Полосатое Чтиво

      Полосачий долгую дорогу проделал для себя, пока он блуждал до лагеря, умотанный и бедный, своеобразным и кривым путем. Настроение было мрачное, мрачнее ночи и самой темной в мире пещеры внутри. Эта гибель наставника ударила по разуму и сердцу воителя одновременно, и то, и другое было тронуто. А ведь говорят, что многие не определились, кого слушать — орган, который отвечает за твою жизнь и кровь, или другой, что держит все мысли в себе и, собственно... Тоже поддерживает жизнь. Серый полосатый молодух сумел отхватить и от мозгов, и от сердца.       Лагерь... Это место после пережитого шока стало таким невзыскательным, непримечательным и даже отталкивающим чтоль. Весь народ бледным пятном промелькал мимо его взора, опущенного в землю под лапами, но те в свою очередь интересовались подавленностью Полосачего, но тот скрывал своего гнева и огорчения под маской хладнокровия. Но морда все говорила за себя — угрюмая застывшая гримаса ещё больше привлекала соплеменников, нежели поникшая голова и волочащие вяло лапы и сгорбленный позвоночник. А больше всего коты перепугались за его кровь на шерсти и лапчонках. — Это... Это шутка? Кровь?! — перепугались воители, моля Звездное Племя о том, чтобы та мерещаяся чепуха с кровью казалась всего-то шуткой.       Но серый исполинский воитель всем видом показывал, что это не так, что он действительно убивал. — Паника по воздуху рассеялась! — раздалось бурчание предводительницы, которая в ту же минуту вышла на каменный карниз, любопытничая лицезреть обстановку, — итак, к нам пришел окровавленный бродяга... — Это Полосачий, госпожа Лучезвездная, — услышала она от Березницы, — что с моим приемным сынкой? — Всего-то мрачное настроение... Что?! — внимание белоснежной кошки машинально переключилось на кровь. Нос сразу почувствовал неприятный смрад, а уши уж тем более уловили капание капелек крови на пол, только глаза успели заметить сначала кровь, потом Полосачего.       И тут кот недопонял, почему от него начал отвергаться народ. Общество перепугалось за юнца, суеверно размышляя о его предательстве, этот строптивый кошак в ту же минуту разлил "борщ на чужеродной земле" или сразу поборолся со своим соплеменником, потому что народ вроде знал, что этот кот перед выходом на загребение трупов утопившихся по принуждению последствия с наставником. Да и оживлённый спор какой поднимался! Оттого воителям ничего не взбрело в разум, кроме как прозвать Полосачего врагом народа. — О нет, он успел прикончить наставника! — рявкнул Скромняга, потеснившись с сестрой. Ее котята, Морозишка и Дорожка, тоже оттаяли от игр и решили тоже вдавить бедного кота в грязь. — Маньяк! Братоубийца! Места тебе среди племени нет! — визжала буро-серебристая королева и призывала своих мальчиков к выкрику оскорбительных речей.       Тогда Полосачий полностью растерялся и прекратил контролировать свой страх. Он сам показал всем видом, что он мандражирует, лишь распушив хвост и выгнув спину, прижав уши и подкося лапы. Петляя на подкашивающихся конечностях, серый голубоглазый малец, но исполин пугливо косился на весь освирепевший народ. — Он прикончил наставника! — ревели коты издалека. Каждый из них считал своим долгом крикнуть парочку обзывательств: — Предатель! — Жалкое падальное подобие воителя! — Жестокий тиран! — Ты хранил верность крови и Сумрачному Лесу, а не нам! — Мы прерываем с тобой общение раз и навсегда! — Алоэ был так молод! — Не место тебе у нас! Вали к мамочке и пожирай у нее свой борщ!       И стоило задуматься, чтобы услышать последнее от Орлицы? Эта кошка явно разбиралась в объекте, знала даже такую извращённую издёвку, как борщ. Только она давала обещание защищать его, а не быть на одной волне с разгневанным обществом. — Как ты могла, Орлица?!!! — тут же дал отпор Полосачий, но от этого он получил ещё больше гнету.       