Ребенок снежного народа

Как и всегда, Альвиль проснулся ни свет ни заря. Дей отсутствовал уже несколько дней — уехал на переговоры с другими поселениями степного народа. В подробности омегу не посвящали, но по разговорам альф он понял, что возможно вскоре будет война: часто на границы других поселений совершаются нападения. Единственное, что беспокоило парня — это то, что все совершалось все теми же бандитами с болотистых земель, которые убили его родных и близких. Больше всего он боялся повторения истории, которая случилась в Тирасе. Вечерами юноша смотрел в окно и ожидал жуткого воя, который слышал у себя в родном городке, перед страшными событиями. Сейчас же, когда солнце уже встало и озарило все своими лучами, Аль взял маленькое ведерце и пошел к колодцу. У окраины леса был родник с кристально чистой водой, только пока что страшно было ходить в лес, хоть опасности и не было еще. Выйдя на площадь, Альвиль, как всегда, приветливо улыбался всем, кого встречал. Обычно ему тем же отвечали, только в этот день все было иначе. Прохожие странно на него косились, знакомые не были рады его видеть, за спиной слышались перешептывания. Парень опустил вниз глаза, осмотрел себя, но понял, что странно он не выглядит: все как всегда. Самые старшие омеги только осуждающе качали головой. Аль сперва хотел отправиться домой, но позже решил, что было бы неплохо заскочить к Эламу. Шаман жил немного вдали от всех остальных. Так, по его словам, у него было больше пространства, в котором не будут мешать остальные. Альвиль аккуратно постучал в дверь дома, подождал несколько минут, но ему так и не открыли. С волнением, что и единственный в этом месте приятель, не считая Исиль, отвернулся, парень обошел дом и увидел шамана. Тот сидел на земле и увлеченно выводил странные руны палкой, что-то бурча себе под нос.  — Элам, добрый день, я не помешаю? — махнул Аль рукой в знак приветствия. — О, Альвиль, проходи, садись на лавочку, не помешаешь, — задумчиво произнес в ответ парень, а после стер несколько рун и присел на скамейку рядом. — Что привело тебя ко мне? Сегодня вроде бы ты не должен был приходить.  — Прости, что без приглашения. Просто сегодня произошло нечто странное, я понятия даже не имею что не так, — вздохнул юноша, теребя в руках белоснежную косу. Такое заявление удивило Элама. Он не знал, что могло случиться такое, чтобы расстроило этого приветливого парнишку.  — Может, расскажешь мне? Только с самого начала.  — На днях к Дею домой приходил Луис, ты наверняка его знаешь, он ведь жил здесь ранее. Мы немного поскандалили. Ну, как поскандалили, скорее парень хотел меня выгнать из дома Главы. Мы, конечно, немного повздорили с Деем, но уже все хорошо, помирились и все выяснили. Хотя мне кажется, что я испытываю к нему какие-то странные чувства. Мы друг другу никто, обещаний никаких не давали, но мне стало так неприятно от мысли, что, возможно, у него что-то есть с другим омегой. А Дей опроверг мои мысли — стало так хорошо и спокойно. Как ни стараюсь — не могу избавиться от этих странных чувств. Но это еще не все. Сегодня почему-то очень многие шептались за моей спиной, были очень неприветливы, смотрели как-то осуждающе. А я даже не знаю, что не так сделал. Вчера же все хорошо было, — впервые Альвиль рассказал кому-то то, что его так сильно беспокоило в последнее время. Он знал, что Элам не расскажет никому, шаман предпочитал в личные дела других не вмешиваться.  — Друг мой, да ты же просто влюбляешься в нашего Главу. Сам же рассказывал, что он тебе цветы и подарки носит, неспроста ведь. Подозреваю, что чувства твои взаимны, — пожал плечами бета, отошел и стал перебирать разные колбы на столе, который стоял около дома.  — Скажешь тоже, не могу я ему нравиться. Слишком тихий и спокойный. Луис вот интересный и общительный, он больше подошел бы, да и знакомы они уже долго. — То, что они знакомы долго — не показатель. Этот Луис бегал за Деем сколько его помню. И поверь, не из-за любви. Просто мальчика воспитали так, что главное в жизни — добиться положения любыми путями. А Главе-то все равно на него, считает братом, про это все знают, Аль. А вот про косые взгляды у меня есть догадка.  — Догадка? И какая же? — омеге так хотелось поскорее узнать, в чем причина, пусть и предполагаемая, что он даже наклонился вперед, чуть не падая со скамейки.  — Луис очень странный парень, немного мстительный и пойдет любыми путями к цели. Возможно, он что-то сделал или сказал о тебе нечто плохое. Но Альвиль, не злись на него за это. Не сказал бы, что он нехороший омега, причина вся в родителях. Они, как никто другой, стремятся занять высокое положение. Учили с детства мальчишку, что счастье свое и других — не так важно, как кажется. Главное добиться цели, а потом будет все остальное, — спокойно сказал Элам, разворачиваясь лицом к собеседнику. Он прекрасно знал, что творится с людьми в поселении, практически с каждым.  — Но это же не правильно… — задумчиво выдавил из себя парень, поглаживая заплетенные волосы — это успокаивало его.  — Не все руководствуются тем, что подсказывает сердце, расчет тоже важен, понимаешь? — пожал плечами бета, а после потрепал парня по волосам, стараясь подбодрить. Красноречивым он никогда не был, сердце всегда подчинялось уму, через мозг и чувства пропускались.  — Может мне поговорить с Луисом? Вдруг он поймет все? И если это он наговорил про меня что-то, как ты предположил, вдруг заберет слова назад? — вяло промямлил Альвиль, будучи неуверенным сам в своих же словах. Ну, придет он к омеге, а дальше то что?  — Я бы пошел и поговорил, взрослые же люди. Парни еще немного поговорили, а после Альвиль точно решил, что сходит, поговорит с Луисом. Элам объяснил, где можно найти омегу, но Аль все равно боялся пропустить нужный дом. Встретил он омегу намного раньше, чем хотелось бы: тот шел по улице, и что-то радостно бормотал. Он сразу увидел «снежника» и демонстративно скривил лицо, как бы показывая, что не очень рад подобной встречи. — Ну, и что ты здесь ходишь? — недовольно спросил Луис. А Альвиль благодарил Богов, что он первый заговорил.  — Я как раз искал тебя, думаю, что нам нужно поговорить с тобой.  — Мне с тобой не о чем говорить, чужак, — омега фыркнул, гордо поднял голову и прошел мимо Аль, задевая его плечом.  — Постой. Я не понимаю, что я такого тебе сделал. Это ведь ты что-то наговорил другим? — уверенно произнес парень, ожидая ответа.  — Что ты мне сделал? — лицо Луиса стало злым. Он уверенным шагом пошел, прям на собеседника, а потом прошипел почти в самое лицо. — Ты начинаешь рушить все мои планы. Я расписал свое будущее практически до мелочей, целенаправленно добивался этого не один год, и тут появляешься ты! Живешь с ним, готовишь ему, убираешь, и спишь наверняка? И как тебе Глава в постели, нравится? Но ты его не получишь, даже не надейся. Пройдусь по тебе и не замечу. — Ты что такое говоришь, Луис? — омега ужаснулся тому, что услышал. Парень не создавал впечатление того, кто может к кому-то в постель прыгнуть. — У нас с Деем ничего не было, я не знаю, что ты себе придумал. С ума сошел? Что ты наговорил другим про меня?  — Что я наговорил? А ты не догадался? Ты, Альвиль, в первый же день переспал с Главой. Выгнал меня из его дома. Сказал, что любыми путями добьешься здесь власти, даже если придется ложиться под Дея каждый день. Какой ты плохой, ата-та, — юноша манерно показал головой, якобы осуждая омегу, а после усмехнулся, помахал рукой и пошел дальше, куда направлялся. А Аль остался стоять посреди улицы, не зная, что делать и как поступать. Если начнет оправдываться — никто не поверит, только усугубится положение. У парня было очень плохое настроение, хотелось вернуться домой и увидеть сидящего за столом Дея. Поговорить с ним, посмотреть, как мужчина увлеченно и с аппетитом кушает, а потом спокойно уснуть. Но омега знал, что вернется в пустой дом, где будет в одиночестве сидеть. Солнце только клонилось к закату, освещая все в персиковые и рыжие тона, поэтому юноша решил, что может сходить в гости к Исиль, если его, конечно, выпустят к такому «плохому» парню. Медленным шагом он побрел к дому маленького друга. Постучав в дверь, Аль стал ждать, пока кто-то ему откроет. Дверь отворилась, а в проеме показался высокий и статный альфа — отец ребенка.  — Здравствуйте, а Исиль дома? — осторожно спросил омега, боясь презрения, как от других в поселении. — Да, он дома, — ответил Морис, рассматривая парня. Он сразу заметил, что тот расстроен и подавлен, и как-то боязливо посматривает на мужчину. — Проходи в дом, не бойся. Альфа проводил гостя за стол на просторной кухне и стал заваривать чай. Сначала он решил сказать свое мнение о происходящем. Конечно же, Морис, как и все остальные, слышал нелепые россказни о мальчишке, но не верил им.  — Я прекрасно знаю, что так расстроило тебя, Альвиль. Но можешь не переживать, не все жители верят в то, что о тебе говорят. А альфы и беты вовсе считают это глупостями, — такие слова согрели сердце омеги, и он невольно улыбнулся. — Меня зовут Морис, кстати, я хороший друг Дея, можешь на меня рассчитывать. Когда он вернется, наведет порядок и пресечет весь балаган. Исиль, к тебе пришли!  — Спасибо за поддержку, она мне сегодня была очень нужна. Я думал, что только Элам поддерживает меня, но рад, что это не так. А вот слухи, думаю, что я к ним привык уже. В моем родном Тирасе некоторые думали, что я ребенок снежного демона, но это было так давно. Вниз, по деревянным ступеням, со второго этажа сбежал маленький омежка, и с радостью бросился обнимать своего друга. Мальчик был рад увидеть у себя в гостях Альвиль. Весь вечер Исиль, Аль и Морис проговорили в одной из комнат. Каждый из них что-то рассказывал, обсуждали истории. Незаметно для самого себя, юноша сблизился с приветливыми хозяевами дома, даже больше, чем сам хотел. Чтоб он не грустил, альфа предложил Альвиль переночевать в их доме, в комнате своего сына. А парень и согласился, так как начал доверять этому мужчине. Это было серьезной ошибкой — провести ночь в доме у свободного альфы, пусть и овдовевшего. Как раз, когда парень выходил из двора Мориса, тепло благодаря за поддержку, это увидел Луис со своими подхалимами. Лицо у омеги просто светилось от злорадства, он уже знал за ранее, что есть новый повод для сплетен и насмешек.  — Что такое, Альвиль? Глава временно отсутствует, так решил скрасить свои ночи в компании его друга? Или лег под Мориса, чтоб тот замолвил за тебя словечко, поделился впечатлениями? — Аль заметил, что компания омег тоже перешептывалась, иногда посмеиваясь.  — Хватит говорить глупости, Луис. Ты прекрасно знаешь, что говоришь бред полный. Или же настолько не уверен в своих силах, что готов получать все только через подлые слухи и сплетни, которые, к слову, на тебя больше похожи, чем на меня, — омега говорил спокойно, только внутри в нем уже все кипело. Даже предел его собственной доброты иссяк, раздражение расползалось внутри, окутывая другие чувства. Не хотелось опускаться до уровня этих сплетников, но и вежливость была уже на грани. — Ох, как мы заговорили, — съехидничал парень в ответ, но тут же нахмурился. — Тебе лучше со мной не играть, глупый чужак. Еще встретимся, а теперь мне пора. Только, ты бы много не разговаривал, твои слова могут пойти против тебя же самого. Луис, вместе со своими знакомыми развернулись и ушли, о чем-то переговариваясь. Альвиль же закусил губу, тихо чертыхнулся и поплелся домой, стараясь даже не смотреть по сторонам. Ему уже осточертело то, какими взглядами смотрят те, кто верят в бред, рассказанный о нем. Чтоб успокоиться, парень пошел к лесу, где собрал немного трав, которые могут помочь Эламу. Про настои из них, Альвиль еще не говорил своему другу, почему бы сейчас это не сделать, чтоб отвлечься от всего. Подняв с земли корзинку, омега вдохнул теплый воздух полной грудью и медленно пошел в сторону дома лекаря. Однако не дошел до дома беты, дорогу ему преградили три пожилых омеги, которые входили в состав Совета поселения. Парень остановился и настороженно посмотрел на них, сжимая в ладонях плетеную ручку.  — Альвиль, пошли с нами, остальные хотят поговорить с тобой, — сказал один из них, и юноша не нашел что ответить, просто пошел за ними следом. Привели его в большой дом, в одной из комнат стоял круглый стол, за которым уже собралось большинство из Совета. Аль осматривался вокруг себя, когда его посадили за один из стульев. Кругом было все в бумагах и документах, разложенных по папкам и переплетенные нитями. Атмосфера и запах этого места вызывали тревогу, будто бы в суде находишься.  — Альвиль, дитя наше, до нас дошли неприятные слухи о тебе. Каждый из Совета следит за порядком в поселении, устраняя все неприятности. Которые не разрешаются сами по себе. Ты же знаешь, что о тебе говорят, правда? Что ты можешь сказать нам про это? — обратился к юноше пожилой альфа, который постоянно дергал свою бороду и внимательно следил за реакцией их гостя.  — Мне очень жаль, что неприятности связаны со мной, ведь я вовсе не хотел причинять вам неудобства. Что касается того, что рассказывают про меня, то могу сказать не сильно много. Только то, что все слова, сказанные про меня — это просто ложь. Я не делал ничего плохого, ни с кем не вступал в какую-либо связь, и мне не нужно положение в обществе. Мне просто хотелось жить с вами спокойно, никого не трогая и не неся вред, — Аль опустил голову, тихо вздыхая, но потом смело посмотрел перед собой.  — Вот оно как, — протянул один из взрослых омег, который точно был не на стороне чужака. — Но как объяснить тот факт, что Глава беспрекословно, сразу же, принял тебя к нам? До этого никто и никогда не оставался среди степного народа.  — Простите, при всем моем уважении, но Ваши слова несут оскорбление моей чести. Если Совету угодно узнать причину, по которой Глава Дей позволил мне стать частью степного народа, то не проще ли спросить это у него самого? — возможно со стороны это казалось грубостью, но парню действительно уже надоело, что его обвиняют во всех тяжких, даже не пытаясь понять ситуацию и разобраться во всем.  — Есть ли у тебя доказательство того, что все сказанное про тебя — это всего лишь ложь? — напирал все тот же омега.  — А есть ли доказательства того, что я делал нечто подобное? — Аль отвернул лицо от Совета, который в его глазах уже не казался таким справедливым, каким должен был. В одно из окон он удивленно увидел, что около здания собралось много народа, и даже язвительный Луис. Парню стало вдруг интересно слышно ли их за пределами комнаты? Среди собравшихся людей юноша увидел Бедвира, того воина, который привел его в это место. Наверное, как подумал Аль, он пришел поддержать его, и от этого стало теплее на душе.  — Эрдион всегда был образцом покоя и порядка, где все следуют правилам. Теперь же разговоры сводятся к грязным словам о тебе. Жители постоянно взволнованы, Альвиль, нам это не нравится. Ты же понимаешь, к чему ведет этот разговор?  — То есть вы хотите сказать, что мне нужно покинуть поселение? И это притом, что вины моей в этом нет, а причина лишь в том, что я мешаю одному человеку? Разве это справедливо? — омега опустил голову. Он прекрасно понимал, что все его слова не дойдут до разума Совета. В конце концов, Аль действительно не родной для этой земли, нет смысла его защищать. — Да, именно про это мы и говорим. Пойми нас, дитя, так правильно, — сказал один из взрослых омег. — Тем более тебя в поселении ничто и никто не держит. Альвиль не стал больше унижаться и пытаться достучаться до сердец взрослых людей, которые решали его судьбу. Действительно, чтобы он не сказал — это будет пустой звук. Парень вышел из здания и, не глядя на всех столпившихся, побрел в сторону дома, который уже был и не его. Вслед он слышал, что ему что-то кричал Исиль, стараясь подбодрить, но говорить сейчас ни с кем не хотелось. Аль с ними позже попрощается, обязательно. В доме юноша остановился в главной комнате, вспоминая, как сидел здесь с Деем, пил чай и разговаривал. Вспоминал, как иногда засыпал в кресле, дожидаясь мужчину. Ком обиды подкатывал к горлу, но омега упорно старался не заплакать. Вещи собирать ему не нужно, да и нечего. Все, что у него было — принадлежало Главе. Единственное, что заберет с собой — это любимая туника, которую Аль подарили в первый день пребывания в поселении. Последний раз, обходя дом, омега засмеялся, увидев сковороду, от которой всегда страдала голова альфы. Грустно улыбнувшись, Альвиль вышел из дома, встречаясь с Эламом, Исиль и Морисом. Мальчик плакал, утирая глаза ладошками, а остальные просто смотрели на него с сочувствием. Аль присел около маленького омеги, вытер ему щеки и поцеловал в лобик, смотря с теплотой.  — Не плачь, мы обязательно еще с вами встретимся, я обещаю, — тихо проговорил юноша, обнимая своих друзей по очереди. Он закусил губу, чтоб не выдать, как ему больно прощаться с родными людьми. — Спасибо вам всем. За то, что были рядом, помогали и поддерживали. За то, что не поверили в глупые слухи. И за то, что сейчас расстроились из-за прощания… — в конце голос омеги дрогнул. — Ну, и что здесь происходит? — громкий голос, раздавшийся сзади, заставил всех резко повернуться. За Эламом и Морисом стоял Дей и недовольно рассматривал четверку. Еще, когда он вернулся в поселение, сразу заметил непонятную оживленность и шумиху, но постарался не обращать на это внимания из-за усталости. — Спрашиваю еще раз, что здесь происходит! — Дей, слишком многое произошло с того момента, как ты ушел. Даже не знаю с чего начать, чтоб ты понял, как все запущенно. Скажу только главное: Альвиль выгоняют из Эрдиона, — спокойно сказал Морис, перебивая лекаря, который только хотел начать рассказывать положение вещей. Но беты более эмоциональные, нежели альфы, и объяснить все спокойно он вряд ли сможет.  — Понимаешь, про меня пустили нехорошие слухи, — начал рассказывать Альвиль.  — Луис, — вставил свое слово Элам. — Да, Луис, — продолжил парень. — Он рассказал всем, что я переспал с тобой, чтобы остаться в поселении и обрести статус в обществе. После этого многие стали коситься на меня и перестали даже здороваться, перешептываясь за спиной. Тогда я пошел в гости к Исиль, потому что был очень расстроен из-за творившегося. Морис с сыном тепло меня приняли и позволили остаться у них на ночь, чтобы не возвращаться в пустой дом. Но утром я снова встретил Луиса и его друзей. Они не правильно все поняли, и тогда снова пошли слухи, будто бы я и с Морисом переспал, чтоб к тебе ближе подобраться. Вот за это Совет и решил, что не место такому омеге в Эрдионе.  — Черт, знал же, что не нужно мне уезжать, когда между вами такое напряжение, — чертыхнулся Глава и недовольно сжал кулаки. Эти старики совсем из ума выжили. Ладно, омеги, но альфы однозначно должны были почувствовать, что Альвиль еще чист. — Пошли. Мужчина схватил за руку Аль, крепко сжимая его ладонь в своей. Юноше оставалось только плестись за альфой, иногда спотыкаясь из-за быстрой ходьбы. Как бы он не старался узнать у Дея, куда же они идут и зачем — все без толка. Глава просто шел вперед, молча, рассуждая о чем-то своем. Парень удивленно смотрел на напряженную спину, идущего спереди, даже забыв о грусти и о том, что его выгнали уже из поселения. Неожиданно Альвиль отметил, что они вышли на площадь, где до сих пор толпились люди, обсуждая решение Старших. Кто-то из них злорадствовал, кто-то осуждал, кто-то и вовсе оставался равнодушным. Дей подошел к зданию Совета, не отпуская руку Аль, и громко произнес, чтоб слышали все:  — С каких пор Совет принимает какие-то решения без участия Главы, который одобряет его или опровергает? С каких пор отсутствие Главы позволяет Старшим принять на себя роль суда? Скажите еще, почему у нас такое самоуправство происходит? Не слышу ответа! — в этот момент вышли все советники, недовольно смотря на альфу. — Если кто-то хочет оспорить мои права в этом поселении — может сделать шаг вперед, и я не против показать свою силу. Ну, так что? Есть желающие?  — Простите, Глава Дей, но Альвиль нарушитель спокойствия. Он показывает плохой пример молодому поколению и будоражит других жителей. Ему не место у нас, — пафосно сказал один их пожилых омег.  — А несправедливое решение – это, значит, хороший пример? — глаза мужчины зло прищурились. — Совет создавался для мудрых решений. Так почему вы, вдруг, стали пресмыкаться перед одной из семей, вынося выгодные для нее решения? И ладно, если омеги не поняли, то вы, мудрые альфы, не могли не заметить, что Аль еще не был с мужчиной. Так по какому праву вы подтвердили сплетни? Вокруг нарастал шум и гомон, каждый выкрикивал свое мнение. Морис и Элам одобряюще улыбались, смотря на разворачивающиеся события. Только Луис недовольно поджимал губы, сверля злобным взглядом всех вокруг. Такого исхода он не ожидал. Думал, что успеет выжить назойливого омегу, до возвращения Дея.  — Глава, ты сам понимаешь, что Альвиль все равно ничего не держит у нас! — возмущенно выкрикнул что-то из толпы, наверняка знакомые Луиса, которые так же ждали ухода омеги.  — Что же, не думал, что до этого дойдет, — тихо произнес мужчина, а после виновато посмотрел на Аль. После этого альфа поднял руку парня, держа ее своей и громко, на всю площадь выкрикнул. – Я, Дей, объявляю Альвиль своей парой, и хочу сделать это по всем законам степного народа, если он даст позже свой положительный ответ. Надеюсь, что теперь все видят причину, по которой он может остаться в поселении и жить вместе со всеми. А так же, позже я решу, каким будет наказание для тех, кто стал причиной этого недоразумения. На этом все. Он развернулся и быстро пошел домой, волоча за собой юношу, который пребывал в шоке. Новость о том, что Аль теперь не свободен, его немного обескуражила. Безусловно, Глава ему нравился, как мужчина, но парень даже не думал, что так быстро станет сосватанным. Ведь они о таком никогда не говорили. Да и неизвестно, чувствует ли мужчина хоть что-то к омеге, или же просто решил его выручить. Всю дорогу он размышлял про это, но не знал, как лучше спросить. Альвиль даже не заметил, что они уже дома, пока Дей не остановился. Он стоял спиной к юноше, молча, не стараясь даже объяснить свой поступок. Оттого омега решил, что стоит первому начать разговор.  — Слушай, я хотел спросить у тебя… Зачем ты сказал, что мы с тобой пара?  — Не знаю, это было порывом. Но я не жалею о своих словах. Я тебе совсем не нравлюсь? — мужчина повернулся и стал ждать ответа. — Ну, ты мне нравишься, но мы же никогда не говорили о наших отношениях, это было неожиданно для меня. Хотя, я думаю, что не только для меня, но и для других. Но, Дей, а что дальше? Мы станем парой? — Альвиль смутился, и от этого его щеки порозовели, а сам он не знал, куда деть руки от волнения. — Аль, никто не будет тебя заставлять, если ты не хочешь, запомни это. И торопиться я не собираюсь, воспринимай это, как предложение отношений, — альфа протянул руку парню. Тот немного подумал, смотря себе под ноги, а потом нерешительно протянул навстречу ладонь, которую сразу же взяли. — Да, я согласен попробовать, но Дей, я ничего не обещаю. Хоть мы живем вместе не первый день.  — Спасибо, что согласился. Пойми, ты именно тот омега, которого я так долго искал. Ты отличаешься от всех не только внешне, но и душой. И я рад, что ты попал к нам, хоть это и жестоко звучит, учитывая то, что ты пережил раньше, — мужчина наклонился и поцеловал запястье парня. У степного народа подобный знак означает преданность. Дей приподнял пальцами подбородок Альвиль, наклонился и осторожно поцеловал его в губы. Но когда парень приподнялся на носочки и крепче прижался к альфе, тот мысленно улыбнулся и углубил поцелуй. Он медленно провел языком по губам Аль, положив руки на талию своего жениха. Глава медленно целовал омегу, а после отстранился, глядя ему в глаза. Пара улыбнулась друг другу. Альвиль в растрепанных чувствах ушел готовить ужин, а Дей отправился в здание Совета, чтоб на свое усмотрение решить судьбу Луиса, который стал распускать слухи, что не приемлемо. Хотя, у него уже было на примете наказание, которое запомнится хулигану надолго.

