Three reasons for suicide

      Возможно, эта странная история с мостом могла оказаться лишь плодом моего воображения, которое с детства было отличным. Возможно, я бы даже забыл об этом, если не на следующий день, то хотя бы через неделю. Но этот случай на мосте изменил всю мою жизнь, перевернул её с ног на голову. И я действительно благодарен этой тихой ночи за то, что привела меня на то самое место, в то самое время.

***

      Странный парень никак не хотел выходить у меня из головы, он словно притягивал мои мысли, отстраняя остальные. Конечно, прошло всего лишь минут пять с того момента, как странный самоубийца ушёл в неизвестном направлении. Я не знал, что делать дальше. Идти домой после такого не очень хотелось. Будь сейчас день, я бы пошёл к Бэну или Куку, мы бы пригласили девочек, купили алкоголь и закрутили бы отличную тусу, но, к сожалению, это была лишь мертвенно тихая ночь. Нет, я бы мог прийти к Бэну, который тоже живет один. Но я не уверен, даже нет, я уверен на все сто процентов, что он не будет в состоянии и рюмки поднять, не говоря уж о вечеринке. Кук бы, может, и поддержал меня, но его родители, которые живут с ним, были бы не очень рады моему столь позднему, или уже будет правильнее сказать раннему, визиту.       Я прошёлся вдоль странного моста, так притягивающего самоубийц. Волны бились о стены моста, словно напоминая о том, что произошло несколько минут назад. Я закрыл глаза и попытался вспомнить всё в мельчайших подробностях. Мост. Костяшки пальцев, сжавшие ограждение. Чёлка, прилипшая ко лбу. Дрожащие губы. Закрытые веки. А дальше какое-то спутанное движение, такое резкое, словно в фильме на видеокассете, у которого заела пленка. И вот уже тело лежит рядом со мной. Чёрные короткие волосы. Страшные глаза. Карикатурный нос. Да, я помню почти всё в подробностях. И я ничуть не сомневаюсь в том, что если бы я подбежал на секунду позже, парня уже не было бы в живых. Но почему он не признался в своём поступке? Зачем спросил мой номер телефона? И почему я на минуту поверил ему?       Что-то под ногами громко звякнуло. Опустившись на коленки, я заметил маленький медиатор и зажигалку, валявшиеся как раз в том месте, где я спас незнакомца. Медиатор был тонким и чёрным, на нём золотыми буквами было выгравировано "Пэнси". Положив в карман странные вещи не менее странного незнакомца, я всё же решил вернуться домой. Дома, наверное, было спокойнее, уютнее, и там не было загадочных суицидников.       Часы показывали половину четвёртого. Можно было бы зайти в магазин, купить попкорн, дома включить телевизор и валяться так весь день. Не знаю, работают ли магазины в такое раннее время, можно было бы рискнуть, зайти в какой-нибудь универмаг, разбудить спящую продавщицу и купить что-нибудь на завтрак. Но по пути домой магазины, если не ошибаюсь, не предвиделись, а идти ещё куда-то, не зная, открыт ли какой-нибудь магазинчик, мне не хотелось. Что же, похоже, придется оставаться без завтрака или искать в холодильнике какую-нибудь заплесневевшую рыбу.       Внезапный звонок телефона оторвал меня от размышлений:       — Здорово, спящая киса, — проверещал голос Кука из трубки.       — Перестань называть меня кисой. И хочу тебя расстроить — я не сплю.       — Ну так не интересно, — меня всегда раздражало нытьё друга, но сейчас это было даже смешно. — Я хотел разбудить тебя, хотел услышать твои сонные крики, хотел услышать твоё сопение в трубку телефона.       — Кук, зачем звонил? — готов поклясться, что сейчас этот извращенец покусывает губу и прищуривает глаза.       — Хочешь прийти ко мне на ночь, киса? — у Кука был такой похотливый голос, что будь я девушкой, мгновенно раздвинул бы ноги перед ним.       — Извини, я не дома, малыш, — я заправил лёгкую прядку волос за ухо, сексуально облизнулся и подыграл другу.       — Джерард, твою мать! Где тебя носит в четыре часа утра?       — Знаешь, это долгая история, любимый. Когда-нибудь я расскажу её тебе, возможно, — я ехидно улыбнулся. Представляю сейчас лицо Кука: горящие от интереса глаза, чуть приоткрытый рот и полное непонимание.       — Джерард, чёртова киса. Рассказывай сейчас же, за каким хером тебе понадобилось вытащить свою тощую задницу на улицу рано утром?       — Для начала ты перестанешь называть меня кисой, — я пнул жестяную банку на противоположную сторону улицы.       — Ладно, твоя взяла. Рассказывай, киса.       — Пока, Кук.       — Стой! Джерард! Стой! Всё! Всё, я перестал! Честное слово! — голос заверещал в трубку пронзительным криком.       — Заткнись, Кук. Ты противно визжишь.       — Рассказывай, Джерард.       Я вздохнул.       — Мне, как обычно, не спалось...       — Тебе вечно не спится, — перебил Кук.       — Не перебивай. А то ничего не расскажу.       — Ладно, — я услышал вздохи друга, но жалеть его за то, что я такой плохой и не даю ему перебивать, мне не хотелось.       — Мне не спалось, и я решил выйти на улицу прогуляться.       — И часто тебя посещают такие мысли? Ты бы мог позвонить мне, или даже прийти в гости. Мы были смотрели пошлые фильмы, а потом переспали, — Кук теперь не просто смеялся, он хрюкал, хлюпал и издавал звуки морского котика, бьющегося в конвульсиях.       — Кук, мы же договорились, что ты не будешь перебивать меня.       — Ладно, ладно, мистер-не-перебивайте-меня, продолжай.       — Я гулял всю ночь, потом забрел на мост и спас парня, — я знал, что если сейчас буду растягивать предложения, объяснять всю суть, то Куку станет скучно, и он опять начнёт перебивать меня.       — Спас парня? Ты удовлетворил его? — друг опять взялся за пошлые подколки.       — Кук!       — Ладно, ладно, продолжай.       — Он хотел спрыгнуть с моста...       — Твою ж мать! А ты что?       — А я спас его.       — Ну ты супергерой, однако. А он что?       — Сначала он набросился на меня, кричал, убивал на месте своими пронзительными глазами, а потом вдруг изменился, стал вежливым, дружелюбным, стал всё отрицать.       — Джер, я плохо тебя слышу. Приходи ко мне, там поговорим.       — Твои родители выставят меня за дверь в первую же минуту.       — Джер, я тебе целую неделю в школе твердил, что мои родители уехали на несколько дней к бабке, которой резко стало скучно, и она решила созвать всех своих родственников под предлогом того, что ей кажется, что она скоро умрёт.       — Позвони Бэну, нам нужна выпивка и девочки, — я улыбнулся в надежде на то, что алкоголь поможет забыть о странном суициднике.       — Старику Бэну? Да ты в конец рехнулся, киса. Этот ублюдок пошлёт тебя и всю твою семью, если ты посмеешь разбудить его в такой ранний час.       — Ладно, Кук, тогда просто найти что-нибудь выпить.       — У меня где-то валялись виски, которые мы до сих пор не выпили с прошлого моего дня рождения, — я удивился, странно было слышать, что у Кука почти год могла стоять невыпитая бутылка с виски.       — Хорошо, Кук, я приду минут через двадцать.