Ребенок снежного народа

За неделю, которую Луис провел в доме Мориса, он невольно начал думать, что не переживет весь срок наказания. Как стало позже понятно, месяцем он не отделается. Минимум втрое больше ожидаемого. Тело просто нещадно ломило, а в некоторых местах совсем затвердело из-за сведенных мышц, от этого казалось, что парень ходит, как переломанный кузнечик. С утра до позднего вечера омеге приходилось тягаться следом за мужчиной, выполняя ту же работу, что и альфа. Было тяжело, очень тяжело. Каждый день Морис ходил к военным их поселения, и если сначала юноша думал, что будет стоять с ним рядом, пока тот командует ребятами, то после все размышления развеялись. Луиса, как всех остальных, поставили в шеренгу и гоняли по всему тренировочному полю. Он постоянно падал, набивал шишки, до крови разбивал локти и колени, получал тренировочными мечами везде, куда только можно. Сейчас парнишка снова был на одной из тренировок. Морис разбил всех на две команды, чтобы ребята могли сражаться друг против друга, совершенствуя свои навыки. Луис попал в одну из команд дополнительным игроком. Его это бесило знатно, ведь было не понятно, зачем нужны эти тренировки, которые очень утомляли. При этом омега совершенно не желал замечать, что не выполняет даже половины того, что другие. Ему казалось, что он отжимается, приседает и бегает больше остальных. А на самом деле, по меркам военных, юноша прохлаждался среди них. Когда состязание было в самом разгаре, Луис бегал меж остальных по полю, стараясь не попадаться под удары мужчин. Благо, что его спасала врожденная изворотливость и стройность. Парень удачно избегал травм от тренировочного оружия, пытаясь пробраться поближе к месту, где никого не было. Не заметив, что за спиной двое сражаются, омега удивленно вскрикнул, когда увидел, что меч плашмя летит ему в бедро. Он попытался увернуться, но ничего не вышло. Наоборот, мало того, что парнишка больно получил по ноге, так еще и из-за этого потерял равновесие. Неудачно приземлившись, Луис громко вскрикнул, привлекая к себе внимание остальных. А потом психанул, резко поднялся, откидывая от себя оружие, и ушел, прихрамывая на одну ногу, которую при падении подвернул. Все только удивленно проводили его взглядами. Еле сдерживая слезы, омега ушел к реке, к небольшому обрыву, о котором не все знали в поселении. В этом месте он мог побыть немного самим собой: слабым пареньком, который до ужаса устал от всего, который не первый день грустит. Было больно и обидно. Закатив выше штанину от шорт, Луис осмотрел ногу, заметив темный синяк через все бедро. Лодыжка опухла и покраснела из-за вывиха. От досады парень громко выругался и ударил кулаком о пень, на котором сидел. Он удрученно покусывал губы, стараясь, как всегда, сдерживать все свои чувства. Ведь он сильный омега, хладнокровный, добивающийся своего, способный перешагнуть через себя и остальных. Но как юноша не старался себя в этом убедить — все тщетно.  — И долго ты тут будешь сидеть, в глуши лесной? — рядом с Луисом присел Морис, взглядом отмечая синяк и распухшую в целом ногу.  — Это ты все виноват! Понимаешь? Ты виноват во всем! — омега вскочил и по-детски топнул ногой. Только выбрал неудачный способ выражения своих чувств, так как удар пришелся как раз на больную конечность. Ойкнув, юноша присел назад.  — В этом никто не виноват, просто произошло неприятное недоразумение. Вот и все. Дай посмотрю, — не дожидаясь ответа, мужчина взял парня за ногу, стараясь не причинять еще больше боли. А после, отвлекая внимание, резко дернул лодыжку на себя, вправляя вывих. Луис на это вскрикнул и опустил голову, занавешивая темными волосами лицо, чтоб не было видно его эмоций. Морис даже забеспокоился. — Ты чего? Так больно было?  — Больно. И не только ноге, — всегда злой и жестокий омега не выдержал и расплакался, выплескивая наружу все, что накопилось за последние дни. Было немного стыдно за то, что расклеился перед альфой, показал свои слабости, которые не видели даже родители. Но напряжение и обиды не могли уже удержаться внутри. Омега отчаянно плакал, а Морис сочувственно обнимал его, поглаживая ладошкой по голове и говоря какие-то глупости о том, что все будет хорошо. А Луис отчего-то верил. Через несколько минут, после того, как истерика прошла, юноша тихо заговорил:  — Моя семья всегда хотела чего-то от меня, и их совершенно не интересовало, чего я хочу, о чем мечтаю. Даже мои чувства не волновали их. Будто бы я не ребенок, а лишь способ чего-то добиться. И я потом привык, что должен и обязан. Смирился с мыслью о том, что мне нужно быть сильным, властным, подлым, бесчувственным. Да я таким и был. И теперь я позорно сорвался, поливаю слезами тебя, как истеричный омега. Но если ты расскажешь про это хоть одной живой душе, честное слово, я тебя задушу ночью, вырву печень, поджарю и съем ее за завтраком.  — Какой грозный молодой человек. Я не думал даже кому-то рассказывать о случившемся. Тем более теперь мне страшно от твоих слов, а жить хочется, — Морис старался не рассмеяться. Он не отпускал мальчишку от себя. Вдруг, стало жаль омегу, искренне и на самом деле. Ведь никто вокруг даже не подозревал, что в таком хитром и подлом подростке столько тепла, горечи и обид. Альфа подхватил на руки ошарашенного Луиса, который от удивления не нашел, что сказать в ответ на подобный поступок. Он только часто моргал, смотря на мужчину. А после не выдержал:  — И зачем ты меня на руках таскаешь? Я похож на принцессу или ребенка? Я сам могу дойти.  — Я только вправил тебе вывих, поэтому сегодня у тебя постельный режим и плотная перевязка больного места. Завтра на тренировку не идешь, я найду тебе другое занятие.

***

Постепенно Альвиль привык получать нежные поцелуи с утра и перед сном. Альфа окружил парня теплом и заботой, старался больше времени проводить дома. Через несколько дней все жители поселения перестали окончательно коситься на омегу, и тот спокойно, как и раньше, мог пройти по улице, не получив косых взглядов. Конечно же, были те, кто совсем не разделял решение Главы взять в пару «снежника», но естественно это не их дело, и прислушиваться никто не стал бы. Дей и Аль часто ходили на прогулки в степь или к лесу, держась за руки и разговаривая о разных мелочах. Они постепенно все больше узнавали друг друга. — Дей, по логике вещей, ты же Глава и не должен вести себя так опрометчиво. Сбежать от своих обязанностей, чтоб прогуляться со мной — это слишком. Меня обвинят в том, что я мешаю важным делам, и спалят на костре, — юноша тихо рассмеялся, крепче держась за большую ладонь альфы.  — Глупости, все понимают, что мне необходимо проводить время со своим будущим супругом, — Дей усмехнулся и дернул на себя Альвиль, прижимая его к себе, придерживая за талию.  — Какой шустрый молодой человек, я еще не дал свое согласие, — хитро прищурил глаза омега, глядя на Главу, словно подстегивая его. Мужчина, молча, наклонился и мягко поцеловал юношу в губы, чувствуя, как тот отвечает ему взаимностью.  — Мне кажется, что я смогу склонить тебя к положительному ответу. Если же нет, то придется прибегнуть к подлым методам. Дей повалил Альвиль на траву, нежно провел рукой по его животу, а после начал щекотать парня. Тот старался извернуться и отползти от мужчины. Аль легонько ударил Главу в бок, перевернулся на живот, стараясь встать. Но его потянули за ноги, обратно, снова щекоча. Омега всхлипывал от смеха, просил остановиться и стучал кулачками о землю.  — П-перестань, пожалуйста, — заканючил Аль, держась за живот, который уже побаливал.  — Тогда скажи, что согласен стать моим мужем!  — Все что угодно, только перестань меня мучить, сил уже нет, — громко вздыхая произнес омега, переворачиваясь на спину. Глава аккуратно поцеловал его в нос и помог подняться. Пара еще немного погуляла, то и дело, поддевая друг друга, дурачась и смеясь. Но, как известно, дела не ждут. Дею было пора идти на собрание Совета, а Альвиль обещал Эламу, что придет ему помочь. Дойдя до поселения, они распрощались до вечера и отправились каждый в свою сторону. Когда Альвиль пришел к Эламу домой, тот, как и ожидалось, не открыл, а значит, нужно было искать на заднем дворе, где часто работал лекарь. Медленно шагая, омега завернул за угол, увидел друга и приветственно ему помахал.  — Привет, я пришел, как и обещал. Что сегодня собрать или приготовить нужно? — Надеюсь, хоть от тебя сегодня не будет сюрпризов. А то один помощник уже наделал дел, — бета явно был чем-то раздражен, но старался не показывать этого. Только недовольный тон и напряженные плечи выдавали его с потрохами.  — А что слу… — договорить парень не успел. Из дома послышался вскрик, удар и звук осыпающегося стекла. Аль сразу же отправился туда, сам же Элам только вздохнул, но даже не сдвинулся с места. Омега вбежал в дом и, сразу же у порога, замер, не зная, что и сказать. Посередине комнаты стоял Луис с косынкой на голове, к себе он прижимал пораненную руку, а рядом были разбиты стеклышки и разбрызганная разноцветная жидкость. По форме разбитого, Альвиль сразу понял, что пропали даром его старания над сложными настоями из трав. Нет, он не разозлился на подобное, просто остался недовольным. Однако ничего не сказал, а просто попросил «вредителя» выйти на улицу, а сам прихватил марлевую повязку, полотенце, мазь и кувшин с водой. Как бы странно не было, но Луис действительно молча, вышел во двор и присел на скамейке. Аль, не говоря ни слова, просто опустился рядом, взял пораненную руку и стал лить на нее воду. Про себя парень отметил, что и нога у омеги утянута перевязкой. Такой вредный и такой же неуклюжий. Аккуратно приложив на рану мазь, «снежник» перемотал руку марлевой лентой и улыбнулся. — Ну, теперь ты, как новенький.  — Спасибо, — буркнул Луис, смотря совершенно в другую сторону. Он сам поражался, как за последние дни умудрился себя покалечить больше, чем за последние пять лет жизни. За помощь парнишка был благодарен, но все равно не мог не съязвить. — Но это не значит, что я иначе к тебе буду относиться.  — А я и не просил об этом, — Альвиль встал со своего места и потянулся. — Элам, так что за дела сегодня у меня? Чувствую, что помимо этого нужно будет еще собрать травы на настои, которых больше нет. — Их больше нет, да? — вздохнул бета, пытаясь выстроить в голове по очередности то, что ему теперь необходимо. — Тогда вам нужно будет сегодня сходить в лес. Ты, Аль, будешь собирать из списка, который я тебе дам, все, что найдешь. А Луис, так как все разгромил, будет тебе помогать в этом. Двое только вздохнули, забрали перечень нужного и направились в сторону леса. Каждый старался помалкивать, все-таки отношения у них были сложные, если вспомнить то, что происходило совсем недавно. Альвиль привел Луиса на одну из полян, где много чего росло полезного. Минимум половину списка можно было добыть именно на ней. Только работа эта кропотливая, нудная и нужна усидчивость, чтоб аккуратно вырывать каждую травинку, а не пучком все тянуть. А после перевязать каждый пучок и отправиться домой. В очередной раз Аль присел и потянулся за красивым голубым цветком, но решил посмотреть, как там идут дела у помощника. А как увидел — глаза полезли на места, где быть совсем не должны. Паренек рвал, как пучки травы, все, что видел, а потом небрежно бросал в корзину, вперемешку с сорняками и землей.  — Эй-эй, ты что делаешь? — невольно вскрикнул омега, хватая за руку Луиса. — Тебе разве Элам не объяснил, что именно и как нам нужно собирать? — Нет, но я не вижу разницы.  — Разница есть, и она большая. Нужно это понимать, если собрался помогать кому-то в подобном деле, — недовольно проговорил Альвиль, а потом сорвал два стебелька с голубыми маленькими цветочками. Протянул их в сторону собеседника и начал объяснять. — Смотри, визуально эти растения очень похожи. Но соцветия разные, и листья: у одного удлиненные, а у второго полукруглые. Применения такие же разные. Нам нужны именно те, что с удлиненными листьями. А рвать их нужно аккуратно и бережно, ни в коем случае не с корешком, иначе на этом месте второй раз не зацветет уже. Понимаешь? — Да. Теперь буду рвать так, как ты сказал, — спокойно произнес Лу, выворачивая все содержимое из корзины в сторону, чтоб не мешалось. — Скажи, чужак, откуда ты можешь столько знать о травах, если жил в месте, где всегда снег?  — Не нужно называть меня так, у меня есть имя, Луис, — скривился юноша, продолжая заниматься своим делом. — Действительно, там, где живет снежный народ всегда холодно и лежит снег. Но под сугробами в некоторых местах, можно было найти большое разнообразие трав и цветов. Последние, кстати, у нас выращивают в горшках и продают.  — И у вас там все и всё белое, как ты? И почему ты не остался в таком красивом месте? — Нет, что ты, — рассмеялся Альвиль. — У нас не все похожи на меня, я даже дома выделялся среди остальных. Хотя, вот с окружающей средой хорошо сливался. А к вам я попал случайно совершенно. Ваши ребята наткнулись на работорговцев, когда патрулировали границы, тогда-то меня спасли и отвели к Дею.  — Если тебя спасли, мог и вернуться домой, — недовольно фыркнул парнишка, будучи еще раздраженным из-за отказа, хотя уже стало немного забываться.  — А некуда было возвращаться, по правде говоря. Когда я попал в рабство, в тот день моих родных убили. Мать сгорела в доме, отец был зарезан, все поселение уничтожили. Некуда было мне идти, вот великодушно разрешили остаться в поселении, за что я очень благодарен.  — Вот как все было, значит… Я соболезную тебе, — тихо сказал Луис. На мгновение ему стало даже стыдно за все, что он делал. Ведь у омеги был дом, семья, знакомые, а Альвиль потерял все в один день. А потом еще здесь было столько неприятностей. Только показывать это не собирался, а от того постарался сделать напыщенный и недовольный вид. — Но это не значит, что я буду иначе к тебе относиться! Ты все равно чужак, и ты меня бесишь! Стараясь скрыть неловкость, Луис вскочил и ушел на другой конец поляны, отворачиваясь к Аль спиной. А сам юноша проводил взглядом омегу и спокойно улыбнулся, думая о том, что Лу не такой плохой, каким хотел казаться.

***

Альвиль сильно устал, пока собирал, а после расталкивал в кадке травы для будущих настоек. Парень потряс головой, постарался взбодриться и тихо зашел в дом, планируя свою работу на вечер. Однако он заметил, что из кухни виднеется свет и слышны странные стукающие звуки. Омега сразу же вбежал туда и застыл на пороге, удивленно хлопая глазами. — Дей, что ты делаешь? — Аль обвел взглядом всю кухню. Печь была вся в разводах и подтеках, на столе и полу разбросана посуда и остатки еды. Но больше всего было удивительно то, что мужчина стоял посреди комнаты с давлеными яйцами в руках, с которых капал белок на пол.  — Ужин, — буркнул альфа, а потом посмотрел сначала на свои руки, а потом на своего жениха, потом снова на руки.  — А яйца зачем разбил, глупый? — юноша подошел, взял с одной из полок чистое полотенце, накинул Главе на плечо. — Руки вымой, как свинка же.  — Так получилось. Держал в руках, поскользнулся и сжал их. Альвиль только тепло улыбнулся, закинул за спину свою белоснежную копну волос, перевязал лентой и принялся за уборку. Напачкал Дей знатно, омега даже не предполагал, что при готовке можно так разбросать продукты по всей комнате. Удивило даже то, что нашлись его любимые корешки, висящие на самой верхней полке. Парень только усмехнулся, но ничего не сказал и продолжил уборку. На нее, в целом, ушло около часа. А потом омега просто упал на мягкий диван и расслабленно выдохнул.  — Теперь можно немножко отдохнуть перед тем, как приняться за ужин, — тихо сказал он сам себе, а после громко выкрикнул на весь дом. – Дей, а ты можешь мне помочь с готовкой, а я взамен научу тебя чистоте и порядку, а не хаосу, как вышло до этого.  — Какой хитрый, и помощь будет тебе и якобы в добрых целях? — совсем беззлобно усмехнулся мужчина, подходя к дивану. На его край он оперся коленями, а руки поставил по обе стороны от Альвиль. — А сладенькое будет же, да? Альфа повалил юношу, прижимая своим телом к поверхности мебели, и нежно поцеловал, слегка посасывая его нижнюю губу. Аль дернулся от прикосновений рук, которые уже забрались к нему под тунику. Смущенно прикрывая глаза, омега уперся ладонями в плечи мужчины. — Дей, подожди, я не готов еще так далеко зайти… — с придыханием тихо сказал Альвиль, уверенный, что его услышат.  — Не бойся, до конца я не дойду. Просто доверься мне, — прошептал в самые губы Глава. Снова втягивая парня в поцелуй, альфа нежно гладил его по бокам, чувствуя под пальцами дрожь тела. Дей подцепил край штанов, оттянул его и медленно, чтоб не пугать юношу, начал приспускать одежду, оголяя бедра. Стоило только почувствовать прикосновения к нежной коже ниже пояса, как Альвиль шумно выдохнул, хватаясь руками за спину альфы. Было приятно и неловко до безумия, когда Дей начал ласкать парня, обводя пальцами головку члена. Омега прогнулся в пояснице и не сдержал стона, случайно прикусывая губу мужчине. А тот тем временем, не обращая внимания на едва заметную боль, приспустил и свои штаны, потерся телом о юношу. Это было настолько в новинку, что Аль мог только постанывать, напрочь забыв про смущение. Глава обхватил оба члена своей широкой ладонью и начал быстро двигать ею. И Дей, и сам Альвиль, уже не сдерживали наслаждения, ловя стоны друг друга губами. Альфа покрывал поцелуями всю шею, ключицы и плечи своего жениха, иногда аккуратно покусывая кожу, но, не причиняя боли. Для Аль все было в новинку, а мужчина просто слишком сильно возбудился от одного только вида невинного омеги, который так отчаянно жался к нему, всхлипывая. Из-за этого разрядка пришла раньше, чем ожидалось. Парень удивленно вскрикнул и дернулся, чувствуя, как живот и бедра пачкает сперма. Мужчина шумно выдохнул в ухо омеги и нежно вовлек его в поцелуй, но он получился ленивым и полусонным. От первого в жизни настоящего оргазма Альвиль склонило в сон. Дей только тепло улыбнулся, аккуратно обтер парня и укрыл легким пледом, стараясь не разбудить.

***

Луис ввалился в дом. Выглядел парень на редкость скверно. Перевязанные рука и нога, уставший, волосы лохматые, а в прядках то тут, то там торчали травинки. Мориса, как и ожидалось, не было, скорее всего, еще гонял воинов по тренировочной площадке. Но на кухне оказался Исиль, который увлеченно что-то готовил на ужин. С ним парнишке так и не довелось нормально пообщаться, но маленький омега выглядел очень хорошим и добрым.  — Привет, Исиль, я пришел вот… — Луис немного замялся, так как не знал, что лучше сказать. Он в этом доме гость, а как нужно себя вести даже не знал, поэтому чувствовал растерянность. — О, привет. Иди, искупайся, скоро будет готов ужин, приходи на кухню, — улыбнулся ребенок и продолжил готовить. Такое отношение к себе омега не понимал. Ведь он обидел друга Исиль, доставил неприятности его отцу, а мальчик продолжал ему иногда добродушно улыбаться. Наверное, это называется детской непосредственностью, хотя ребенок совсем не выглядел наивным. Луис обмылся в душе на улице, переоделся в чистую одежду, накинул полотенце на влажные волосы и вернулся на кухню. Он осторожно сел за стол. Сразу же перед парнем поставили тарелку с тушеными овощами и ароматно пахнущую рыбу. Омега, недолго думая, взял ложку и попробовал. Глаза его сразу же широко распахнулись от удивления, было на самом деле вкусно.  — Как у тебя получается так хорошо готовить? Вкусно, очень вкусно же! — восторженно выкрикнул Луис, уплетая за обе щеки.  — Просто большой опыт есть, я ведь постоянно готовлю для папы. Но я могу и тебя научить завтра, если ты, конечно, хочешь этого.  — Хочу! У меня никогда это не получалось. Однажды даже отравил семью нечаянно, — буркнул себе под нос юноша. Поблагодарив мальчика, омега вышел на порог дома, довольно поглаживая себя по животу. За время пребывания здесь, он невольно набрал несколько килограмм, не смотря на тренировки. Почувствовав на себе посторонний взгляд, Луис обернулся и увидел Мориса, который вернулся домой и смотрел на него. Из-за упрямства парнишка начал бессмысленную игру в гляделки. Но через несколько минут глаза стали слезиться, он моргнул и отвернулся, слегка фыркнув.  — И что ты смотришь на меня, как на принца южных островов? Нравлюсь? — съязвил Луис.  — Просто посмотрел на твое общее состояние, определяя достаточна ли степень наказания, — спокойно ответил ему альфа, направляясь к двери. – И, кстати говоря, на последнее и не надейся. Такие мальчишки не в моем вкусе, можешь спать спокойно.  — Да кому ты нужен вообще! Омега возмущенно топнул ногой, опять нечаянно попадая на больную. Из-за этого раздражение только возросло. Не то, чтобы ему было хоть какое-то дело до того, что о нем думает этот наглый мужчина. Но открытое заявление о непривлекательности может задеть любого. Даже бету. Что уж говорить о впечатлительных омегах, у которых гордость иногда зашкаливает за все пределы.  — Я тебе покажу, кто тут не привлекательный! — возмущенно бурчал себе под нос юноша, прогуливаясь вдоль степи, недалеко от дома. — Наглый, хамоватый, неотесанный старик! Бесит, бесит, бесит, как же он меня бесит!