***

За деревянным столом, сложив на груди руки, с недовольным видом сидел черноволосый омега. Он то и дело злобно осматривался по сторонам, оценивая обстановку вокруг себя. Сказать, что он был просто раздражен — ничего не сказать. Всю свою сознательную жизнь ему в голову вбивали нормы, по которым он должен жить. Родители часто говорили: «Вот станешь парой с Деем, сыном Главы, тогда и ты, и наша семья заживем счастливо». Сначала парень не мог понять связи между замужеством и счастьем, но после свыкся с подобными мыслями. Позже, когда они подросли, все вокруг говорили об их будущих отношениях, в которых не сомневались. Со временем и сам Луис не предполагал даже свое будущее без Дея. Теперь же его прилюдно отвергли, выбрав чужака. И чем только тот был лучше? Этого омега не понимал, а возможно и не хотел понимать. На собрании Совета отец ударил его по щеке, заявляя, что сын идиот. Все присутствующие думали, что Луиса ругают за проступок. И только сам парень знал, что получил лишь за то, что не добился целей семьи, которые они так хорошо строили не один год. Было понятно, что родные будут не один день злиться на отпрыска, и лучше бы ему пока не появляться дома. И тут этот глупый Глава вынес свое странное решение, будто бы Луиса нужно перевоспитать и муштровать каждый день, с утра до вечера. И вот, теперь он сидит в чужом доме, недовольно осматриваясь и думая, что ему делать дальше. Родители согласились с наказанием, а значит, дорога домой ему закрыта. Жить у кого-то из подхалимов тоже не хотелось. Оставалось только покориться решению и «перевоспитываться».  — И долго мне нужно будет здесь торчать? — злобно спросил омега, рассматривая спину мужчины, который что-то готовил.  — До тех пор, пока ты не поймешь, что вести себя подобным образом — низко и неправильно, — спокойно ответил ему Морис. Он и сам был не в восторге, что к нему на голову свалилась такая ответственность. — Советую тебе слушать меня, тогда твое наказание продлится не так долго, как может.  — А не лучше, чтоб ты через недельку сказал, что я хороший, все понял и слушался? Видно же, что сам не рад тому, что я буду у тебя жить, — паренек искренне надеялся, что альфа согласится на это предложение. — Ну, нет, хитрый какой, — усмехнулся Морис. — Луис, ты будешь исправляться, хочешь ты этого или нет. А если станешь отказываться, то проживешь у меня год, два, а может и лет десять, прожигая свое личное время. Мне, знаешь ли, некуда спешить. Брюнет недовольно фыркнул и отвернулся к окну, рассматривая вид из него. Краем глаза он отметил, что тушеные овощи, которые пытался приготовить альфа, сейчас подгорят. А кушать хочется, поэтому парень боком отодвинул Мориса, забрал у него деревянную лопатку и начал готовить сам. Юноша ловко досыпал в блюдо разные специи, играясь со вкусом, добавлял новые ингредиенты и постоянно пробовал. Через некоторое время, оставшись довольным, он отставил с огня посуду и принялся рассыпать содержимое по тарелкам. Уставший Исиль уже отправился спать, поэтому ужинать приходилось вдвоем. Громко ударив тарелками о деревянную поверхность стола, Луис, молча сел на свое место и начал жевать свою порцию, то и дело посматривая на хозяина дома. Морис только улыбнулся и тоже приступил к ужину. Он всегда знал, что мальчишка не такой уж и плохой, все его поступки — влияние родителей и их суждений. А теперь самому альфе придется ставить глупого омегу на путь истинный.  — Спасибо за ужин, — спокойно произнес мужчина, вставая из-за стола. — Советую ложиться спать, твоя комната вторая налево. Подъем будет рано, встанешь вместе со мной на рассвете. А потом дела, заботы, помощь мне на работе, а перед всем этим — разминка. В общем, советую тебе набраться сил, чтоб прожить день по моему расписанию. Луис только провел взглядом Мориса, не сказав и слова в ответ. Поздно уже рассуждать, сам виноват, что так беспечно влип в неприятности. Вздохнув, омега немного расстроено пошел искать свою комнату. А после того, как нашел ее, не снимая с себя одежду, завалился на кровать. Парень немного покрутился, с непривычки от нового места, а после уснул беспокойным сном. Утром кто-то настойчиво будил парня, на что он только отмахивался. Открыв один глаз, Луис заметил, что на улице еще полумрак, потому подниматься даже не собирался. Только Морис был совсем другого мнения. Нянькаться, как с ребенком, он не собирался. Поэтому просто, без криков, принес в комнату омеги ковш с холодной водой и вылил содержимое на лицо спящего юноши. Тот подскочил, как ужаленный, шипя через зубы ругательства, от которых и военные могли смутиться и покраснеть.  — Поднимай свой разнеженный зад и пошли. Умываться тебе уже не нужно. И не ругайся, не забывай, что в доме есть ребенок. Парень встал с мокрой кровати, выжимая воду с черных волос, а сам думал, как же отплатить самоуверенному мужлану, который посмел с ним так обходиться. А вот потом начался ад, иначе тренировку назвать никак нельзя. Морис гонял омегу кругами через степь, пока тот не упал на колени без сил. Он тяжело дышал, рубашка намокла от пота, а сам парень готов был свалиться без сил. А ведь это только начало первого дня, что же будет дальше? Хотелось искупаться, смыть с себя влагу и пыль, о чем Луис и осведомил альфу. Но идти домой они не собирались, а пошли к небольшой речушке около леса. Вода там была прохладная, а для разгоряченного тела и вовсе холодной. Омега аккуратно попробовал температуру кончиком пальцев, а потом зажмурился и прыгнул в нее прямо в одежде. Вот еще, не раздеваться же ему перед чужим мужчиной. Нырнув с головой, юноша встал на ноги и начал трясти головой, разбрасывая капли вокруг себя. Довольно улыбнувшись, Луис снова нырнул и проплыл немного дальше. Плавал на самом деле он плохо, но это не мешало ему любить воду больше всего. Неожиданно ногу свела судорога. Хорошо, что парень находился недалеко от берега, и мог спокойно коснуться ногами дна. Аккуратно шагая и шипя от боли, омега вышел на берег и присел, растирая сведенную мышцу. От неприятных ощущений на глаза выступили слезы, а судорога никак не хотела отпускать.  — Да что же за напасть. У меня, как не одно, так другое, — возмущенно через зубы говорил Луис. — Ну, и что у тебя снова случилось? — рядом присел Морис, осматривая парнишку. – А, все понятно теперь. Альфа аккуратно взял ногу юноши и начал разминать крепкими ладонями мышцу. Через несколько минут боль ушла, а осталась только расслабленность и смущение. Сам Луис не раз вешался на шею к Дею, но чтобы кто-то из мужчин сам касался его — такого никогда не было. Чтоб не показывать растерянность перед Морисом, омега недовольно буркнул слова благодарности, встал и поплелся от реки. Только от мужчины не скрылись розовые щеки, но он постарался не рассмеяться.  — Ты бы меньше строил из себя злого недотрогу, а больше показывал, каким являешься на самом деле, — спокойной озвучил свои мысли альфа.  — Много ли ты знаешь про меня, чтоб такие речи говорить?  — Достаточно понаблюдать за тобой недолго, чтоб понять, какой ты на самом деле.  — Это не твое дело, глупый альфа, понял? Не лезь туда, куда не нужно! — Луис злобно тыкнул пальцем в мужчину, а потом просто пошел вперед. Больше всего мальчишка ненавидел, когда кто-то пытался раскрыть то, что у него на душе. Никого не должно касаться, что чувствует и о чем он думает. Родители хорошо научили скрывать и запирать в себе то, что может помешать. Только грусть все никак не хотела покидать юношу, то и дело он часто опускал голову и вздыхал. Цель потеряна, ради чего же теперь жить? Придется уйти? Ему найдут другую цель? А что же сам Луис хотел на самом деле, к чему стремился, о чем мечтал? Он присел около леса на камень, искренне надеясь, что альфа не будет искать и тревожить хотя бы полчаса. Нужно было собраться с мыслями, подумать о будущем. Только нормальные мысли так и не шли в голову, поэтому Луис вздохнул, встал и поплелся в дом Мориса. «Будь что будет. Надоело делать то, что хотят родители. Буду жить там, куда отправили. Только вот послушания этот глупый Морис от меня не дождется. Отплачу ему за все издевательства: за утро, за тренировку и за то, что сует нос не в свои дела» — подумал омега, усмехнулся и пошел дальше. Нельзя унывать, впереди ждет еще много дней работы.