Perfect world

Яркие лучи солнца освещали небольшую кухонку скромной квартиры на окраине Киото. Черноволосая женщина отвлеклась от готовки завтрака, завидев впервые в мае настоящие признаки весны, сильнее раздвинула старые, потрепанные шторы, чтобы дать свету большее пространство для маневра. Раньше Микото Учиха очень любила весну. Случайность или нет, но этот сезон всегда заготавливал для ее дружной семьи какой-то сюрприз. То это было повышение её мужа на работе, то купленная путевка на море для всех домочадцев по сниженной цене, иногда случались приятные вещи вроде продвижений в учебе старшего сына, Итачи, сопровождающихся какой-то наградой, или выученным новом словом маленького Саске, которое он с радостью потом щебетал весь день. Так длилось очень долго, но в одну из ожидаемых всем сердцем Микото весен сплоченности и семейному счастью пришел конец. Смерть главы семьи, Фукаку Учихи, подорвала не только семейные узы, обрекая жену и двух детей почувствовать себя как никогда одинокими и несчастными, но и ощутить громоздкое финансовое неблагополучие. С кончиной Фукаку его фирме пришло разорение, принесшее огромные убытки. Расплачиваться с этим гиблым делом должна была семья усопшего, поэтому счет был реактивно доставлен вдове бывшего начальника предприятия. Не прошло и недели, как Микото с тринадцатилетним Итачи и восьмилетним Саске была выставлена на улицу без какого-либо имущества. И тем не менее, сумма от долга все равно осталась астрономическая, чтобы выплатить такую, нужен приличный срок. Приютившись в котельной у знакомого, который там работал, семья еле-еле сводила концы с концами. Вот такой сюрприз принесло любимое время года, обычно подающее столько наждежд, сейчас беспощадно перечеркнувшее с годами накопленное счастье. Тяжелее всего воспринял смерть отца Саске, будучи особенно впечатлительным ребенком, он особенно остро воспринял это ужасное событие. Для него уход родителя стал вообще невозможным стечением обстоятельств, которое частенько стало приводить к нервным срывам и истерикам. Неизвестно, сколько бы продолжалась еще эта борьба за существование, но в один прекрасный день на имя Итачи пришло письмо из элитного университета, расположенного в другой стране, с запросом на его обучение. Старший сын был отличником, да к тому же учился на два класса впереди своих одногодок, ничего удивительного в том, что его таланты хотели раскрыть, не было. Посовещавшись с матерью, подросток принял это предложение, чтобы не обременять своей кандидатурой и без того скудный семейный бюджет. ВУЗ, куда он уехал через несколько дней, снабжал учащихся неплохой степендией, а с высокими оценками эта стипендия еще и удваивалась, так что Итачи смог высылать своим родным хоть какую-то материальную помощь. Жизнь продолжала не давать никаких поблажек Учихам, Микото по-прежнему вкалывала официанткой в единственном месте, куда ее взяли, с утра до ночи. Приходя с работы, она успокаивала сына, который теперь срывался из-за того, что уехал старший брат. Женщина понимала, что Саске не черствый и очень скучает по своему аники, однако время летело, а психика мальчика все не возвращалась в норму. И так по натуре не общительный, он совсем замкнулся в себе, на разговоры с матерью стало уходить все меньше времени, а если Микото и удавалось завязать беседу, чаще всего она оканчивалась упреками по поводу отсутствия Итачи. Однажды, очередной пасмурный день закончился для семьи лучиком надежды на возвращение в более менее привычное русло.. На вдову обратил внимание один видный мужчина и предложил женщине начать встречаться. Существует множество историй о том, как женщина ради своих детей выходит замуж за нелюбимого с целью обеспечить семью средствами, необходимыми для полноценного существованья. Однако судьба оказала великодушие, и Микото смогла влюбиться в оказывающего ей знаки внимания ухажера и впоследствии вышла за него замуж. Пусть ее чувства и сильно отличались от тех, которые