Немая

На входных стеклянных дверях висела табличка «закрыто», но только не для своих. Часам к семи подтянулась вся честная компания. В привычном и уже полюбившемся ресторане владельцы выставили столы так, чтобы все друг друга видели. Когда мы с Эрзой подъехали, там уже были сами громовержцы и Леви. Фрид распахнул свои объятия, и я незамедлительно бросилась к нему. Комок подступил к горлу, не давая произнести хоть какой-то звук. Наконец, совладав с собой, я вымучила: — Фри-ид! — Ну-ну, моя девочка, всё хорошо, всё позади. Я закивала и уткнулась ему в шею. — Эй, я тоже хочу. Иди сюда, загадка века, — из объятий друга я, счастливо улыбаясь, плавно перекочевала к нашему шеф-повару, а затем и Эвергрин. Леви откровенно разглядывала меня. — Ну ты даёшь! Гажик когда мне рассказал, я даже не поверила… Зашибись… — она бесцеремонно трогала моё лицо и волосы, которые я заплела в свободную косу. — Невероятно. Нет, правда! — девушка обошла меня вокруг. Да, сейчас я выглядела очень женственно. — Надеюсь, мы с тобой подружимся, — Леви взяла меня за руки и развела их в стороны. — Я бы тоже этого очень хотела, — её искренность не оставила меня равнодушной, заставляя и так улыбающийся рот расплываться по лицу ещё шире. За время нашего недолгого общения, пока была «парнем», я заметила, что у нас много общих тем, но «благодаря» известным причинам, не могла их обнародовать. Теперь же, думаю, преград не будет — Леви просто замечательная девушка. Мы сжали руки друг другу и тепло улыбнулись. Вот за такой картиной и застали нас вошедшие Грей, Лаксас, Гажил и… Нацу. Собачий доктор поинтересовался моим самочувствием. Леви тут же повисла на шее своего парня, который символически ущипнул меня за щёку. Его начальник закивал головой, кривясь в полуулыбке, а вот тот, на которого я смотрела во все глаза, молча стоял, разглядывая меня. Даже не знала, как среагировать — с каждой нашей новой встречей я преображалась. Нацу прошёл мимо, лишь шепнув «отлично выглядишь», и, слегка склонив голову, уселся среди парней. И как это понимать? Я взглянула на Эрзу. Та лишь подмигнула, типа «всё нормалёк». Моё место было между Леви и Фридом. Джувия осталась присматривать за Хеппи (он всё ещё спал, но наблюдение было необходимо). Джерар задерживался, и мы начали ужин без него. Мужчины обсуждали рабочие вопросы, но вскоре появился и последний участник нашего неожиданного собрания. Супруги нежно обнялись. Кивнув всем, детектив Фернандес бросил на стол перед Лаксасом местную газету. На первой полосе крупными буквами был выведен заголовок: «Эксклюзивные факты о кандидате на пост мэра города Магнолия!» — Я только что из типографии. Это пока единственный распечатанный экземпляр. Я договорился с издательством попридержать выпуск на пару часов, теперь дело за тобой, Лакс. Сидящие рядом Нацу и Гажил, не сдержавшись, выругались. Лаксас рывком вскочил из-за стола и, схватив газету, вышел позвонить, а спустя несколько минут, извинившись, и вовсе попрощался. Парни хотели пойти с ним, но начальник уверил их, что обойдётся. Все застыли в недоумении, и Джерар рассказал о некой Юкино Агрии. Это было совершенно неожиданно, что моя скромная персона заинтересовала молодую журналистку. Активность девушки поначалу здорово мешала ему в расследовании, но, в конце концов, её глупость привела к нужному результату. Хотя для самой журналистки всё чуть было не закончилось летально. Джерар своевременно созвонился с Лаксасом, ну, а тот уже согласовал свои действия с высшим руководством. Да и звонок Нацу оказался как нельзя кстати. Оказывается, за Мард Гиром давно уже следили соответствующие службы в Эвриале, но он всё время ускользал. Сама Юкино в данный момент находилась в больнице со множеством переломов. Её жестоко избили и только благодаря вчерашнему захвату, она осталась жива. Но и это ещё не всё. Оказывается, по ошибке изначально бандиты поймали другую девушку, и, чтобы та ничего не разболтала, собирались отправить её на панель, накачав предварительно наркотиками. Я пребывала в полнейшем шоке. Вот тебе и раз: думала, что это моя личная трагедия, а