Ребенок снежного народа

Не смотря на то, что Луис постепенно стал меняться и, наконец, становиться нормальным человеком, без пакостей, наглость из него не испарилась. Поэтому, без угрызений совести, паренек заскочил в дом Главы, словно бежал от стаи диких собак. Сразу же, с порога, он закричал не своим голосом на все помещение, даже не подумав о том, что было раннее утро, и хозяева, возможно, ее спят. Но кого это волновало, право слово.  — Альвиль! Аль, ты спишь еще? — вопил он, словно ненормальный. Но так, как никто не ответил, омега побежал через дом, заглядывая в комнаты, в поисках хозяев. От такого крика Аль и Дей сразу же проснулись, непонимающе посматривая, то друг на друга, то на дверной проем, в котором тут же появился мальчишка. — Аль, нашел тебя, наконец. Представь! — начал, было, Луис, но тут же замер и демонстративно поморщил нос. Пара лежала в кровати, обнимая друг друга, явно разбуженные им. Сразу же вспомнился Морис, из-за чего щеки омеги порозовели. — Я тут пришел проблему рассказать, а вы валяетесь. Утро, солнце давно встало, вставайте!  — Интересно, ты хоть когда-то научишься манерам и перестанешь врываться к другим, без предупреждения и стука? — устало спросил Глава, понимая, что наглая черта характера никуда и никогда не исчезнет. — Садись в кресло и рассказывай свою душещипательную историю о проблемах. — Ой, только не нужно вот этого сарказма, — тут же ответил мальчишка, присаживаясь. — Я на полном серьезе говорю о неприятностях. Слушайте.  — Внимательно слушаем тебя. Так что там произошло, так рано-то? — уже спросил Альвиль, которого, в самом деле, заинтересовал повод, по которому пришел к ним друг.  — Вы только представьте себе. Вчера Морис пришел домой очень подвыпивший! Я так удивился, что сначала не знал что ответить. Возмущений было море, хотя, если честно, не знаю почему, но это не столько важно. Так вот…  — Пьяный пришел домой? Ну, надо же. Где только и с кем мог напиться, — язвительно спросил Аль, посматривая боковым зрением на мужчину, который от его слов поморщился.  — Сам не знаю, но это тоже не главное! Этот мужлан, не интересуясь моим мнением, утянул с собой в комнату и уснул. Нет, если бы он просто пошел проспаться, я бы был не против — его дело. Так он использовал меня в качестве подушки. — все больше и больше распалялся Луис, жалуясь на Мориса и свою никчемную, несчастную судьбу.  — А в чем проблема? — усмехнулся Дей, зная о симпатии друга к омеге. — Обнял бы в ответ и спал: и тебе тепло, и ему хорошо. — Да, к кому я только за советом пришел! Тут же еще один альфа-чурбан, — сразу же возмутился парнишка и вскочил на ноги. Он схватил подушку, лежащую в кресле, швырнул в Главу и убежал из комнаты, напоследок хлопнув дверью.  — Луис, подожди, давай нормально поговорим! — вдогонку прокричал Альвиль, но его уже не слышали. Юноша тут же повернулся к мужчине и стал смотреть на него. – Ну, и зачем задираешь его? — Я? Его? Да Боги упаси, солнце. Никто его не задирает, а просто дал дельный совет, — улыбнулся Глава, притягивая к себе омегу и крепко его обнимая. — По секрету говоря, твой друг нравится Морису, и, как вижу, это взаимно. Поэтому не нужно лезть, они и сами разберутся.  — Он нравится Морису? Воистину, многое я пропустил за время отсутствия в Эрдионе. Даже подумать этого не мог, — ответил Альвиль сонно зевая в ладошку, прижатый к Дею. — И зачем в такую рань разбудил только, я совершенно не выспался. Хотя, вставать и вправду пора уже.  — Кстати, доброе утро, родной. Хотя не очень доброе, но зато довольно бодрое, — проговорил Глава, обжигая дыханием шею омеги. А затем повернул его голову, взяв пальцами за подбородок, и коротко, нежно поцеловал в губы, тут же отстраняясь немного.  — Доброе утро, — ответил Альвиль, впервые за долгое время чувствующий себя так хорошо и спокойно. — Тогда, пора вставать, дела не ждут.