Теперь народ ещё больше шумел, оттого тему стало ещё некомфортнее. Полосачий просто хотел объяснить народу, что Алоэ не он убил, но кошачий бунт на своём настоял. Вообще не давал раззинуть рот и рявкнуть, дабы заставить взгрывшихся в одно мнение вурдалаков, так будем их называть, умолкнуть. Жаль, что народ — сплошная неразумная серая масса, которая обливается красной краской при гневе на данный момент. Даже никто не может высказать иного мнения или хоть... Утешить народ, что и навевало безысходность. Не дождешься помощи аж от предводительницы, которая просто смотрит на поляну, где коты горланят на кровавого кота, пришедшего с погребения остальных, и не останавливают накалившейся бунт. Не было ни единого светлого лучика в сплошной грозной массе под названием племя.       Последней каплей терпения стало вышедшая и вставшая впритык Болиголовка, которая начала яро защищать своих потомков: — Ну давай, убийца, убей моих внучат и детей! Сделай больно мне! Моего племянника ты уже завалил и пригасил! Теперь отвечай за кровь и моих остальных родственников, если тебе приятно было лишать жизни Алоэ, жалкий маньячишка!       Полосачий решил сделать лишь шажок к Болиголовке, как тут та приняла его за начало своего гениального преступления и сразу бросилась на него тяжёлой огромной массой и взвалила кота. Но и тот отмахнулся на отличненько — к кустам отогнал. — Почему вы считаете меня предателем?! Потому что у меня кровь на лапах и со мной нет наставника?! Вы... Вы ничего не понимаете! Не понимаете того факта, что я не наставника прикончил, а убийцу наставника! У вас узкое мышление, раз позволяете себе в сторону защитника Алоэ говорить скверные реплики про предательство! Боже, как я вас ненавижу сейчас! И это не из-за неудачные попытки вас успокоить. Вы однобоко мыслите и у вас сложилась при мысли о испачкавшемся в красной жиже коте лишь дума о его убийстве собственного сожителя и измене племени!       Племя разгоряченно перешепталось и действительно предпринимало местами даже успокоиться, что не могло не радовать. Орлица даже признала собственную оплошность и начала мыслить о том, кто на самом деле отправил на свет Звездного Племени ее брата и друга. Но в ход пошли очередные подстрекательства и возражения. — Ты не принес в доказательство труп, чтобы различить настоящего убийцу. Твоё возвращение в одиночку напоминало нам о том, что ты убил наставника и закопал и его, но забыл смыть кровь. — Лучезвездная, но я действительно его не убивал! Почему народ не хочет этого признавать! — умолял Полосачий. — Потому что мы не верим таким ублюдкам, пришедшим из ниоткуда, как ты! — презрительно рыкнула Болиголовка, все ещё оставшись упрямой гадиной. — Вы же все услышали! Почему тогда ты остаешься собой, Болиголовка?! — недопонимающе взревел полосатый кот.       Кошку понесло по своей волне психопатства. Но и ее можно было понять — настолько свихнувшаяся королева многочисленных детей, что просто не может допустить их к смерти или даже к простому выходу из лагеря с подозрительными, на ее взгляд, типами. Пусть многие из них выросли и не раз принимали самостоятельное решение. Столько в жизни разочарований, столько смертей, что та начала терять разум. Эта злоба предотвратилась в драку — и началось побоище.       Полосачий был не готов к боеспособности воительницы, падал не раз, но смог проявить свои темные силы и ее прикончить в два счета: схватил горло и прокусил до крови. Котов пробирало до ужаса, теперь они точно не сомневались в маньячестве серого кота, который только что "успокоил" поехавшую бывшую королеву укусом в глотку. Лучезвездная сдрейфила это комментировать, только плелась назад, чтобы не видеть ужаса такого. — Конечно и раньше ты был странным... Но сейчас ты пересёк черту странности! — но она всё-таки прокомментировала.       