оказалось всё гораздо масштабнее. Слово за слово, и вот наступил момент, когда тема плавно перетекла ко мне. Так волнительно я не чувствовала себя ни на одном экзамене. Все взоры были устремлены на меня. Я вновь рассказала свою историю уже более подробно, которую подтверждали и комментировали Фрид и Джерар. Пианист извинялся передо мной за то, что посвятил детектива в мой секрет, но, как оказалось, что Бог ни делает — всё к лучшему. Новость о том, что я являюсь законной супругой Мард Гира была для всех полнейшим шоком, разумеется, кроме тех, кто был уже посвящён. Джерар, между делом, подметил, что мне всё ещё может угрожать опасность. Посовещавшись, мужчины решили, что эту ночь мне лучше провести у Фрида — он жил в элитном охраняемом доме достаточно высоко, да и дверь у него была навороченная. Но на всякий случай снаружи установят наблюдение. Я не понимала, зачем всё это — Мард Гир ведь арестован! Джерар благоразумно посоветовал мне довериться, потому как вряд ли муж искал меня только из личных амбиций. Пришлось согласиться. Я лишь попросила устроить мне встречу с той журналисткой, не оставшейся равнодушной к моей судьбе. Время пролетело быстро, и все уже собрались расходиться. Я улучила момент и подошла к разговаривающим полицейским. Гажил, заметив меня, прервался, и понятливо ушёл в сторону. Нацу обернулся. Так много хотелось ему сказать, пояснить, извиниться. Слова застыли в горле, я стояла истуканом, беззвучно открывая рот. Парень долго смотрел на меня, а потом криво усмехнулся: — Что, опять разговаривать разучилась? Я отрицательно замотала головой, а затем еле выдавила из себя: — Как ты? Неуверенно протянула к нему дрожащие руки, но боялась прикоснуться и только смотрела на перебинтованные кисти. Нацу проследил за моим взглядом и покрутил ими. — Нормально, и похлеще бывало. Я смотрела на его руки, тело, лицо и плакала. Наконец, я озвучила мучавший меня последнее время вопрос: — Как, как ты остался жив? Ты ведь горел! Народ вокруг нас собрался: — Точняк, Нацу, колись, как головешкой не стал. Всем интересно! В ответ парень пожал плечами и тыкнул на меня. — А это Люська во всём виновата, — я не понимала. Нацу выдал театральный жест: — Вот эта особа, правда, тогда ещё это был «особ», решила устроить грандиозную стирку и перестирать всё подряд. Я утром встал и опешил: все мои шмотки висят на верёвках и сушатся. Я потрогал — ни одной сухой или хотя бы слегка влажной. Помните, накануне дождь сильный шёл? Короче, ничего не высохло. Я тогда Люсу чуть не накостылял за такую подлянку, но времени не было, да и он спал. В общем, пришлось достать из закромов подарок Макарова — огнеупорный костюм. Я ещё в своё время думал: нахрена он мне? Оказалось, пригодился. Вот, собственно, и всё. Ребята вокруг рассмеялись, подтрунивая меня. Я не верила такому счастью, удивлённо хлопая глазами, а потом меня осенило. А если бы вещи высохли? Если бы он одел обычную одежду? Ноги у меня подкосились, но упасть мне не дали крепкие руки Нацу. Чувства переполнили меня, и я не менее крепко обняла его за шею, обильно смачивая слезами. Они когда-нибудь кончатся? — Так-так, я не допущу пересола в своём ресторане! Или кто-то влюбился? — конечно же Бикслоу не мог не отпустить очередную шутку. — Похоже, тут кто-то решил устроить конкуренцию Джувии, — вставил свои три копейки Грей. — Вот расскажу ей, и она вызовет тебя на дуэль. Друзья громко захохотали, вспомнив влюблённую в девичестве Локсар. Нацу потрепал меня по макушке и немного отстранил: — Что за вой, что за рёв — там не стадо ли коров? Нет, там не коровушка — это Люси-рёвушка! Плачет, заливается, платьем утирается. У-у-у. Тут собрался народ, чтоб узнать, кто ревёт? Кто всё время плачет, что всё это значит?.. Нацу нагло коверкал детский стишок, вставив туда моё имя. Мне было и смешно, и обидно; я опять уткнулась в уже мокрый ворот его рубахи. — Люси, поздно уже. Мне завтра рано вставать, — я помотала головой. Не хочу расставаться. — Хочешь, мы завтра вместе к Хеппи поедем? — Да. — Ну, тогда до завтра. Нацу расцепил объятия и передал меня Фриду.

