Забвение

- Не болит щека? На утро Карл оказался сидящим у моей кровати на стульчике. Наверное, он пришёл извиниться. Хотя, вообще-то, полностью виноват я, и только я. - Нет, всё нормально, - я запнулся на слове "нормально", собираясь с духом, - извини, Карл. Я не должен был говорить неправду. Карл невесело улыбнулся и потрепал меня по макушке. - Я не должен был так срываться на тебя. И… если это действительно так, то я поздравляю тебя. - Ты о чём? - О твоей первой влюблённости. Он поднялся и подхватил стул рукой. - Слушай, а почему ты так взъелся? – неожиданно для самого себя выпалил я. - Ну… Родительское сердце, Диппер, - на секунду лицо Карла исказила какая-то неведомая мне эмоция, но только на секунду, - спускайся к завтраку. - Ага, хорошо. Родительское сердце, значит? А вот мне показалось, нечто другое. Кажется, мистер Пайнс, есть что-то, о чём вы не знаете, но должны знать. И интересно, знает ли Билл? Я поднялся, застелил кровать и несколько раз чихнул. День сегодня обещал быть скучным. На улице та же метель, Билл болеет, а часто навещать как-то не этично. Хотя, может всё-таки стоит заглянуть к нему? Может быть, он ждёт меня в гости? И, мне кажется, больному нужен какой-то элементарный уход. В конце концов, наверняка он там лежит, один, не в состоянии пошевелиться. Если бы кто-нибудь за ним присматривал, он наверняка бы выздоровел намного скорее. В общем, надо обговорить это с Карлом. - На завтрак… фасоль? – я с некоторым пренебрежением взглянул на коричнево-зеленые палочки, политые чем-то невразумительным, в тарелке. - Хочу тебе сообщить, что наши запасы истощились. Понимаешь…, - он замялся, - обычно я рассчитывал количество запасов на зиму на одного человека… то есть, себя. Поэтому, вполне логично, что к Февралю мы исчерпаем последнюю банку фасоли и умрём от голода… - Может быть, одолжить у Билла? – с надеждой спросил я. - Да Сайфер и на одного человека не напасает. Он предпочитает зимой как можно больше спать и как можно меньше есть. Но в принципе, это только потому, что ему лень что-то делать самому. - Кошмар какой, - я усмехнулся, накалывая фасоль на вилку, - слушай…. - Хочешь навестить? - задал скорее риторический вопрос Карл, качая головой, - ну, пожалуйста, я препятствовать не буду. Завари ему там малинового чаю, что ли. - Спасибо… Я улыбнулся, давясь фасолью, а Карл, пропаливая мою кислую рожу, захихикал и протянул печенье, чтобы «заесть». Пообещал к ужину нарыть консервированные грибы. Хоть грибы я тоже не любил, но делать особо было нечего. Голодовка, так голодовка. Дозавтракав, я быстро сбегал наверх – одеться, а когда спускался, Карл сунул мне в руки какой-то кулёк. - Тут чай и пара книжек. Чтобы скучно не было, - он подмигнул мне и уже собрался спрятаться в своей комнате, но я остановил его. - Карл. Прости меня. Мне действительно очень стыдно за то, что я тебе такого наговорил. На самом деле ты мне, кажется, даже важнее, чем… - Не стоит, Диппер… - Чем моя настоящая семья. Хотя, наверное, это прозвучит неправдоподобно, но я так, эм, чувствую. Карл часто заморгал, хлопая ресницами, а потом неожиданно обнял меня. - Вот поэтому я и говорю, чтобы ты был осторожнее, мальчик. Твоя откровенность с людьми когда-нибудь заведет тебя же в могилу. Я согласно угукнул. Мы распрощались. Карл, немного повеселевший, попросил меня не оставаться хотя бы на ночёвку, и не сильно, как он выразился, бесстыдствовать в чувствах, чтобы я не заразился. От переизбытка умиления я даже покраснел. На улице всё ещё бушевала метель. Завернувшись в мантию с головой, я добежал до Биллова дома и снова истерично застучал в дверь. Сайфер открыл так внезапно и быстро, что мне показалось, будто он ждал под дверью моего прихода. Запихнув подальше эту навязчивую мысль, я приветственно улыбнулся и протиснулся в дом. И, конечно же, между нами двоими сквозило неловкостью. Помятый Билл, который смерть как походил на обсмарканную простыню у него же в руках, выглядел так комично, постоянно перебирая пальцами и очень смешно поджимая губы, пока я заваривал чай. - Как ты себя чувствуешь? - спросил я, стоя к нему спиной и перетирая в тарелке сухие смородиновые листья. - Ну, относительно… неплохо, - как-то туманно оповестил меня он, усаживаясь в одно из кресел. В доме он неведомым мне