И белоснежная предводительница эмоции не сдержала, разлила слезы. Пусть Полосачий и в оборону действовал, но это не скрывало того факта, что он показал себя, как убийца. Преступник и криминальный маньяк! — Лисье сердце... — сдержал свой рев, но не смог сдержать потрясение и горе глашатай племени Ворчливый. — Зачем я такого пошла защищать? Эхх... Он сам может, — выдохнула на трагичной ноте Орлица, — да и тётя... Тётя! — Ты решил перебить всех моих родственников! До чего довели тебя Сумрачные силы! — прорычал Орловик, смотря на труп Болиголовки.       У всех возникла настолько безбашеная злость, что Полосачему пришлось покинуть лагерь, а коты приняли это, как изгнание из племени. Серый кот покидал шумный лагерь и бежал к Хвойному Лесу, чья река уже полностью принадлежала Темному Племени, однако берег со стороны хвойнушки — нет. Там голубоглазый исполин и отведал покой и, пока никто не видит, решил вымыть всю кровь с морды и лап. Но и там подловили чужаки. — Моешься в нашей воде? А мы не признавали ее вашей, — услышал такие заявления в сторону себя серый полосатый воитель. И увидел очень и очень знакомую черную фигурку. Эхо!       Решив, что лишь она способна подарить ему все свое спокойствие и утешить на все случаи жизни, Полосачий бросил умывание и решил с помощью бревна передвинуться на другой берег... К Эхо. — Э-э-э, ты чего? Мы не признавали этот берег вашим, — на совершенно спокойной ноте, безо всяких выкриков, возмутилась черная воительница чужеродного племени, и это пробудило в сером исполине больше страсти.       Тут Эхо вела себя совершенно по-другому, совсем не так, как в битве. Была спокойная и в меру милая. Стеснительная и как будто не видела в нем чужака, как будто общалась с собственной мамой. — Эхо! Эхочка! Эхонька! Только ты сможешь меня понять в этот момент... — прижался к ее боку и головой к ее виску голубоглазый кот, даже попытавшись скрестить ее хвост со своим, но та быстро отвела его и немного поежилась такого настроя: — Вот этот момент я сейчас вообще не понимаю. Пойди-ка с земель наших, может шибануть. — Мне безразличны даже раны вашего племени, если их нанесли мне в душу мое же! — после событий в лагере Полосачий не мог адекватно мыслить и чувства так овладевали им, что он хотел лишь ярой любви к чужеродной воительнице, которую он нашел привлекательной в битве.       Эхо наконец поняла: — Племя прекратило считать тебя достойным? Это конечно грустно. — Думаю, при твоей черноте шёрстки я нашел тебя единственным лучиком солнца, который растопит во мне все чувства. — Приятно слышать это. Но почему именно я растоплю твои чувства? Влюбился чтоль?       Полосачий промолчал, но потом со всхлипом ответил: — Да... Побудем вместе до того времени, как придёт сюда твоё племя... — Было б здорово, только племя придет в сию же минуту. Да и тебя не люблю я — впервые вижу во всей красе, да и я верна племени, ты же из Светлого, да? — Как бы печально это не звучало — конечно да. Но любви на это наплевать. А почему, почему ты меня не любишь?! Есть кот?! — Конечно у меня его нет, но впервые я такое слышу от почти незнакомого мне кота. Я не могу в тебя машинально влюбиться, не узнав. Дай мне четверть луны на размышления, и мы встретимся здесь, у Рыбной Реки, если конечно я решу, что да, буду встречаться, — прогрустела Эхо, — А сегодня я гоню тебя прочь, ибо слышу приход моих. Беги, пока не поздно!       Полосачий понял желания его любви и оттого ускакал, аж лапы сверкали, на свою сторону. Под действием любви и азарта он сумел даже поймать зяблика, но в племя ещё не желал возвращаться. Решил посмотреть на Хвойную поляну, усыпанную иголками, и тропу, где только что убрали грузовик со змеями. Печально, что с ним не побывала даже Эхо в трудные времена, и серый полосатый воитель решил, что лучшее, что может успокоить его — одиночество...