***

Вот так вновь я и очутилась в гостях у своего любимого аккомпаниатора. Ничего не изменилось, кроме того факта, что теперь я официально девушка, и должна следить за своей внешностью. Взглянула на себя в зеркало и ужаснулась. Ну и видок — покрасневшие глаза, отёчность. Б-рр. Приложенное к лицу холодное полотенце не помогло, и пришлось попросить у друга ромашку, которую прошлый раз заметила в шкафчике. Да, сейчас срочно нужно приводить себя в порядок. Начались длительные косметические процедуры вкупе с медицинскими. Фрид уже давно спал, когда я, наконец, соизволила принять горизонтальное положение. С утра мы заехали в участок для дачи показаний, которые у меня приняла та самая Кагура — девушка явно очень серьёзная и немногословная. Фрида отпустили раньше меня, и друг дожидался на улице. Я удивилась. — Ты же хотел в ресторан ехать? — Перехотел. Не хочу тебя одну оставлять, так что поеду с тобой. К тому же неизвестно ещё, кого к тебе сегодня приставят. — Уже известно. Я с ней поеду. Так что можешь отчаливать, женишок, — подошедшая со спины Минерва бесцеремонно вклинилась в разговор. — Да неужели? А я думал такую прекрасную девушку саму нужно охранять, — Фрид не стал отвечать на колкость и галантно поцеловал руку смуглянке. — Ой, подлиза, — девушка тут же расплылась в улыбке, сменив гнев на милость. — Ладно, можешь ехать с нами. Кстати, я Минерва. Как оказалось, девушка сама вызвалась охранять меня сегодня. К тому же в больнице у неё тоже был интерес — жених, как ни как, госпитализирован. Да и я вместе с ней хотела проведать Стинга — их с Юкино отвезли в одну больницу. Мы вошли в просторное фойе. На стендах быстро нашли указание на нужные нам отделения. Минерва на время отлучилась, но держала нас в поле зрения. На посту медсестра рассказала, что полицейского перевели из реанимации в отделение травматологии. Пока оперативник разговаривала с лечащим врачом, я отправилась к Стингу. Фрид моего рвения не разделял и ожидал напротив палаты. Герой лежал в двухместной палате с забавным старичком. Дедушка явно был доволен весёлым собеседником и рассказывал о своей бурной молодости. Парень слушал очередной интересный случай, устремив свой взор на противопожарную сигнализацию на потолке. Голова и одна нога парня были перебинтованы, других видимых повреждений я не заметила. — Здравствуйте, — поздоровалась я. — Здравствуйте, здравствуйте, милая барышня, — ответил пожилой мужчина и тактично вышел прогуляться. — Привет, — Стинг метнул на меня взгляд и попытался сесть, но с глухим стоном повалился на больничную койку. — Да ты лежи, не вставай, — я подошла к нему и присела рядом на стул. — Как ты себя чувствуешь? — Как видишь — живой. — Мне сказали, что у тебя сотрясение мозга и перелом. — Да фигня, можно сказать, я в отпуске. Здесь столько медсестричек в коротких халатиках — сплошная малина! — Видать, ты здорово приложился. Не боишься, что Минерва об этом узнает? — Нет, ну нельзя же вот так обрубать. Я, между прочим, тут больной лежу, мне особый уход нужен, ласка, понимание, сладкое в постель.  — А по шее не надо? А то я мигом устрою тебе продление больничного здесь, попутно и в другие отделения прогуляешься, — в дверях послышалось громкое замечание вышеупомянутой зазнобы. — Дорогая, вот хотя бы сейчас не начинай. Я инвалид — у меня ножка болит, поцелуй, а то укушу, — шутник принял страдальческий вид. Невеста брякнулась на постель, намеренно слегка задевая бок парня, и ухватив того за ухо. — Ай, за что? — Ну, что ты, милый, это я так, любя — чтобы не забывал, — Минерва обернулась на меня, многозначительно посмотрев. — Я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать. Выздоравливай, Стинг, — несмело попрощалась я и вышла. — Пока, спасибо, что зашла, — парень проводил меня взглядом, а в следующее мгновение послышалось тихое хихиканье и звуки поцелуев. — Кстати, Роуг написал ошеломительную статью. Юкино скинула ему материалы в электронку по Саблезубке, — мне неловко было подслушивать, но любопытно же. — Роуг