образом убрался, вчерашнего кавардака я не обнаружил. Подрагивая, горела керосинка, огонь в камине тоже был довольно слабенький. Вообще, в нашем с Карлом доме намного теплее, чем здесь. Наверняка поэтому он и заболел. - Ну чёрт, Билл, что у тебя болит? – я резко развернулся и опёрся на стол, - если на тебя посмотреть, то мой диагноз таков: пациенту грозит катафалк и земляная перина. Но я всё-таки надеюсь, что это преждевременные выводы. - У меня… всё болит, - прогундосил Сайфер, ехидно улыбаясь. Издевается. - Ладно.., - заключил я, поворачиваясь обратно к печи, - то есть, у тебя всё нормально, и я могу идти? Тактический приём. Всего лишь тактический приём. Пауза. - Уже и пошутить нельзя, - ворчит парень, спустя несколько секунд, - не знаю, что ты хочешь услышать. Обыкновенная простуда, горло, нос, голова, жар, всё, как полагается… Я только улыбаюсь. И такое приятное чувство где-то в груди. Тёплое и ужасно уютное. И самое приятное, что я не чувствую никакого подвоха. Ни в словах, ни в жестах, нигде. Просто очень тепло и… как-то семейно, что ли. Заливаю растолчённые травы кипятком и ставлю на стол. - Так бы с самого начала, - с губ не слезает глупая улыбка. Умиротворение. Вот как это называется. Сайфер брезгливо косится на чашку с серо-буро-малиновым «раствором» и неуверенно смотрит на меня. - А чего? Ты думаешь, я днями напролёт тренируюсь в изготовлении целительных чаёв? – я кривлю брови и беру в руки чашку, - ну да, цвет не очень. Но что поделаешь, другого ничего нет. К твоему сведенью, лекарство не должно быть вкусным. Оно должно, ммм, лечить. Не удаётся сдержать смешок и я, зажмурившись, хихикаю в ладонь. Билл только недовольно кривит рожу. - Это всё потому, что у кого-то руки кривые и не из того места растут. Хочу тебя огорчить, но ты не кулинар, - буркает он. - А то я не знал… Ну, если ты так боишься, пойду и вылью. - Нет, ладно. Зачем переводить продукты, - поспешно заверяет меня Сайфер и выдёргивает из рук кружку с чаем. Видимо, на вкус этот чудесный напиток, как и на цвет – не очень. Ради интереса наливаю и себе стакан. И действительно, дерьмо какое-то. - Тебе-то зачем? – кислым голосом интересуется Билл. - Для профилактики, - бурчу я, стараясь не обращать внимания на горечь. Фу, гадость какая-то, - слушай, я понимаю, лекарство не должно быть вкусным, и все дела, но это уже перебор… - Да ладно, тоже мне, неженка какой! – с иронией восклицает парень, - давай на «кто быстрее»? Я хитро хмурюсь и без ответа запрокидываю чашку. Ну и проигрываю в результате, так как Билл оказывается устойчивее. А он только довольно ухмыляется, но выглядит ещё хуже. Кажется, я перестарался с лечением. Как это там звучало? Наверное, я был не прав, когда утверждал, что он выздоровеет быстрее под чьим-то присмотром. Всё проверяем опытным путём… Подхожу к Сайферу, чтобы забрать у него чашку. Он вдруг говорит. - А как же поцелуй прекрасной принцессы в дар победителю? Чёрт возьми, это нечестно! Так вот застать меня врасплох. Щёки немедленно заливаются краской, я чувствую жар. Билл не двигается, только смотрит на меня выжидающе. А я, кажется, остолбенел. То есть, нет, конечно, я абсолютно не против, вот совсем! Даже в другую сторону не против, но… Как-то это так волнительно, не в темноте, да и Сайфер вроде в здравом уме и трезвой памяти, не то, что вчера… Но, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Легко, практически незаметно киваю ему. Наверное, это выглядит кошмар, как неуверенно и по-детски. Удивительные глаза Билла вспыхивают новыми огоньками какой-то умилительной радости. Он чуть притягивает меня к себе и касается губами моих губ. Всё как будто так же, как вчера. Только волнительнее, страннее. Я стою буквой «Г», с закрытыми глазами, а Билл целует меня. Почему-то я снова улыбаюсь. Просто не могу не улыбаться во время поцелуя. Отвечаю. Так же медленно, так же осторожно, как и он сам. Опираюсь рукой на его плечо. Чуть приоткрываю рот. Сайфер удивлённо отстраняется и вопросительно смотрит на меня. Я только снова еле заметно киваю, и вдруг Билл шепчет: - Проснувшись сегодня утром, я испугался, что это сон. Я ухмыляюсь и смотрю на него, стараясь как можно более убедительно «промолчать» о том, что будь это сон, я бы проклял себя. У настоящего поцелуя немного