она питала к Фукаку, но этот человек тоже стал для нее дорог. Не каждый бы смог продать свой дом ради долгов умершего мужа женщины, которая тебе понравилась, чтобы поменять ее на двухкомнатную квартирку, по которой плачет ремонт. Переехав из котельной в какое никакое, а приличное жилище, Микото пыталась сблизить своего мужа со своим сыном, надеясь хоть как-то их примирить. Дело в том, что теперь Саске обвинял свою мать в предательстве и вообще перестал с ней разговаривать, тем самым выражая протест. Для десятилетнего мальчика такие выкрутасы может и возможно было считать нормальными, однако можно сойти с ума от нагнетающей обстановки, в которой была вынуждена прибывать бывшая вдова, стоило всем собраться на кухне, соединенной с гостиной, за одним столом. Канато не был ласковым мужчиной и тем более не шибко ладил с детьми. Конечно, сына своей жены он бить не смел, однако ему начинали надоедать косые взгляды, исподтишка проделанные пакости, и его отношение к Саске спало до нижнего уровня. Когда никакой возможности исчерпать конфликт не осталось, Канато предложил своей жене отдать ее сына в интернат, последнее время он стал неважно учиться, скандалить, опускается чуть ли не до хамства, возможно, пожив вдалеке от матери, он бы понял, как должен себя вести и осознал бы свои ошибки. Делать было нечего, на ноги семья еще не встала. И Канато, и Микото бились в добывании заработка, чтобы продолжать ежемесячно выплачивать долг, и добывать на пропитание, а постоянные наезды Саске плюс его плохие оценки доводили женщину чуть ли не до белого коления. Спустя некоторое время она пошла мужу на уступку, и ее младший сын был сдан в интернат. По началу мать навещала его почти каждые выходные, а дома не находила себе места, думая, что сделала неправильный выбор, и Саске там где-то страдает. Однако, время искоренило в ее душе беспокойства, визиты стали наноситься в интернат все реже, и вот, наконец, дело стало ограничиваться лишь одной перепиской. Пролетело пять лет. Жизнь шла своим чередом, как, наконец, вернулся Итачи, закончив магистратуру и устроившись на работу в свой родной город. Теперь, когда Микото со своим мужем получили опору в материальной поддержке, был поднят вопрос о возвращении Саске. Семья Учиха пронесла много невзгод на своем горбу, однако то, что ожидало ее после возвращения младшего сына, оказалось намного хуже... Зазвенел таймер на плите. Микото встрепенулась и быстро перевернула блин, чтобы он не подгорел. Сегодня обещал прийти Итачи, а это повод состяпать что-нибудь сладкое, поэтому женщина щедро подмешала фруктового йогурта в тесто. Подвязав черные с проблесками седины волосы резинкой, тем самым подставляя бледную кожу шеи лучам, бьющим в окна, Микото поставила греться чайник, а готовые блины на широком блюде положила на стол. Ей нет и сорока лет, а серебристые пряди уже вовсю украшают жесткие волосы, что уж говорить о морщинках вокруг глаз и на лбу. Казалось, прошла бесконечность с того времени, как прекраснее Микото на всем земном шаре были, наверняка, единицы. Как быстро пролетают счастливые мгновения жизни, так быстротечно, что порой оставляют после себя лишь призрак, фантом радостных событий. Закончив утренние хлопоты, хозяйка села на стул, уперевшись лбом в сцепленные в замок руки. Все хорошо... Сегодня все будет не так, как раньше, ведь за окном такое яркое весеннее солнце, такой шивописный антураж за окном показывался лишь в те весны, когда жизнь была так замечательна. Угнетающую тишину разрезал противный скрип стула, на котором сидела женщина. Она резка подняла голову, будто вернулась из мира сновидений, встала и направилась по лестнице на второй этаж, где была расположена единственная комната, не считая кухни тире гостиной. Ледяная дрожащая ладонь Микото прижалась к телу, туда, где бешено бьется измученное сердце. Только не сегодня, пожалуйста, пускай ей просто лезут в голову плохие мысли. Она себя накручивает, эта зловещая