так психовал, когда выпуск отложили. Нет, кто бы мог подумать, что Юкино будет с ним сотрудничать. Я, кстати, от неё сейчас, они опять воюют. Сколько можно, вроде бы давно со школы выпустились. Бьюсь об заклад, что это чем-нибудь, да закончится. Совладав со своей совестью, я направилась к той самой журналистке через палату от Стинга, но вовремя притормозила. Из-за раскрытой двери послышалось: — Агрия, я когда-нибудь убью тебя. Идиотка, зачем ты туда попёрлась? — Помалкивал бы лучше. Благодаря мне, ты прославился. — Пока нет, менты влезли не вовремя, придётся подождать немного. Ладно, я пошёл — не окочурься здесь без меня. — Вот как был прохиндеем, так и остался. Вали давай, с глаз моих долой. — Договоришься. — Иди уже. Из женской палаты вышел темноволосый парень со шрамом на переносице. Я посторонилась, а затем вошла внутрь. Девушка была в ужасном состоянии — практически всё тело было перебинтовано, лицо — сплошная гематома. — Привет, — поздоровалась с больной и виновато добавила: — Я — Люси Хартфилия. — Ну, привет. Рада, что ты в порядке, — Юкино приоткрыла карие глаза. — Давно мечтала с тобой познакомиться воочию. Я твоя тайная поклонница. — Спасибо. Прости, что из-за меня ты пострадала, — было жутко неудобно перед девушкой. — Я принесла тебе фрукты, хочешь, почищу? — Валяй. А тебе тоже, смотрю, не мало досталось, — девушка растянула потрескавшиеся губы. — Но не так, как тебе, — невольно притронулась к болячке на губе. — Чем я могу помочь? — Да ни чем, сама виновата. Мы не были близко знакомы и пока ещё чувствовали неловкость в общении, да и утомлять больную не хотелось. Тем не менее, мне хотелось проведать ещё одну несчастную, что волей случая попала в нашу заварушку. — Послушай, я слышала, с тобой вместе захватили другую девушку, как это случилось? — А, это. Случайно — нас попутали. Она, кстати, тоже здесь лежит. Лисанна не пострадала, её только наркотой накачали. — Лисанна? — услышав знакомое имя, я насторожилась, но даже не успели мои мысли умчаться в предположениях, как Юкино озвучила полное имя: — Да, Лисанна Штраус — студентка. Кстати, она твоя землячка. — Боже мой, где она? — Этажом ниже, а что ты так всполошилась? — Если это не ошибка, то она — моя подруга. Ты извини, я к тебе в следующий раз забегу. — Да всё нормально, увидимся. — До встречи. Я пулей выскочила в холл, где, прислонившись к стенке, меня ожидал Фрид, и я на эмоциях призналась ему: — Лисанна здесь! — Что, как? — Она та самая девушка, которую тоже похитили. — Ё моё. Ты знаешь, где она? — Да, пошли. Мы спустились по лестнице и столкнулись на площадке с Эльфманом и его племянником. — Фрид, Люси, а вы тут какими судьбами? — Привет, Эльфман, — мы тепло поздоровались. — Боюсь, причина у нас одна. Мне не терпелось увидеть подругу, и я, безотлагательно поинтересовавшись номером её палаты, умчалась, оставив мужчин одних. Повернув за угол, быстро нашла нужную дверь и, постучавшись, вошла. На больничной койке под капельницей лежала бледная Лисанна, а рядом с ней Мираджейн. — Девочки! — Люська! Мы дружно обнялись и расцеловались. За долгим разговором, поведали свои истории. Мираджейн чуть Кондратий не хватил, когда по телефону сообщили, что пропавшая сестра была похищена и сейчас находилась в другом городе. Девушке пришлось сорваться с гастролей и примчаться сюда. Слава Богу, здоровью младшей Штраус ничего больше не угрожало, и завтра её обещали выписать. Мы ещё долго бы болтали, но пришла медсестра и выпроводила нас с Мирой — Лисанне необходимо было принимать лекарства и отдыхать. Попрощавшись, мы вышли. Прямо напротив палаты сидели Эльфман и Фрид с маленьким Фёдором на руках. Мальчик, заметив нас, закричал: — Мама, тётя Люси, а мне дядя Фрид машинку купил! — малыш катал игрушку по ногам. Я взглянула на подругу, а затем на Фрида. Оба застыли в оцепенении, а Федюша увлёкся игрой и сполз на пол с коленей мужчины, крутя колёсики и открывая дверки. Светловолосый мальчуган не замечал на себе пристальных взглядов взрослых. Ему было