Three reasons for suicide

      Я часто думал о том, что было бы, если бы я не встретил того парня? Часто думал о том, хотел бы я не оказаться на этом роковом мосту? Наверное, в ту ночь я бы просто пошёл к Куку или домой, а может быть, остался гулять по тихим улочкам города. Возможно, если бы я не вышел из дома в ту ночь, ничего бы не произошло. Возможно, я бы никогда не встретил того странного суицидника. Возможно, не было бы тех проблем, которые преследовали меня с тех пор. И не было бы того страшного ощущения опустошённости. Не было бы ничего.

***

      Мы с Куком подружились с первого же дня в средней школе. И никто бы в тот момент даже и не подумал, что из такого щупленького, маленького, рыжего, конопатого мальчика в очках вырастет высокий статный парень, по которому будут сохнуть почти все девушки. Но в средней школе он был лузером, впрочем, как и я. Мы сидели на обеде за столиком для отбросов общества. Там и познакомились с нашим вторым другом — Бэном. Бэн с самого детства много читал, хорошо учился, но, как я уже говорил, переходный возраст меняет людей. Бэн стал заниматься спортом, забросил книги и учёбу, съехал от родителей и стал менять девушек каждую неделю. Если быть короче — мои лучшие друзья буквально за мгновение из чёртовых лузеров превратились в шикарных парней, по которым сохнет вся школа. К сожалению, эти изменения обошли стороной мои дух и тело, оставив меня всё тем же фриком, любящим комиксы и музыку. Помню, когда-то пошла мода на пирсинг и татуировки, все поголовно стали забивать себе тело рисунками и делать проколы. Я чуть было не стал изгоем общества за свою боязнь иголок, если бы не Кук с Бэном, которые обратили в шутку мою странную фобию. Все, конечно, смеялись, несколько дней припоминали мне, но это всё же было лучше, чем быть изгнанным из общества и загноблённым своими же одноклассниками. Не помню точно, что именно они сказали, но суть придуманной истории была в том, что в детстве меня похитили злые люди, пытали меня, засовывали иголки под ногти и делали прочие противные вещи. Честно говоря, я был ошарашен, когда Бэн за долю секунды придумал какую-то чепуху про похищение и рассказал её всей школе. Но всё же надо признаться, что эта история спасла мое положение в обществе.       — Кто там? — ровно двадцать минут, как и обещал. Дверь у Кука была почему-то мокрой, а звонок почти выдернут, так что пришлось стучать в дверь ногами.       — Кто ещё может прийти к тебе в такую рань?       — Киса! Проходи, киса, — завыл Кук, бросаясь мне на шею.       — Я же просил не называть меня кисой, ублюдок, — я оттолкнул друга и вошёл в дом. Мне всегда нравился чистый домик Кука, за которым так трепетно ухаживала мисс Ленав — мама Кука. Но теперь же этот уютный, почти кукольный дом под влиянием моего друга больше напоминал свинарник. Вещи были разбросаны, на все этажи пахло грязной одеждой и чипсами.       — Прости, киса, я больше не буду, — Кук кокетливо заправил рыжую прядку за ухо и, потупив глаза, улыбнулся. Все в школе давно уже знали, что мой друг — бисексуал. Помню, как он сообщил мне эту новость. Помню, в каком ступоре сидел рядом несколько минут. Но что поделать, Кук мой друг, и я не могу отказаться от него только потому, что ему нравятся не только девушки. Вскоре я стал это принимать уже как нечто нормальное. Даже мой первый поцелуй был с лучшим другом.       — Почему у тебя на всю квартиру несёт каким-то дерьмом? — я поморщился от дурного запаха и закрыл нос рукавом тёмно-синего свитера.       — Это запах мужчины, киса. Чувствуешь? — Кук шумно вдохнул воздух и выдохнул, показывая всем своим видом, что ему нравится «запах мужчины».       — Это запах свиньи, а не мужчины. Да какая девушка купится на такое дерьмо?       — Киса моя, девушки любят запах мужчин. Он их заводит, — похотливо прошептал друг мне на ухо.       — Где твоё недопитое виски, Кук?       — Не знаю, я ещё не искал, — пожал плечами Кук.       — Неужели за двадцать минут ты не мог поднять свою задницу и поискать эту чёртову бутылку с виски?       — Джери, киса, ты чего завелся? — парень взял моё лицо в свои ладони и заглянул своими голубыми глазами прямо мне в душу.       — На моих глазах какой-то идиот чуть было не спрыгнул с моста, — я почесал лоб и плюхнулся на диван, который с пронзительным скрипом отозвался на вес моего тела.       — Да, кстати, насчёт этого странного типа. Я так ничего и не понял, — Кук сел на подлокотник, взяв в руки пачку с чипсами со вкусом курицы.       — Мне хотелось побыть в тишине, почувствовать одиночество города. А на мосту я увидел странного парня, который, как мне показалось, хотел спрыгнуть. Не помню, как именно его спас. Но, по-моему, он был не очень рад. Да что там! Он чуть не испепелил меня на месте своими чернющими глазами. А через минуту вдруг опять изменился, стал добрым, ласковым, начал всё отрицать, записал мой номер телефона, пообещал позвонить.       — И ты дал ему свой номер?       — Ну да. А что? — я опустил руку в пачку с чипсами и достал пару зажаренных картофелин.       — Джерард! Какой-то странный тип пытается покончить с жизнью, а потом просит номер твоего телефона. Чёрт возьми, тебе не кажется это довольно-таки странным? — Кук вскочил в дивана и сел на ковёр, взяв меня за руки.       — Да, Кук, ты прав. Я чёртов идиот. Я облажался самым ужасным образом, — я засмеялся, смотря на друга. И уже через секунду мы оба лежали на полу, смеялись до боли в животе и легких.