стало. Я отдёрнула руку, испугавшись, что разбудила его. Но нет, причмокнув во сне, Нацу продолжал оставаться в царстве Морфея. Такой миленький, умиротворённый — так бы и любовалась! Пёс тихонько загудел. Я глянула на часы: почти семь утра. Да, дружок, пора тебя выводить, только сначала умоюсь, потерпи пока. Я осторожно перелезла через Нацу, стараясь не потревожить, и поспешила в ванную. Наскоро приведя себя более-менее в порядок и почистив зубы, пошла гулять с Хеппи. Настроения особо не было: я уселась на пенёк и стала ждать, когда пёс справит нужду и немного побегает. Через полчасика мы возвратились домой. Нацу к этому времени уже встал и готовил нехитрый завтрак. — Слышь, Люс, я тут подумал, а не махнуть ли нам на природу? Меня давно знакомый дед в горы зовёт, всё равно праздник с выходными совпадает. «Здорово, конечно, но у меня работа», — как бы извиняясь, написала я. — Так я уже Фриду позвонил — он не против, соглашайся. «Ну, раз Фрид не против — тогда я «за»!» Пока я бегала в магазин за продуктами, Нацу собрал рюкзаки и, вместе с Хеппи, вышел на улицу, ожидая меня у машины.

***

Обычно, днём в ресторане «Громовержцы» не многолюдно. В обеденный перерыв постоянными посетителями являлись студенты элитного университета Магнолии, в течение дня столики заказывали для деловых встреч или же просто заходили перекусить. Чаще всего это парочки в стадии «романтических отношений», но бывали и одинокие посетители. Одна из них, Юкино, миниатюрная девушка с короткой стрижкой и неизменным аксессуаром — синей розой в пепельных волосах. Фрид Джастин давно обратил на неё внимание: она напоминала ему младшую сестру своей возлюбленной. Мужчина очень переживал, что пришлось тогда так резко уехать из страны, даже не попрощавшись с ней и ничего не объяснив. А ведь накануне Мира подарила ему свой первый раз. Но ничего нельзя было изменить, Фрид был связан обязательствами по рукам и ногам, а когда вернулся, то побоялся к ней придти. Мираджейн — девушка добрая, но с чувством собственного достоинства. Да и можно ли его простить, в глазах юной красавицы он, наверняка, выглядел негодяем. Обычно про таких говорят: поматросил и бросил. Нет, ему нет прощения, поэтому молодой человек сильно переживал и держал не остывшие чувства в себе, лишь позволяя наблюдать, как нежная и милая девушка пела в рок-группе под псевдонимом «Дьяволица», облечённая вызывающе-яркими кожаными нарядами и агрессивным макияжем. Что ж, пусть у неё всё будет хорошо, а он… Он будет незаметно играть в «Громовержцах» и продолжать ею восхищаться. Отвлёкшись от воспоминаний, Фрид медленно цедил грейпфрутовый сок и смотрел очередное интервью нового политика, что баллотировался на пост мэра города Магнолия. Юкино Агрия — яркий молодой журналист — задавала очередной вопрос. «— Скажите, а это правда, что Вы женаты на подающей надежды скрипачке, что взорвала своим выступлением зал на ежегодном Фиорском фестивале в Эвриале? Если это так, то почему Вы до сих пор нигде с ней не появлялись? — На сегодня интервью закончено. Всем спасибо, — красивая женщина в брючном костюме провожала высокого длинноволосого брюнета на выход из зала для пресс-конференций. — Вы так ревнивы, что не можете представить свою супругу в свет? И почему Вы оставили свой успешный бизнес в Эвриале? — вдогонку засыпала вопросами Юкино. — Без комментариев». Фрид насторожился: «А не тот ли это человек, про которого рассказывала Люси? Что-то уж больно похож по описанию. Неплохо бы разузнать о нём побольше…» — Здорово, — знакомый голос вывел музыканта из раздумий. Фрид повернулся и увидел мужчину с замысловатой татуировкой: — Привет, коль не шутишь. Решил пообедать, или опять кого-то выслеживаешь? — Совмещаю приятное с полезным. Сам понимаешь, наблюдать надо, не привлекая внимания, — так что я на работе. Некоторое время они сидели молча. Джерар Фернандес являлся не только одним из лучших детективов Магнолии, но и имел собственное агентство. Попивая эспрессо из белоснежного фарфора, мужчина, глядя в противоположную сторону, как бы между прочим, спросил: — Я тут на днях по ночному городу катался и видел занятную картину: наш скромняшка Фрид обнимался с молоденьким пареньком. Интересная история, не находишь? Пианист спокойно допил свой сок и направился к сцене. Пройдя пару шагов, он остановился и бросил через плечо: — Я оправдываться не буду, но если ты намекаешь на то, о чём я подумал, то и по репе можешь получить. Ты меня знаешь. Фернандес косо проводил его загоревшимся хитрым взглядом. Он не сомневался в ориентации друга, но любые тайны его интриговали. «Джерар не дурак, наверняка начнёт всё вынюхивать… Тогда у Люси могут возникнуть проблемы», — в свою очередь, подумал Фрид, устраиваясь на стуле у рояля, и начал играть.