невдомёк, что творилось в их головах. Почесав волнистую макушку, он взъерошил волосы, и теперь они торчали как маленькие антенны. — У него родинка под глазом, как у меня, — медленно проговорил Фрид, глядя на Миру и указывая на свою. — И что? — И то. Некоторое время они играли в гляделки, а потом я заметила, как у подруги потемнели глаза от гнева. Сейчас она стала похожа на разъярённую фурию. — Где ты был все эти годы, демон волосатый?! — девушка в одночасье оказалась вплотную и припёрла к стенке сидящего мужчину. — Где, отвечай?! — Мира нависала над ним, хватая и тряся за плечи, при этом сердито сверля глазами. — Скучала? — Фрид ласково провёл ладонью по рассыпавшимся волосам. — Да, очень, — неожиданно мягко и нежно вырвалось из прекрасных уст. Мужчина дёрнул девушку себе на колени и продолжительно поцеловал. — Мам, а кто он? — мальчик недоуменно уставился на них, тыкая пальчиком. — Иди сюда, малыш, это — твой папа. — Папа? Здорово! А ты будешь к нам в гости ходить? — Мы будем жить вместе, сынок, — Фрид усадил сверху ребёнка и сжал в объятиях свою обретённую семью. Нам с Эльфманом оставалось только умиляться. Мы с самой беременности догадывались, чей это сын, но тактично помалкивали. Как хорошо, что они теперь вместе. — Фрид, вам, наверное, есть, о чём поговорить. Мы возьмём Федю и пойдём к громовержцам, — предложила я. — Да, спасибо. Мы позже присоединимся, — мужчина, поцеловав светлую макушку, спустил с колен ребёнка, но не отпускал Миру. Я так соскучилась по мальчику, что подхватила его на руки, и, вместе с Эльфманом, мы покинули влюблённых. Было очевидно, что даже спустя годы их чувства не исчезли. Мне вдруг пришла в голову необычная идея — написать книгу об их истории любви. Минерва в сторонке наблюдала за нами, а потом повезла в ресторан. — У вас тут прям индийское кино: я твой сын — ты мой мать! — девушка не удержалась от комментария, выруливая в бурном потоке автомобильной пробки после полудня. — Но вот за то, что, не предупредив меня, смоталась — получишь втык! — Минерва строго посмотрела на меня в зеркало заднего вида. — Прости, я как-то не подумала, — было немного неловко и стыдно, а потому спряталась в пушистые волосы сидящего на моих коленях мальчугана. — Ладно, на первый раз прощаю, но чтобы больше от меня ни на шаг! — она резко засигналила какому-то лихачу на крупном внедорожнике, пытавшемуся проскользнуть в образовавшееся свободное пространство. — Куда прёшь, ***?! Не видишь Я еду!.. Что? Сама водить не умеешь!.. Да, ты, девочка, нарвалась. Я запомнила твои номера, жди приглашения! — Минерва показала через тонированное окно неизвестной особе внушительный кукиш. — Вот стерва! Её даже из-за руля не видно! — девушка профессионально сделала изящный маневр. — Ну нахрена девке на такой здоровой тачке ездить? — Верно, не красиво! — согласился Эльфман. — А ты сама где научилась так водить? — Так у меня есть один знакомый, Гонщик. Он меня и научил экстремальному вождению, — Минерва явно гордилась собой. — Да ты мужик! — ну, Эльфман в своём репертуаре. Мы незаметно подъехали к Громовержцам. Выяснив, что на громадного парня можно положиться и, согласовав свои действия с начальством, Минерва уехала по делам. На удивление, моя правая рука не болела, и я могла позволить себе играть на рояле несложные мелодии одной рукой, временами поглядывая по сторонам. Ещё с порога заметила заинтересованный взгляд Эвергрин; похоже, она положила глаз на плечистого великана. Пока малыш, проголодавшись, уплетал суп, двое взрослых увлечённо беседовали. Эльфман тоже не сводил глаз с эксцентричной особы. Интересно, а Бикслоу не будет ревновать? Будто по заказу появился и наш шеф-повар: — Наконец, моя сестра кем-то увлеклась, а то думал, так старой девой и останется. — Что? Эви — твоя сестра? — вот это номер, я была абсолютно уверена, что они пара. — А я думала… — Думала она. Неужели не видно, что мы близнецы? — Вообще-то, вы совсем не похожи. — Как это не похожи, у нас нижняя часть лица одинаковая и ногти на