Perfect world

Рука Саске методично двигалась взад вперед, водя щеткой по зубам. Запах дешевого зубного порошка витал в воздухе, попадая в тонкие ноздри. В окна квартиры било утреннее солнце, освещая кухню, в которой в это время находилась Микото со своим мужем. Склонившись над раковиной, Саске прополоскал рот. Со вчерашнего вечера ему не удавалось отделаться от запаха корицы с молоком. От с детства знакомого запаха своего аники. Усталые глаза нащупали станок отчима, ютившийся в стакане. Рука Учихи неосознанно дотянулась до сего предмета и прижала лезвие к запястью, прощупывая твердый сосуд. Так просто, немного надавить и пустить темно-красную жидкость лениво ползти по бледной коже. Это бы принесло свободу ему и освободило от немыслимого груза родных. Но сейчас совсем рядом Микото и Канато, они мигом заподозрят, что он слишком долго пропадает в ванной.  — Почему Итачи вчера ушел до моего прихода? — застыв в остекленевшей позе, спросила у мужчины Микото, обхватив ладонями горячую чашку с травяным чаем.  — Ему с утра на работу. Пожалей, парня.  — Просто, я замечаю, что когда он рядом, Саске на время забывает о своей наклонности к мазохизму.  — Кстати об этом, — кашлянул Канато, понизив голос, — Итачи сказал, что у него есть какие-то размышления по поводу поведения Саске. Даже некий план. Однако, делиться он пока ничем со мной не захотел.  — Если это очередная идея упрятать моего сына в психушку, то никакой это не выход. Я все равно не позволю забрать у меня Саске… Слышавший весь этот суматошный разговор брюнет сжался в тугую пружину. Что еще за план такой? Уж не вчерашними действиями вздумал мерзавец Итачи атаковать его?  — Я пойду прогуляюсь, — взгляд мрачнее тучи оповестил о наличии плохого настроения у своего обладателя.  — Я пойду с тобой, — с готовностью поднялся Канато, хмуро перехватив встревоженный взгляд супруги, — сейчас, только накину куртку, что и тебе советую. На улице довольно прохладно.  — Обойдусь без ваших советов и опеки. Сколько можно доставать меня?! — что-то вроде шипения вырвалось из горла подростка, который быстрее молнии выскользнул из дома. Ноги так быстро уносили прочь, что Саске мигом оторвался от погони отчима, продолжающего вопить его имя. Поворот за поворотом, и несколько кварталов уже позади. До заброшенной стройки, где договорились встретиться Узумаки и Учиха, оставалось совсем немного. Увлеченный пробежкой, которая активно поедала физические силы, парень не сразу расслышал и почувствовал вибрацию в заднем кармане черных джинс. На улице и впрямь оказалось прохладно. Тонкая белая футболка отнюдь не спасала от сокрушительных порывов ветра, лишь жар от пробежки успешно согревал тонкие конечности.  — Наруто, ты уже на месте? В трубке послышалось слабое покашливание. Отчего-то у Саске возникло неприятное ощущение, напирающее изнутри, будто перекрыли кислород.  — Я не смогу придти. Джирая сказал, что через час я улетаю с ним в другой город. Как надолго не знаю, возможно, навсегда, — речь блондина напомнила скороговорку, чувствовалась и растерянность, и нервозность в его голосе.  — Твой опекун как-то объяснил свои действия? Почему он забирает тебя отсюда, — Саске вдруг понял, что ему нестерпимо хочется рассыпаться и не собираться опять. Услышанное вынудило замедлить шаги, а потом и вовсе замереть посреди улицы, пытаясь собраться с мыслями.  — Он ничего не сказал! Джирая уже ждет меня около дома с вещами! Сейчас мы поедем в аэропорт!  — Не кричи, я понял. Очень жаль, что мы вот так вот прощаемся, — обычно лишенный каких-то сентиментальных эмоций голос предательски дрогнул. А его владелец не сразу ощутил поглощающий частицы тела страх. Брюнет повесил трубку, сильно сжав корпус нокии, не дожидаясь ответных слов Узумаки. Спроси кто-нибудь его, какого это, терять единственного друга, он бы ответил очень просто.  — Больно и страшно. Ощущение, что он теперь один против всего мира, садануло, точно острие ножа. Только в этот миг стало понятно, как душила все это время мысль об одиночестве. Теперь абсолютно все страхи оказались реальны, ну или почти все. Ноги волочились сами по себе, унося парня все дальше и дальше. Учиха, погруженный в свой внутренний мирок, не сразу понял, что слышит знакомые голоса и чьи-то крики о помощи.  — Деточка, ты слишком напряжена. Саске поднял глаза и вопросительно выгнул бровь, увидев в десятке метров от себя фигуру Хидана, прижимающего какую-то девушку с розовыми волосами к дереву. Неподалеку от него, на небольшом заборе, сидели Канкуро с Гаарой, оба увлечены по уши лицезрением происходящей сцены. Как так вышло, что Учиха наткнулся именно на этих негодяев, понять было невозможно. Видимо, природный магнетизм тянет за ниточки, вынуждая Саске раз за разом натыкаться на свою погибель.  — Я… я же просто шла мимо! Отпустите! — жертва изогнулась в попытке освободиться от натиска мужчины с пепельными волосами. В какой-то момент ей это почти удалось, но Саске знал — это был обман. Дать жертве шанс, а потом отнять последние крупицы надежды — в этом весь смысл фанатичных любителей помолиться за могущество Джашина.  — Сучка, да ты не дергайся! Еще раз ногой махнешь, я оторву ее на хрен, — выругался Хидан, сдергивая с несчастной верх красного платья и с силой ударив ее по щеке, — ты даже не представляешь, насколько это плохо, быть неверным куском мяса, пугающимся вида собственной крови. Сейчас я избавлю тебя от собственного невежества.  — Не нужно ее трогать, — Саске не сразу понял, что эти слова принадлежат ему. Только встретившись с удивленными глазами пепельноволосого, осознал, какую беду на себя навлек. - А, щенок, это ты. Что, ревнуешь? Не переживай, сейчас покажу небо в алмазах этой дряни, а потом доберусь до тебя.  — Лучше отпусти, — неуверенный шаг вперед. Перед глазами — начинающее звереть лицо фанатика, отпускающего розовые пряди девушки, а на сердце — полнейшее безразличие. Какая разница, что сейчас будет?  — Сколько булыжников пролетело по твоей голове, пока ты здесь не оказался? — засучив рукава, Хидан подошел к Учихе вплотную, обдавая брюнета своим горячим дыханием. Последний сразу отметил покрасневшие белки глаз у своего врага, а так же подозрительную, слишком заметную сеточку вен на коже. Неиначе Орочимару снобдил новой дрянью.  — Она просто проходила мимо и никак не оскорбила твою веру. - Мою? А ты, неблагодарный урод, как же? Разве у нас не общие взгляды на мир? Или твой поганый язык угождал мне только из-за страха, — рука подняла Саске за грудки, а затем с силой впечатала в асфальт. Импульсы боли разлились по телу, спину пронзил спазм. Но, что странно, кровь продолжала циркулировать спокойно, ни единого признака волнения не проявилось на лице подростка.  — Чтоб тебя! Розоволосая девушка кинулась бежать, вскоре, ее и след простыл. Гаара с Канкуро медленно двинулись навстречу к своему саратнику.  — Что ты, блять, натворил? Эта уродка сбежала из-за тебя! Удар ногой под ребра, и воздух стремительным потоком покидает тело. Второй удар — Саске схаркивает кровь на холодный асфальт, пытается перевернуться на живот, чего ему, конечно же, не дают сделать. Третий удар приходится между глаз. И если парень не ошибался, досталось ему от ботинка Канкуро, пришедшего точно по переносице. Удары продолжались, но кроме хрипов и резких, рваных вдохов больше никаких звуков он не издавал. В глазах все потемнело, а сознание оставалось держаться неизвестным образом, будто хотело посмеяться над ним, причинив ему больше боли.  — Сука! А я ведь не подозревал, что среди нас есть такое ничтожество! — рука Хидана подняла за шиворот избитое тело Учихи и поволокло его в сторону.  — Где ключи от машины? — голос Гаары ни с чем не спутаешь. Зловещий, властный, угрожающий… С тихим звяканием связка упала на его белую ладонь.  — Сейчас будет немного бо-бо, — пообещал Хидан, положив Саске таким образом, чтобы половина тела лежала на проезжей части, а половина в кювете, — заводи мотор. Послышался рев, и вот машина выехала из-за дома, где была припаркована. Все ясно, Саске просто собираются переехать ноги. Очередной карательный момент для неверного. Жизнь мимо не проносилась, он ведь давно мечтал сдохнуть, хотя далеко не мучительной смертью, и не среди этих ублюдков, которые непонятно что собрались с ним делать потом. Учиха закрыл глаза, предпочитая не видеть, как обе конечности исчезнут под колесами. Главное, чтобы мать не ходила опозновать потом его труп. Пусть его жалкие остатки признает отчим или Итачи…  — Всем оставаться на своих местах! Руки за голову! Внезапно Саске за шиворот уволокли с дороги, буквально за пару секунд до того, как автомобиль проехал этот участок. С трудом подняв отекшие веки, Саске разглядел мужчину в полицейской униформе.  — Кто-нибудь, позвоните его брату! Итачи просил не забирать его в участок, а передать ему лично! - Ну, если медицинскую помощь ему окажут… Сейчас, набираю… Согласившись с голосом на другом конце провода, мужчина несколько раз шлепнул Саске по щеке.  — Этих троих — в наручники, а покалеченного — во вторую машину… С трудом Учихе удалось понять хоть эти слова, остальные же фразы сливались воедино и доходили до ушей неясным гулом. Причем тут вообще Итачи?! POV Итачи.  — Я уже за углом, — нервно бросаю в трубку и выворачиваю до предела руль жука, — он хоть в сознании?  — Бредит малость.  — Ладно, сейчас разберемся. Перед тем как выйти из машины, шустро прячу прочитанный от корки до корки дневник под сидение. Завидев меня, один из полицейских, вынужденных стеречь моего брата, выдвинулся мне на встречу, удерживая на руках избитого Саске.  — Просили передать, что доказательств причасности повязанной троицы к созданию секты, больше не требуется. Следователь нашел улики, на прямую доказывающие виновность преступников, — молодой человек бережно передал мне на руки неподвижного подростка, — еще раз спасибо, что связались с нами. Даже не представляете, как давно уже ведется расследование по данному вопросу, а тут поймали их с поличным!  — Не за что. Больше мы вам не нужны? — руки слегка встряхнули спящего Саске. - Нет. Если возникнут какие-то чрезвычайные новости, с вами свяжутся. Аккуратно усадив отото на заднее сидение и пристягнув его, шустро завожу машину, чтобы поскорее смататься из этого района. Дело пошло в гору, когда я принялся изучать мемуары своего братильника. Потратил на это ночь! Груда чашек из-под кофе к утру заполнила всю раковину. Шокировала меня буквально первая страница, написанная с того момента, как Саске начал повествовать о своей жизни в интернате. Записи он делал крайне редко, но ярко выраженных роковых строк хватило бы и пару, так как мой мальчик весьма неплохо подбирал слова, чтобы довести читающего до инфаркта. Хоть я и предполагал, что Саске скорешился с дурной компанией, но никак не допускал мысли, что люди, на чьем поводу он идет — абсолютно сумасшедшие, поклоняющиеся неизвестному богу. Одно описание жертвоприношений чуть не выпотрошило из меня весь ужин, в существование подобной дикости просто не верилось. Чтобы обратиться в правохранительные органы, нужно подробное описание подозреваемых, к счастью, Саске не скупился на слова в своем дневнике. Тут уже дело спас знакомый, с которым в далеком прошлом мы учились в одной школе. На руку стало то, что он работал в полиции. Один звонок — и поиски ненавидимой Саске троицы начались. Уж кто бы мог подумать, что найдется еще и мой сбежавший братик. Положив отключенную тушку на диван (привез его я в квартиру отчима и матери, которые, похоже, опять в ночную смену), удаляюсь в ванную комнату, чтобы включить воду. Извазюхали отото дай бог. Обычно гладкие волосы сейчас немыслимо всклокочены и запачканы грязью. Когда мои руки дотрагиваются до футболки, чтобы ее снять, парень вздрагивает и медленно открывает глаза. Хмурюсь, но продолжаю начатое. Помыть брата все равно придется, врядли после побоища он сможет сделать что-то сам. В дневнике было еще кое-что. И именно это не позволяло мне спокойно отдать «улику» следователю, как доказательство наличия секты. Что-то неладное начал подозревать едва распахнув очередной разворот и обнаружив там пять собственных фотографий, которые до сего времени я считал утерянными. На одной — я заканчиваю университет, на другой — изображение меня с одногруппниками и тому подобные снимки. «Какого черта они сдесь, вклеенные в дневник брата, а не на законнном месте у меня дома?» — думал я… Не получалось поверить, что Саске выкрал их, когда мать приводила его ко мне. 23.04.12.