***

Стена таяла меж парой буквально на глазах. Каждый из них старался рассказывать любую мелочь, которая происходила, чтобы не было в будущем никаких размолвок или недопонимания. Не сразу, конечно же, но со временем Альвиль перестал дергаться от каждого прикосновения мужчины, а прогулки с Деем, как и раньше, стали уже традицией. Со стороны нельзя было и заподозрить, что в жизни омеги и альфы произошло столько плохих событий. Отношения Мориса и Луиса так и вовсе стали самым обсуждаемым событием Эрдиона. Нет, не потому что каждый хотел посплетничать, просто это невозможно было этого не заметить. Не редко крики омеги были слышны на всю округу, когда мужчина пытался к нему подойти. Если же, каким-то чудом, альфе удавалось обнять или потаскать на руках вредного мальчишку — после тот гонялся за Морисом, попутно кидая в него все, что попадется под руку. Свидетели подобных сцен лишь улыбались и перешептывались. Исиль так же был далеко не глупым ребенком. Именно поэтому видел, какие отношения завязываются между его отцом и Луисом. Конечно же, папой омегу он считать никогда не будет, но хорошо относился к гостю, считая таким же другом, как Альвиль. К тому же, мальчик никогда не был эгоистом, и точно понимал, что лишать своего отца любви и тепла — это жестоко, ведь каждый имеет право на счастье. А когда Исиль вырастет и создаст свою семью, ему не хотелось оставлять родного человека в одиночестве. В самом Эрдионе дела шли еще лучше, чем можно было представить. Благодаря Дею, который оказался хорошим дипломатом, подписывалось все больше и больше договоров. Помимо «горников»*, сотрудничать с поселением стали лесной и морской народы. Работы в Эрдионе кипели и день, и ночь: изготовлялось все для торговли, строились новые здания, расширялись границы. Более того, жители решили отойти от старых традиций построения домов, начав использовать кирпичи, из которых, обычно, строились города. Глава этого и ожидал, планируя расширить поселение хотя бы до размеров небольшого городка, благо бюджет Эрдиона, благодаря торговле, это позволял уже сейчас.

***

Альвиль сосредоточенно кусал кончик пера для письма, задумчиво морща лоб. Так, как он был парой Главы, решил не сидеть без дела. Как раз через три дня должно было проводиться грандиозное собрание в Эрдионе. Должны были съехаться представители других поселений степи, а так же послы трех народов-сотрудников со своей охраной. Если переговоры пройдут удачно, то все «степники» поднимутся в статусе на порядок выше. Организацией празднования по этому поводу решил заняться именно Аль. Приходилось рассчитывать чего и сколько понадобиться, что будет уместно, а от чего лучше отказаться. Хотелось во всей красе показать обычаи степного народа, мастерство менестрелей и поваров, разнообразие блюд и хмельных напитков с травами, которые росли только на их просторах. Омеге так же необходимо было следить за тем, кто и что делал к торжеству, чтоб ничего не было забыто или не выполнено.  — Альвиль, не нужно так сильно напрягаться из-за какого-то собрания, ты выглядишь уставшим, — наклонился и обнял его сзади Дей.  — Просто я хочу показать всем, насколько красивый наш народ, насколько разнообразен и интересен. — Наш? Я рад, что ты снова считаешь себя частью степи, думал, что этого уже не вернуть, — мужчина поцеловал Аль в макушку и распрямился. — Мне нужно идти, а ты себя не перенапрягай, хорошо?  — Хорошо, не буду засиживаться, обещаю. К тому же мне нужно идти, обещал Исиль заглянуть к нему, — улыбнулся юноша и потянулся, разминая мышцы. Проще говоря, в Эрдионе царил мир и покой, приправленный трудовыми днями и веселыми вечерами отдыха. И без того дружный народ, сплотился сильнее дабы расширить поселение, и каждый житель старался внести свой небольшой вклад в это дело. Жизнь кипела, а на улицах постоянно слышались веселые разговоры и крики, иногда даже слышалось пение омег.