ногах идентично растут. — Бикслоу, ну кто будет смотреть на ноги? — А ещё у нас в один день первый зуб выпал. Мы прыснули, понимая нелепость нашего разговора. Да, больше поговорить не о чем! — Это сын твоего друга? — Нет, это Фрида. — Да ладно! — Зуб даю. Мы вновь рассмеялись. Я продолжила нехитрую игру, а мужчина подсел к интересующему столику. Ближе к вечеру почти одновременно появились Нацу с Гажилом и наша, вновь воссоединённая, парочка. По светящимся глазам последних было понятно, что общение состоялось на славу. Фрид несколько раз подбросил сына вверх и занял привычное место за роялем. Весь ресторан был приятно удивлён посещением известной поп-дивы. Но девушка пела не привычный репертуар, а дивное соло. Диапазон её вокала был выше сценических выступлений. Однако наслаждаться культурной программой было некогда — пора было ехать к Хеппи. Парни переговорили, и, в свете последних событий, было решено, что Штраусы остановятся у Фрида, а я поживу пока у Гажила. Эх, пошла Люси по рукам, точнее, пошла кочевая жизнь.

***

Наш лохматый друг встретил вилянием хвоста, но подняться пока не мог. Нацу долго разговаривал с Хеппи и гладил потускневшую шерсть. Будем надеяться, что поговорка «заживёт, как на собаке» оправдается на четырёхлапом полицейском. Долго утомлять пациента нам не позволили, и мы уехали, пообещав раненному каждый день навещать его. Забросив Нацу домой, Гажил повёз меня к себе. Парень заранее сообщил Леви о нашем приезде, и девушка ждала с подостывшим ужином. Ну ничего, тёплое рагу даже вкуснее. Было уже поздно, и Гажил предложил Леви остаться на ночь — кто ж знал, что мы настолько задержимся. Закончив вечерние процедуры, мы с ней, наконец, смогли спокойно поболтать. Гажил завис в компьютере, а мы зашушукались на расстеленном диване. Я поражалась начитанности Леви. Ещё будучи в гостях на дне рождения, обратила внимание на большую библиотеку в её доме. Леви, за неимением редких экземпляров книг на бумажном носителе, скачивала из интернета необходимую литературу. Как я поняла, мисс МакГарден просто увлечена всем, что связано с драконами и магией, и это была её самая любимая тема. От драконов мы плавно перешли к похищаемым ими принцессам и прочим сказкам. А, как полагается в большинстве сказок, всё заканчивается свадебным пиром. Я поняла хитрость подруги — окольными путями она пыталась вывести меня на отношения с Нацу. Не прокатит! Пришлось даже шикнуть на неё, заметив косую ухмылку Гажила. Леви тоже её заприметила: — Гажил, а тебе не стыдно подслушивать женские разговоры? — Я не понял, мелочь, ты на меня наезжаешь что ли? — Ну, Гажик! — девушка нарочито медленно растянула имя любимого. — Девочки, вы на время вообще смотрите? Мы обе глянули на настенные часы — ну да, за полночь, и что? — Гажил, — Леви подошла к молодому человеку и, приобняв его со спины, провела руками по длинным паклам. — Вот ты и иди, поспи, а мы с Люси ещё немного поболтаем. Посмотри, у тебя уже глазки слипаются. — Это у тебя уже язык слипается от несмолкаемой болтовни, — тем не менее, молодой человек, поцеловав свою девушку, выключил компьютер и ушёл в другую комнату, остановившись на пороге с грозящим пальцем. — Если через полчаса не угомонитесь — закрою в чулане с пауками! — Ой, напугал чудными зверушками, — показала язык Леви. — Да? — вот что-то мне не понравилось его краткое удивление. — Смотрите, я предупреждал. Спокойной ночи. Гажил ушёл, и можно было в открытую поболтать о личном. Глаза Леви прямо загорелись от азарта — вот прям сейчас она всё и узнает! Ага, как же, уши развесила! Я вынуждена была охладить пыл подруги — о наших с Нацу отношениях сказать пока нечего. Их просто нет. Но что скрывать, естественно, мы предались мечтам и фантазиям. Оставшийся приглушённый свет настенного бра мягко мерцал, нагоняя на нас сон. Уже в полудрёме я заметила пробравшегося к дивану Гажила. Парень поднял на руки свою спящую драгоценность и понёс в спальню, выключая попутно ночник: — Думаю, вам будет тесно здесь вдвоём, ги-хи.

