Полосатое Чтиво

- Вставай, мой юный друг! - толкал его Борщан с этими словами.       Юнец подергал лапой и, еле встав с подстилки, поплелся за фиолетовым слепышом. Сегодня день удался ясным и безоблачным. Можно было видеть небо, такое голубое, как глаза малыша. Бродяга проскользнул через проход на улицу и оказался там с братом и сестрой. Серый котенок уныло поплелся за троицей , ступая на твердый холодный асфальт. Сегодня коты выглядели как всегда бодрыми и готовыми к физическим случаям.       Полосатый следовал за шедшими. Синица с Борщюхой тащили на спинах своего слепого брата, который не мог видеть мир и ориентироваться на местности.       Шейдик навострил ушки. Что же это шуршало в траве? Котенок прыгнул на жертву и смолотил ее лапами. Но это ничего не было, просто листик одиночный управлялся ветерком. Содранный в клок листочек слетел от охотника, и тот отстал от путников. Решился он догнать их. - Ты чего отстаешь? Пора привыкать рано просыпаться! - усмехнулась Синица, заметив Шейдика. - Ой-ой, а вы сами не устаете значит! - с ухмылкой проворчал собеседник, нахмурив небесные глазки.       Прогулка приостановилась приходом чужака. Дворовая собачка размером с оруженосца замахала хвостиком при виде котяр непрошенных. Котенок свирепо зашипел, но тонкий голосок только привел собаку поближе. - Шейдик, ты делаешь ошибку! - понятливо ахнул Борщюха, отходя от псинки, - но мы можем ее атаковать!       Коты вмиг нахохлились, вздыбив шерсть, и грозно зарычали на дворняжку. Пустолайка чуть ли лужу не наделала от свирепого рыка тройки, и наутек бросилась. Никакая нечисть больше не поджидала их. Скитальцы пошли дальше.       Солнце припекало землю и тельца путешественников. Продолжалось путешествие еще много, когда совсем они далеко зашли от дома. Волнение потрясло проходимцев. Но серый котенок отважно глядел страху в глаза, потому что видел дела и похуже. Глянув вслед троице, голубоглазый последовал за ними и даже на пять лисьих прыжков отбежал от них.       Бегая рысью, беглец даже не заметил, что затерялся и убежал далеко-далеко от товарищей. И споткнулся об ближайшего котика. Тот отскочил в сторонку, нахмурившись, и вздыбил шерсть, угрожающе завопив: - Это моя территория! - Хмм... улица твоей не может быть. Еще... эмм... среди нас куча Двуногих... - промямлил Шейдик, как соперник собрался перебить: - Тебе хана, нарушитель! Это не ваша, ни Двуногих, а наша!       К двуликому черно-белому котику подошел увесистый палевый. Полосатый собрал свою силу в лапы и рассердился: - Да?! Вы типо цари тут и там?! - Ага! - одобрительно кивнули двое задир.       Черно-белый котяра нахохлился словно кура, припал к земле и атаковал Шейдика, прыгнув на него. Противник увернулся, сжалился и лапкой грохнул на асфальт атакующего. Тот признал поражение, а его дружок даже ротик раскрыл. - Пушок! - воскликнул он. - Золоток, помоги мне... - проворчал двуликий. Но содруженник смолчал в ответ и не стал атаковать победителя.       Как? Тощий-претощий котяра может повалить довольно крепкого серого уваленя? Никак. Только наоборот, иначе Марти Сью возродится...       Шейдик отпустил поверженного, тот встряхнулся и встал на тонкие лапки. Его палевый товарищ заподозрил чего-то. Главарек переменил настроение, но глаза до сих пор были нахмурены. - Как тебя зовут, заключенный? - рыкнул котик, хлестая хвостом.       Серый замямлился: - Меня? Мм... Шейдик, зачем это? - шерсть встала дыбом у полосатого.       Взгляды котечек соединились. Каждый переглядел другого. А провожатый черно-белого потряс лапами своего босса с встревоженными словами: - Пушок! Пушок! - Чего, Золоток?! - рявкнул тот, дав оплеуху зеленоглазому другу. - Берегись его! Сейчас отец придет! - откликнулся котяра, потирая поверженное место задней лапой.       Повернув головы, троечка котят заметили крупного золотистого котища, ступаещего важной походкой, а глаза блистали отвагой и честью. Завидев с чужаком сына и его друга, сначала ругнулся: - Это какого чужих котят теребить? А?! - но после его голос становился слаще и добрее, - а, это ваш новый друг? Добро пожаловать, юнец. - Никакой он нам не друг! - рыкнул Пушок, потрепя свою шерстку языком.       Золоток почесал репу задумчиво, а Шейдик рассматривал сея кота. Тот же бродяга, но золотистый и совершенно прохожий. Черно-белый котенок прижался к шерсти дружка, даже не знаю зачем. Может погода холодная? Голубоглазый учуял травму детства в этом клубочке двуликом - две поверженные души и две судьбы у этого непроходимца. Присоединившись греть шерстку Пушка, полосатый блудник услышал еле слышное бурчание этого кисенка: - Может мне уйти?. Неа... эмм... заложник... где он? - Ах так! - Тише, Пушнины кусок! Ой, точнее Пушок! - успокаивал его серый спутник, - я ничего не хочу, просто... согреть тебя от... холода. - Ничего, продолжай! - усмехнулся двуликий и прижался к шерстке Шейдика. Его палевый товарищ надулся от злобы.       Но их грелки прервали те самые старшие братья и сестра Шейдика. Голубоглазый кинулся к ним. - Ой, малыш, что ты... пахнешь чужаками? - восторженно ахнула Синица, вылизывая шерстку котурки. - Я подружился, нашел друга. - насмешливо ухмыльнулся тот и дал когтистой лапкой по мордану серой с синим отливом кошке.       Челочка кошурки извивалась во ветру, и та убрала ее за уши, к затылку. Уже поедали мышку братья Борщюха и Борщан, Шейдик и сестрица подошли к ним в беседу. Ах какой был день! А как Пушок... себя чувствует?