тишина ничего не значит... Замерев перед дверью в спальню младшего сына, брюнетка надовила тихонько на дверную ручку. Толкнуть дверь... Увидеть, что ничего не случилось. Он, наверно, просто читает книгу. Мало чтоли дел, у восемнадцатилетнего парня? Сжав в костлявый кулак подрагивающие пальцы, Микото набралась смелости и открыла дверь. Те же блеклые обои, местами облезлые на стенах, тот же скрипучий пол и небольшой комод времен Второй Мировой войны рядом с окном. У стены стоит односпальная тахта, чисто застеленная дырявым выцветшим покрывалом. Ни одна пружина в данный момент у нее не скрипит, хотя матрас продавлен неподвижным телом, лежащим на спине. На губах женщины замирает беспомощный крик, когда ее глаза ощупывают тонкую фигуру Саске, одетую в уличную одежду. Всполохи розовых прядей вперемешку с черными раскиданы беспорядочно по подушке, щеки, немного ввалившиеся, демонстрируют резко очерченные скулы, да и в общем меловидный, сформировавшийся рельеф бледного лица, веки сомкнуты, дыхание не беспокоит веер длинных ресниц. Один рукав толстовки завернут до плеча и обнажает мраморно-белую кожу, под которой проступает паутинка голубоватых сосудов и вен. С виду хрупкие пальцы касаются пола, так как рука свешена вниз с кровати. Тонкими красными ленточками по ней струится кровь, стекая на пол, образуя приличную лужу. Аккуратно нанесенная рана продолжает кровоточить, а железный обломок гвоздя, вероятно вытащенный из рамы окна, валяется на подоконнике с перемазанным кровью концом, безмолвное орудие преступления. Микото лихорадочно перевязывает руку сына оторванным от собственного домашнего платья лоскутом ткани. Быстро вызвать скорую, в последнее время им не привыкать слышать фамилию Учиха. Вызов принят, остается только ждать... Сгорбившись над неподвижной фигурой, женщина зарыдала, уткнувшись в собственный локоть. Она остановила кровь, скорая приедет быстро, ее сын будет спасен... Итачи вяло преодолевал дорожную магистраль Киото. Одной рукой он вел "жука", купленного практически за копейки, в другой руке держал мобильник и разговаривал со своей девушкой. - Мне еще пару десятков аргументов привести, чтобы ты, наконец, съехал со своей коммуналки жить ко мне? Хватит из себя джентельмена строить, я прекрасно понимаю в каком положении твоя семья, поэтому нет ничего такого в твоем переезде. - Конан, хватит, - мягко оборвал умоляющий тон подруги парень, - пока из достойных аргументов я услышал только то, что наша работа неподалеку. Мне не сложно поднимать свою задницу на час раньше, чтобы не опаздывать, к тому же изредка я беру работу на дом, благо создавать сайты мне позволительно и в домашних условиях... - Учиха, - беспомощно рассмеялась девушка, явно раздумывая, что же ей делать со своим твердолобым молодым человеком, который никогда не предаст свою гордость, - значит аргумент, что мы будем вместе, тебя ни сколько за душу не берет, да? - Берет, конечно, - поддакнул Итачи, расплываясь в улыбке, - потерпи, моя семья в скором времени расплатиться за долги отца, и я смогу накопить денег. Ты же не хуже меня знаешь, что с работой программистом это будет, как два пальца об асфальт. - Два или три, - буркнула Конан, - а ты, дорогой мой, уже месяц назад мне пиздил про то, что ваша семейная какофония скоро закончится. И кстати я замолвила словечко, что тоже финансово могу помочь, чтобы мы уже с тобой начали жить вместе, как нормальная пара. Однако, твоя гордыня не соизволила принять от меня помощь, поэтому мы продолжаем с тобой, как восьмиклассники, видеться только по выходным, ну и на обеденном перерыве, если ты не упарываешься в экран, силясь заработать больше, - ее голос приобрел твердые нотки, силясь словесно перебороть железную логику Учихи, - над тобой многие коллеги глумятся. Мол вон, снова мальчик на развалюхе приехал, а зарабатывает в месяц дохуя. - Мне на их жалкое щебетание, как бездомному на последний модели айпад - абсолютно срать, - разъяснил молодой