***

Жизнь — это череда удач и несчастий, и часто происходит то, чего никак не ожидаешь. Так же и Аль, совершенно не ждал того, что проснется от тревожного звука ударов колокола. Такие сигналы означали тревогу или же общий сбор всего поселения на главной площади. Резко открыв глаза, омега осмотрелся и понял, что лежит на диване, а в доме стоит полная тишина. Кое-как причесавшись и наспех одевшись, парень выбежал из дома. Многие, кто жил по соседству, так же спешили в центр Эрдиона. В том месте, где когда-то Альвиль представлялся перед степным народом, теперь стоял серьезный Дей, а за его спиной Совет в полном сборе. Все шумели, переговаривались, не понимая, зачем их собрали в этом месте. Но каждый уже подсознательно ожидал плохих вестей.  — Итак, приветствую вас, жители Эрдиона. Всех вас позвали сюда в столь ранний час, по вопросу, который касается всех нас, и затрагивает остальные поселения степного народа. На пороге война. И пока никто не знает, что ожидать в будущем, как далеко зайдут противники и сколько это продлится. Уже несколько деревень пострадали, а две, которые у северной границы были уничтожены. Поэтому практически все воины во главе со мной отправятся на линию обороны, чтоб защитить еще не захваченные земли и отстоять потерянное. Ожидаемо нас не будет около двух месяцев. За это время я прошу вас не только, как Глава, но и как земляк, не поднимать панику, прислушиваться к Совету и моему заместителю, которого я назначу временно на свое место. На этом все, да будет мир в каждом доме. После этого объявления галдеж поднялся еще больший, все обсуждали услышанное. И только Альвиль не знал, что ему делать. Что бывает при нападениях, он видел своими глазами, повторения очень сильно боялся. Но, наверное, еще больше его расстроило то, что Дея так долго не будет рядом. Будет непривычно возвращаться в пустой дом, не получать по утрам поцелуи, не чувствовать вечерами теплых объятий. Так, как Глава был еще занят, Аль молча, развернулся и побрел домой, грустно смотря себе под ноги. Он тихо присел около дома, еле слышно вздыхая. Даже думать не хотелось ни о чем, просто тихо посидеть, посмотреть в утреннее небо. Но потом парень прикрыл глаза и слегка задремал, греясь в приятных, еще не горячих, лучах восходящего солнца. А очнулся резко, от того, что его подняли на руки. Дей был взволнован, на лице читалось раздражение и грусть. Он с силой прижимал к себе хрупкого парня, чудом только ребра не трещали. — Дей, все настолько плохо?  — Плохо то, что я оставлю здесь омегу, которого так и не смог сделать своим, — руки прижали юношу еще ближе, но в тоже время бережно.  — Отпусти меня, — тихо сказал Альвиль и опустился на землю ногами. А потом, немного поразмышляв, посмотрел снизу вверх на альфу и тихо, смущенно сказал. — Но ты все еще можешь сделать меня своим… Больше слов не понадобилось, Дей приподнял парня и внес его в дом, прижимая к стене. Руки мужчины забрались под легкую тунику, поглаживая голый живот, а потом совсем снял и откинул ненужную ткань. Альфа взял юношу за руку и повел в свою комнату, аккуратно уложил на мягкую кровать и навис сверху. Кожа Альвиль полыхала в местах, где были прикосновения рук, губ и языка. Его тело немного подрагивало, но страшно не было, парень, не колеблясь, подставлялся под ласку. Главе хотелось тут же, не медля, вторгнуться в податливое, девственное тело, но он сдерживался из последних сил, чтоб не причинить боли возлюбленному. Дей втянул в поцелуй омегу, покусывая и посасывая его губы. Спустился к шее, плечам, ключицам, старался исследовать губами каждый миллиметр нежной кожи. В очередной раз, когда мужчина провел языком вдоль шеи парня, тот выгнулся и потянулся руками, обнимая альфу за шею. Неопытно, но со всей страстью, Альвиль отвечал на жаркие поцелуи, доверяясь родному человеку. Он изнывал от возбуждения, которое все охватило жаром, скручиваясь узлом внизу живота. Вокруг все не существовало, только стук сердца, отдающий в ушах и тяжелое дыхание. Одурманенный страстью, Аль даже не заметил, как с него сняли всю одежду, и он лежал на кровати обнаженный и открытый. Пришел немного в себя только после того, как Дей отстранился и разделся сам. Внушительное возбуждение даже немного напугало невинного парня, но после очередного поцелуя он немного смог расслабиться.  — Альвиль, родной мой, не бойся, я не сделаю тебе больно, — прошептал альфа в ухо своего жениха, прикасаясь губами к чувствительной коже, и с удовольствием отметил, что парень еле сдержал тихий стон.  — Я знаю, я верю тебе… — с придыханием ответил Аль. На большее он был неспособен, потому что бессознательно уже ерзал на простыне, в ожидании продолжения. Альфа осторожно развел стройные ноги в стороны, сгибая в коленях, и погладил горячими ладонями по внутренней стороне бедра юноши. Смочив палец слюной, Дей помассировал кольцо мышц и проник внутрь. От этих действий тело Альвиль немного напряглось, он еле подавил в себе желание свести ноги, но мужчина погладил его по ягодицам и попросил не зажиматься. К одному пальцу добавился второй, растягивая вход, лаская изнутри. Когда Аль привык к дискомфорту внутри, альфа вытащил влажные пальцы, развел еще шире ноги юноши и, придерживая член одной рукой, приставил его к анусу омеги. Когда головка полностью вошла в тело Альвиль, он широко открыл глаза, в краешках которых собрались слезы. Но стоило Дею двинуться дальше, полностью входя, юноша зажмурился, закусывая губу. Чтоб он расслабился, мужчина нежно покрывал поцелуями лицо омеги, собирал языком бисеринки пота. Но эта соленая влага не была противна, скорее позволяла почувствовать своего партнера и насладиться им полностью. Аль все же нашел в себе силы полностью расслабиться и обнять Главу за спину, шаря по влажной коже руками, иногда царапая ее. Стоило только юноше заерзать по кровати, как альфа тут же начал медленно покачивать бедрами, аккуратно двигаясь внутри омеги. Его слух ласкали редкие, но довольно громкие вскрики удовольствия. Сдерживать больше не было сил, поэтому Дей схватил парня за бедра и начал быстро проникать внутрь, практически вбивая Аль в кровать каждым толчком. Омега уже не зажимался, он изнывал от желания, двигался навстречу любимому, обнимая его ногами и руками. Но в один из моментов, когда терпеть уже не было сил, Альвиль опустил ноги на кровать, поджимая пальцы. Он потянулся рукой к своему члену, чтоб помочь себе, но Дей перехватил запястье, поднимая его над головой парня и прижимая к кровати. Глава практически лег на юношу, так чтоб его живот соприкасался с членом омеги, а сам наращивал темп движений, иногда меняя углы проникновения. Альвиль кончил первым, пачкая спермой и себя и мужчину. Дей еще несколько раз толкнулся внутрь парня и кончил в него, проникая максимально глубоко. В момент оргазма он осознанно прикусил кожу на ключице омеги, ставя свою метку, полностью сделав любимого своим. Теперь про это будут знать все, никто не рискнет даже подойти к его жениху. Ощущения накрыли с головой, из-за чего оба сразу не поняли, что наделали.  — Не бойся, шанс забеременеть равняется одному проценту, у тебя же нет течки, — тяжело дыша, сказал Дей. Хотя сам не понимал, кого он старается убедить: возлюбленного или себя.  — Я в любом случае не боюсь, — ответил ему Альвиль и поцеловал в губы коротким поцелуем. Не смотря на то, что оба устали и вспотели, они не могли оторваться друг от друга, продолжая ласки, поглаживания, поцелуи и объятия. Словно стараясь запомнить каждый изгиб тела, перед предстоявшей разлукой. А на ключице Альвиль начала проявляться метка. Она напоминала морозный рисунок на стекле, в виде колоска и цветов, с разными узорами и завитушками. Дей не удержался и поцеловал место с рисунком, крепче прижимая к себе самого родного человека.