Личный дневник Киры Хэл

*продолжение записей на следующей странице*

...Поскольку я очнулась только к полудню, то не имела ни малейшего представления о том, что тут без меня происходило: а судя по разрухе, происходило что-то явно из ряда вон выходящее. Допросив первого встречного, коим оказался уставший сонный Диппер, который, в отличие от меня, не пробовал Торт с "Улыбашками", я выяснила, что же всё-таки случилось. Итак, ночью, во время вечеринки, вдруг отключился свет. Всё освещение Гравити Фолз в один миг погасло (примерно в это время я и потеряла сознание, отключившись на диване с дневников в руках, где меня и нашли утром). Кто-то сбегал к рубильнику и выяснил, что Пухля, уже старый для своей породы, но всё такой же непредсказуемо вредный поросёнок Мэйбл, перегрыз провода и оторвал весь город от такого блага цивилизации, как свет. Мэйбл, конечно, уверяла, что Пухля не мог этого сделать и он не виновен... Впрочем, на то она и Мэйбл - она скорее все свои свитера съест, чем признает, что Пухля виноват. Тогда весь город охватила паника, особо параноидальные даже предрекали конец света. Фонарики и свечи нашлись далеко не у всех. И тут началось самое интересное. На охваченных паникой, беспомощных, напуганных, оставленных в темноте людей напали рождённые ночью враги: стая гигантских, размером с легковой автомобиль, и чёрных, как ночь, волков. По счастью, никто не погиб, но то была поистине великая битва! Сначала все попрятались в домах, пока смельчаки с факелами и топорами в руках (то были братья Кордрой) первыми не вступили в бой, за ними кинулись и остальные: волки до ужаса боялись света, поэтому, несмотря на свои пугающие размеры и гнев, отступали. У Дипа даже осталось два шрама на руке - один волк его укусил! Жаль, что меня не было. Уж я-то, превратившись в дракона, могла бы здорово помочь! Как всегда: когда я могу быть полезной, меня рядом нет, а когда делать нечего, я постоянно ошиваюсь рядом; но теперь сетовать уже поздно, ничего не поделаешь. Дип сказал, что покопался в дневниках, и нашёл информацию об этих странных существах. Это проклятые волки - души убийц с окрестных земель, которые даже после смерти не потеряли жажду крови. Они приходят из своего измерения раз в сто лет, с тем чтобы снова сеять смерть, однако, так как они существуют во тьме и состоят из неё, они больше всего боятся света: возможно, в эту ночь их путь лежал к другим землям, но темнота нашего городка приманила их и заставила свернуть с пути. Так что Пухля виноват в разрушениях на улицах и пострадавших людях! Он мне сразу показался каким-то подозрительных, но Мэйбл лучше об этом не говорить - она и так смертельно обиделась, как будто это её лично несправедливо обвинили. Что ж, надеюсь, эти проклятые твари больше не вернутся и никого не покалечат. По крайней мере, ближайшие лет сто, а уж к тому сроку кто-нибудь обязательно придумает, как от них избавиться или хотя бы защититься. Пока весь Гравити Фолз восстанавливался после нападения, я лежала на диване в Хижине. У меня ужасно болела голова: наверное, кто-то во время всеобщей суматохи уронил на меня что-то тяжёлое - может быть, ту голову кролика с приклеенными рогами, которая раньше была прибита к стене, а теперь валялась на полу. Поэтому я даже не отправилась обратно в хостел - осталась в Хижине, выпила таблетку и приложила лёд в виску, словами помогала прибраться, подсказывая, где что лежало до погрома, и внимательно наблюдала за Пухлей: выглядел он вполне невинно - должно быть, и правда не специально слопал те провода. Но не стоит доверять невинному облику, хотя и трудно применять это правило на практике, однако сегодняшняя ночь невольно подталкивает к этому - взять хотя бы того же Диппера. Правду говорят, что шрамы украшают мужчину - даже он из неприметного ботана как-то сразу преобразился, словно возмужал. Одно дело, когда он рассказывал (возможно, приукрашивая факты) о том, как спасал сестру или помогал дяде, и совсем другое - это видеть его реальные поступки. Он теперь тоже гордится собой, аж даже светится изнутри, когда проходит мимо. Присел рядышком, поспрашивал, как я, не нужно ли чего, может, проводить до дома. Он словно заново мне понравился сегодня. Дописываю последние строчки, больше не могу писать, очень болит голова! До завтра!