человек, притормозив своего старого коня у светофора, - Конан, мне нужно немного времени, ты знаешь, слов на ветер я не бросаю. Раз сказал, что скоро перестану терпеть материальное фиаско, значит так и будет. В трубке послышался обреченный вздох, Итачи отлично знал, что его возлюбленная издает такой звук, когда примеряется с его словами. Он знает ее еще с университета, правда друзьями они в годы грызения гранита науки не были, однако, окончив ВУЗ, по распределению оба попали работать в одну компанию. Конечно, в уме девушка уступала Учихе, хотя была его на несколько лет старше, так как Итачи учился на ускоренном. Но это в дальнейшем не помешало их общению, они встречались уже около полугода и еще не разу крупно не поссорились. Парень бросил взгляд на стопку бумаженций на заднем сидении. Это кипа макулатуры - научный проект одного студента, за которого Учиха любезно выполнил задание. Из-за постоянной ущемленности в средствах Итачи нанялся делать за деньги доклады для студентов, вот сейчас и надо заехать к одному типу, обменять работу на деньги. - Встретимся сегодня, - поинтересовалась Конан, переключаясь на новую тему, - последнее время нас с тобой оставляют без обеденных перерывов, так как идет наплыв заказов, я уже порядком позабыла твою физиономию, - сказала сквозь смешок. - Правда? А вот я тебя отлично помню, моя длинноногая блондинка, - с напускной уверенностью брякнул парень, подъезжая к дому своего заказчика. - Не слишком ли расшутился, - буркнула девушка, - серьезно, пока мы не забыли, как кто выглядит, может уже пересечемся? Как раньше устроим романтическое свидание, жесткий рок, природа, и мы, жующие бутерброды... - Заманчиво, - мечтательно вздохнул Учиха, - но нет, сегодня не получится. Еду в гости к матери с отчимом... и к моему братцу-самоубийце. Эта заморочка с гостями не давала Итачи покоя, выводила его из себя. Он терпеть не мог ездить к родным. Снова в эту обитель зла, откуда он всегда с удовольствием сбегал, когда вечерело. Мать не раз просила его переехать к ним, мол самочувствие кое-кого наладится, да денег за коммуналку платить не придется, но все время она слышала в ответ отказ. Старший сын, с раннего возраста приученный к самостоятельности, не жаловал сидеть, как он выражался, на шее у родителей. Была и еще одна причина - младший брат. Врачи не находили у него психического расстройства, однако результат болезни был на лицо. Попытки брата отправиться в мир иной уже не вызывали у Итачи жалости, он ненавидел своего отото. За три года жизни в Киото он резко понял, что все эти годы его мечты скорее вернуться на родину были миражами. Он вернулся не в родной город, а в могилу, его заживо хоронят здесь, каждый день подкидывают горстку земли. Совершенно не хватает времени на личную жизнь, постоянная суматоха, одна за другой наваливаются плохие новости. Временами парень подумывал о том, чтобы свалить куда-нибудь, но понимал, что не сможет потом себе простить, что ушел от проблем и не поддержал мать. - Ну вот, опять облом, - разочарованно вздохнула Конон, - так скучаю по тебе... - Взаимно, дорогая, - их диалог нарушило позвякивание в телефоне, - прости, у меня звонок на другой линии, позже свяжусь с тобой. Попрощавшись, Учиха принял вызов, стиснув зубы от того, что ему даже пообщаться нормально не дают. - Алло. Да, мама, что случ... В ответ понесся беспорядочный поток слов, связывающихся в одну весьма не радужную картину. - Ясно, скоро буду. Пожалуйста не плачь, раз с ним все хорошо, ты не должна так убиваться, - попытался успокоить мать сын, - жди. Хоть сердце и привычно сжалось ( это был не первый ошеломительный звонок, который принимал Итачи, за последние несколько лет такое повторялось неоднократно ), однако в больницу он ехать не спешил. Братец пытается свести концы с концами постоянно, а заказ в виде научной хренотени нужно передать сейчас. Лишь закончив со своими делами, Учиха начал держать курс на медицинское учереждение.