другой привкус. То есть, раньше я думал, что это должно быть как-то пошло и некрасиво. Неприятно. Мне никогда и пробовать-то не хотелось. Просто как-то… Касаться своим языком чужого это… Звучит не очень романтично. Я ошибся. Хотя своих ощущений точно передать не могу. Просто… странно. Необычно. По телу бегут мурашки, в голове пусто, кончики пальцев как будто бы газируются. И хочется быть ближе. Постоянно быть ещё ближе. Но ближе, оно ведь уже… Мы отстраняемся друг от друга, чтобы отдышаться. Сердце колотится, как сумасшедшее, пальцы подрагивают, щёки красные. - Билл, слушай, я... Думаю. Может, тебе стоит пойти вздремнуть? А я, это, посижу, рядом, - отрывисто выдыхаю слова, стараясь не смотреть на собеседника. Впрочем, и сам Сайфер уставился куда-то в стену. - Мда… Ой, то есть, да. Он поднимается и кивает в сторону комнаты. - Я пойду, вылью чай. Скоро буду, - скороговоркой говорю я. Сайфер вроде бы даже с некоторым облегчением вздыхает и снова кивает. Я остаюсь наедине со своими мыслями. А мыслей то и нет особо. Надо просто отдышаться. Упираюсь руками в столешницу и почему-то вдруг смеюсь. И ведь чёрт знает, по какой причине. Но мне чудесно. И всё вокруг тоже чудесно. Выплёскиваю чай из окна и иду за Сайфером в комнату. Вот в спальне бардак ещё тот. Куча какого-то тряпья, которое валяется неровным слоем по комнате, разобранная кровать, зашторенные окна, свеча на тумбочке. - В общем, стульев у меня в комнате нет, - подытоживает он, обводя взглядом убранство. - Я могу сесть в изголовье кровати. Спустя некоторое количество нехитрых махинаций с взбиванием подушки и закутыванием Билла в одеяло, мы, таки устраиваемся на кровати. Несмотря на отвратительный срач, в комнате пахнет можжевельником и воском свечей. - Слушай, Билл, - тихо говорю я, - а сколько ты в лесу, примерно? - Ну, если сейчас мне двадцать один, а попал я сюда лет в восемь, то где-то около тринадцати лет. - Чего?... – немного опешив, переспрашиваю я, - а хотя, с Карлом, наверное… - Нет. Карл здесь всего два с половиной года. - Тогда как ты выжил? Будучи ребёнком, это… Не знаю, я бы не выжил, точно. - Да ладно… У меня был дом и спички. Я смастерил кое-какое оружие из подручных средств, а потом и вовсе обнаружил домик ведьмы. Тот самый, что на обрыве. Там оказалось очень много полезных вещей. Так и охотился. Собирал всякой чепухи понемногу, да и духи помогали. Выжил как-то. - А как ты… научился говорить? – всё ещё поражаясь, продолжал задавать вопросы я. - К моменту моего появления в лагере я уже умел говорить, читать и писать. Не знаю, может быть я был бастардом какого-нибудь прибрежного графа, получил приличное образование, но за ненадобностью был брошен в лес. - Вряд ли, конечно. Всё-таки горожане боятся леса. А ты, что ли, сразу в лагере оказался? - Нет, не совсем… - Тогда где? - Ну, помнишь, тот каменный тотем… В общем. Там я и очнулся, - уже совсем сонно пробормотал Билл. Я немного опух. То есть, удивился, но опух как-то точнее. Вряд ли всё это – совпадения. А может и совпадения, однако не верится. Надо будет ещё раз попытать счастья с этим тотемом. Сайфер заворочался, что-то бормоча. - Идиотская подушка, кто вообще такие подушки делает? – злобно прошипел он, ударяя кулаком по предмету своей внезапной ненависти. - Да что-такое-то? – наконец не выдержал я, - чего тебе не лежится нормально? - Мне неожиданно стала неудобна подушка, - проныл дурным голосом Билл. - Если хочешь… Можешь положить голову мне на колени, - стараясь не выдавать смущения, предложил я. Ответа не последовало. Через несколько минут тяжёлая голова Билла уже переехала ко мне на ноги, вместе с руками и одеялом. - Разбуди меня, когда тебе надо будет уходить, - коротко сказал Сайфер, и больше я его не слышал. Ну разве что тяжёлое сопение из-за забитого носа. Положив руку ему на спину, я сделал несколько поглаживающих движений. А потом ещё и ещё. В голову лезла ассоциация с котом. Ну, в таком случае, просто огромным котом. Если бы Билл ещё и замурчал сейчас… Я мотнул головой. В комнате было темно и тепло, а сопящий Билл на коленях навевал дремоту так, что я еле-еле удерживался в положении сидя. Но, в конце концов, откинув голову на спинку кровати, провалился в сон, перед этим подумав, что надо идти домой, а то Карл ругаться будет.