***

Утро встретило меня звонким воплем подруги: — Гажил, паразит такой! А ну, убрал от меня свои клешни! Ишь чё удумал, слезь с меня, верзила ты такой! — Мелкая, хватит вопить, иначе я тебя заткну, — даже сонный голос мужчины звучал низким баритоном. — Гажил, как ты мог так со мной поступить, а ведь я тебе верила, — кажется, у подруги прорезались плаксивые нотки. — Я не понял, что ты так взбеленилась? — Что? Да я же голая! Слышишь, го-ла-я! — В каком месте? Ты под одеялом посмотри… Ну, подумаешь, майка задралась. — А почему твоя лапища на моей груди? — Я чёт не понял — ты моя девушка, а мне тебя и потрогать нельзя? — А я папе всё расскажу! — Да валяй. Думаю, после всего что между нами было, я буду обязан на тебе жениться. — Гажил… но мы же не того… этого, вроде бы. — Ну это как сказать — ты же ночевала сегодня у меня. Для папы этого будет более чем достаточно. — Вообще-то, Люси тоже здесь. — А мы ему об этом не скажем. — Гажик… — М-мм… — Ты что, типа мне предложение сделал? — Ну, типа того, а сейчас я и тебя сделаю своей, ги-хи. — А-а-а, Люси, помоги — хулиган девственности лишает!!! Я со смехом покатилась по постели, глядя, как в раскрытую дверь проскочила перепуганная девушка, тут же подхваченная на руки парнем. — Доброе утро, Люси, — Гажил закружил невесту по комнате. — Ну так как, согласна? — Да, да, только отпусти. — Вот сразу бы так, а то всё кочевряжишься. Люси — ты свидетель! А теперь марш на кухню, готовь будущему мужу завтрак. Парень опустил девушку на ноги и ушёл в душ. Мы с Леви понятливо переглянулись и хихикнули. Быстро убрав постель, поспешили выполнять волю хозяина квартиры. Текущий день я почти всё время провела в полицейском участке — появились дополнительные вопросы. Хоть Нацу и находился в этом здании, мне так и не удалось его увидеть. Как ни прискорбно, но Мираджейн была вынуждена уехать — контракт, есть контракт. Фрид не хотел расставаться с сыном, и Эльфман с Лисанной задержались у него ненадолго. Я как раз была у них в гостях, когда в дверь позвонили. Мы с Лис играли с Федюшкой. — Здрасьте, — засунув руки в карманы и облокотившись на стену, на нас изучающе смотрел Нацу. — Я за тобой. Я взглянула на него: уставший, похудевший, с густой щетиной — он совсем, что ли, не отдыхает? Нужно срочно откармливать парня! — Всем пока, — я живо поднялась, не зная, где сегодня преклоню голову, но твёрдо уверена, что Нацу не отвяжется от моей стряпни в ближайшее время. Мы ехали на его машине; я с удовольствием отметила, что руки и лицо немного зажили. — А куда мы едем? — естественно заметила знакомую дорогу, и смутные сомнения проникли в мою головушку. — К нам. — Тебе нужно что-то забрать? — Нет, всё, что мне нужно, я уже забрал, — парень посмотрел на меня, а я почему-то смутилась. И к гадалке не ходи, чтобы понять о чём это он.