Я не могу вспомнить, когда это началось. В первую секунду я ненавидел мир вокруг, пропитанный варварскими повадками и ложью, и знал, что этот человек — часть прогнившей вселенной. А во вторую — почувствовал боль, от мысли, что он никогда не посмотрит вокруг моими глазами, а я его. Почему зародились такие странные убеждения? Может от того, что мы были слишком близки раньше? Или потому что лишь ему удавалось понять, что внутри меня? Года проходят, и он, наверняка уже другой человек. Чужой мне, закаленный взрослой жизнью, человек со своими нравами, сто процентно разнящимися с моими. Сегодня я снова рассматривал его фотографию. Нет! Любовался… Наруто чуть меня не спалил за этим делом. Слава богу, мне удалось отвертеться. Если и лучший друг отвернется, тогда вообще не останется ничего.

30.09.12. Новождение не проходит, сегодня опять весь день в раздумьях о нем. Сколько мы уже не виделись? Лет шесть? Или, может быть, семь? Без разницы… Пусть хоть пройдет еще пол века прежде чем я, наконец, увижу гордость нашей семьи! Подонок, он наверняка без лишних слов ткнет при встрече меня пальцами по лбу и еще скажет свое излюбленное: «глупый младший брат…» Только вот уже нет того брата, что он знал раньше. Осталось лишь оболочка, которую я малость подправил. 15.12.12.

Родственные узы давно стерлись, однако мысли изменили свой характер и стали черезчур извращенными. Мне стыдно. Очень. В каком-то роде я уже не чувствую себя человеком. У нас одна кровь, и как же так получается, что меня это совсем не останавливает? Изнутри что-то давит, требует моего признания, сказанного ему в лицо. Вот только я никогда этого не сделаю. Смысл? Шок, непонимание, осознавание, обвинение и приговор. В полне банальный сценарий, и мой брат пройдется по каждому пункту. Он не поймет моих чувств, как и не узнает, какой вираж я преодолел. Я не свободен, а для Итачи это навсегда останется тайной. В целях безопасности членов моей семьи он не должен ни о чем догадываться.

04.05.15.

Сегодня я украл его фотографии. Мне мало одной. А на живого стараюсь не смотреть, чтобы было не больно. Вопреки ожиданиям, легче мне не стало, когда я увидел его вживую после долгой разлуки. По-прежнему, думаю о нем не так, как полагается. Время летит, а тупое влечение не уменьшилось ни на ёту. Он смотрит на меня, как на моральную сволочь, мучищую свою семью. Знал бы он, что я повязан тремя припарками до конца своих дней… Попытки остановить сердце раз за разом терпят крах. Когда этот бесконечный круг кончится? Итачи приходит слишком часто, и выносить его присутствие с каждым разом все труднее. Маска ненависти довольно крепко приросла к лицу, но становится страшно от мысли, что у брата есть полномочия ее разрушить одним щелчком пальцев по своему желанию.

 — Что ты себе позволяешь? — холодные глаза пронзительно атаковали мой взгляд.  — Просто помогаю тебе раздеться. Ты весь грязный, поэтому мне нужно тебя вымыть.  — Засунь свою заботу в то место, куда ты запрятал в свое время свою совесть, уезжая в другой город, когда был так нужен… Играя желваками, подросток резко вскочил, но свои действия завершить не успел, так как ноги его не удержали, и он повалился плашмя на пол.  — Договаривай. Когда был так нужен кому? Тебе? — ловко подхватив брата на руки, отношу его в ванную, где как раз набралось достаточно воды.  — Нашей семье. Саске принялся отбрыкиваться от меня и отпихивать руки, которые пытались подготовить его к водным процедурам.  — Перестань сопротивляться, идиот! Успокоительное бы тебе вколоть, да жаль его нет, — попытка раздеть брата увенчалась, наконец, успехом, — залезай в ванну, пока не скинул туда!