***

Альвиль стоял в центре площади и взволнованно все рассматривал. Уже сегодня должны были приехать представители других народов. Мимо парня то и дело кто-то бегал — приготовления были в самом разгаре. Удивительно, но все слушали советы юноши, даже не пытаясь спорить.  — Луис, Энди, я же показывал вам, куда и как нужно вешать материю. Не на тот столбик привязываете. Или вы решили спалить Эрдион, когда рядом с украшениями поставят факелы? — прикрикнул Альвиль на омег, которые не на нужном месте стали прикреплять материал.  — Заработались и не заметили, что вешаем на каждый столбик. Сейчас исправим! — прокричал в ответ омега, который помогал Луису. В центре площади, там, где будут располагаться столы для всех, располагался очень высокий столб, на верхушке которого крепились красивые шелковые ленты, украшенные ароматными цветами. Они полудугой спускались вниз и завязывались красивыми узлами на резных, вбитых столбиках вдоль линии площади. Там же должны были устанавливаться переносные уличные факелы, освещающие все вокруг вечером, помимо свечей на столах.  — Бедвир, нам нужно больше подсветки, постарайтесь найти еще факелов, иначе, когда стемнеет, будет слишком темно, — попросил Альвиль мужчину, стоящего рядом.  — Не знаю, есть ли у нас еще, но схожу, посмотрю.  — Спасибо за помощь, — улыбнулся омега и решил проверить скатерти на столах. Все должно быть идеальным, пусть во время самого празднования и после него, стараний будет не заметно. Однако встретить гостей нужно со всем великолепием. Не нравилось юноше, когда многие народы считали, что «степники» не культурные и диковатые люди. — Кто-нибудь из присутствующих знает, что там с угощениями и напитками? Все ли готовиться, ничего не забыли?  — Я как раз только что заглядывал к ребятам. Все заготовки уже выполнены, останется только за час до праздника соединить в блюда. Не переживай так, ты хорошо постарался, — сказал проходящий мимо рыжеволосый бета. Он с уважением смотрел на юношу, который самостоятельно рассчитал и начал приготовления к празднеству.  — Спасибо, но я все равно нервничаю, — смущенно ответил Альвиль, а потом выкрикнул. — Все молодцы, вы хорошо постарались. Как доделаете порученные задания, до заката можете отдохнуть. Я же тем временем схожу, посмотрю, прибыли наши гости или нет. Всем спасибо за помощь! В ответ все дружно заулыбались, благодаря организатора за похвалу. И тут же начали работать еще быстрее, чтоб успеть привести себя в порядок к вечеру. Все-таки этого дня ждали вот уже неделю, и отчаянно надеялись на удачный исход переговоров. Альвиль быстро шел по улице, практически бежал, но заметил разговаривающих Дея и Мориса, и тут же остановился. Если мужчины еще не заняты, то, возможно, что послы еще не приехали, но тогда получается, что они опаздывают. Это немного беспокоило омегу.  — Ребят, вы чего тут стоите? Представители народов еще не приехали?  — Они уже все сидят в доме Совета, осталось только нам с Морисом подойти и начнется собрание. А ты что тут делаешь? — ответил Глава, положив на плечо парня руку, немного сжимая его пальцами, тем самым выдавая свое волнение.  — Просто переживаю, вот и не сидится на месте. Кстати, все приготовления уже завершены практически, празднование должно пройти замечательно, — улыбнулся Аль, а затем встал на носочки и мягко поцеловал альфу в щеку. — Удачи вам, пусть Боги будут милостивы и помогут.  — Спасибо за помощь, что бы мы без тебя делали, — благодарно произнес Морис.  — Разбирались бы не только с послами, но и с поварами, — рассмеялся юноша, а после развернулся и пошел обратно, откуда прибежал. — Еще раз удачи, а я откланяюсь. — Аль, у меня еще одна просьба к тебе, — крикнул вдогонку Глава. — У ворот остались сопровождающие послов. Проследи, чтоб их разместили в пустом доме, хорошо?  — Договорились! Как и попросил мужчина, Альвиль тут же направился к воротам, чтоб удостовериться, что прибывших воинов и остальную свиту разместили с удобствами. Омегу обрадовало, что гости и стража Эрдиона стояли и весело переговаривались о чем-то своем, явно найдя общий язык. Но стоило только ближе подойти, как все слова мгновенно выветрились из головы. Немного в стороне от всех стояли трое мужчин. Никто, кроме юноши не обращал на них внимания. Однако эти образы настолько сильно засели в память Альвиль, что стереть окончательно их сможет только смерть. — О, знакомьтесь, это Альвиль, жених нашего Главы, он отвечает за ваш прием, — крикнул один из альф, стоявших у ворот.  — Приветствую вас всех в Эрдионе, от имени всего степного народа. Надеюсь, что вы останетесь довольны оказанным нами гостеприимством, — подойдя ближе, Аль набрался мужества и через силу улыбнулся. — Бедвир, я бы попросил тебя расположить наших гостей в свободных домах со всеми удобствами. Был рад с вами познакомиться. Аль развернулся и медленно пошел в сторону дома, после того, как все немного склонили перед ним головы, в знак признания. Даже те трое, которые явно не узнали омегу. Внутри юноши паника сменялась леденящей яростью. Казалось, что вот-вот и ненависть заполнит его до краев, омега не выдержит, вернется и на месте убьет тех уродов.  — Сколько же они изнасиловали парней, если даже не запомнили меня… — тихо под нос прошептал Альвиль, не зная, как успокоиться. Впереди вечер, который никак нельзя испортить. Подавшись своим чувствам, омега мог испортить судьбу всего народа, а этого допустить нельзя. Придя домой, юноша привел себя в порядок, но только внешне. В душе все так же был полнейший бедлам. Но, чем больше проходило времени, тем больше неразбериха чувства превращалась в холодную жажду мести, которая никогда не была свойственна парню. После удачного заключения «Тройственного договора», началось воистину грандиозное пиршество, какого в поселении еще не помнили. Столы ломились от самой разнообразной еды, рецепты которых придумывал сам Альвиль, смешивая кулинарию «степников» и «снежников». Поэтому вкус угощений был новым, как для гостей, так и для жителей Эрдиона — сюрприз обоим от омеги. Но больше всего приезжих удивил вкус разнообразных хмельных напитков, в которые добавлялись травы, растущие только на просторах степи. Если поначалу вечер проходил официально, с разговорами и вежливыми улыбками, то ближе к середине все веселились от души. И только Аль вымучено пытался хоть как-то поддержать разговор с другими. Ближе к середине ночи многие встали из-за столов: пели, танцевали, соревновались, но самый большой ажиотаж был около карточной игры. Было задействовано пять колод, а игроки разбились на несколько команд. Альфы и беты славились своей азартностью и не желанием проигрывать, поэтому партий было сыграно очень много, и конец пока даже не планировался. Омега неотрывно, краем глаза наблюдал за тремя мужчинами, чьих имен он даже не знал. И когда те встали из-за стола и куда-то отправились, Аль воспользовался моментом и незаметно выскользнул следом. Все его друзья или играли или наблюдали за азартом остальных, и пропажу юноши никто не обнаружил. Альвиль медленно шел вслед за преступниками, не издавая ни единого звука. Когда двое альф и бета остановились около обрыва реки, закуривая трубки, парень перестал таиться и не спеша вышел из лесу.  — Понравился ли вам вечер, гости дорогие? — спокойно спросил Альвиль, подходя еще ближе. — Ну, надо же, котеночек запомнил нас. Зачем пришел? В прошлый раз понравилось, решил повторить ту жаркую ночку? Тогда мы с радостью, — оскалился бородатый мужчина, а после гадко рассмеялся вместе с остальными.  — Повторить? — омегу передернуло от одного только воспоминания. На лице тут же появилась безумная улыбка, а холодный ветер словно окутывал все вокруг. — Пожалуй, сегодня вечером я поиграю с вами.  — Неужели в этот раз котеночек сам решил проявить инициативу, а не лежать, уткнувшись в пол со скованными руками? В этот момент, сердце юноши забилось сильнее, а после словно покрылось корочкой льда, как тогда, под защитой Луми. Кровь пульсировала в висках, отдавая шумом в ушах. Не кривя душой, всего лишь на мгновение Альвиль хотелось убить с особой жестокостью каждого из негодяев. Но сердце парня не выдержало еще больше смертей по его вине. Порывы ледяного ветра окутали мужчин сияющим потоком, словно образовывая кокон, за которым ничего видно не было. Слышны были только стоны, после крики, а затем все развеялось и чужаки упали на траву, которая оказалась покрытая инеем. Все трое корчились на мокрой из-за растаявшей изморози земле, хватаясь руками за голову и пах. На их лбах «красовались» вырезанные ледяными осколками кресты, а кровь из ран заливала лица. Зрелище, конечно, было не для малодушных, и Аль немного поморщился, но взгляда не отвел.  — Я сохраню вам жизнь, не смотря на то, что вы одну все же забрали. Эти отметины останутся с вами даже после смерти, и будут напоминать о том, что вы сделали. Интимные желания в этих телах больше не будут просыпаться, и другие омеги могут спать спокойно, больше вы не сможете навредить никому, — холодно и отстраненно проговорил юноша, с презрением рассматривая корчившихся и скулящих мужчин. Альвиль развернулся и пошел в сторону поселения, но напоследок обернулся. — Лучше вам больше не попадаться мне на глаза. Клянусь перед Богами, при следующей встрече я не буду так же снисходителен. Омега не стал возвращаться на праздник, к тому же многие уже начали расходиться по домам: кто-то устал, а некоторые перебрали с хмельными напитками. К тому же, парня немного потряхивало, и единственное, что было необходимо — покой и уют родного дома, а так же, возможно, чашка теплого чая с корицей. Аль присел в кресло у камина, укрыл колени мягким пледом и смотрел в окно, попивая приготовленный напиток. Дей вернулся не многим позже и сразу же заметил неспокойное состояние своего любимого. Мужчина сел на присядки рядом с креслом, лицо к лицу с парнем. — Аль, что-то случилось? Вечер же удался. Или просто устал?  — Я видел их.  — Видел кого? — удивился альфа, не понимая, о чем говорит юноша.  — Я видел тех, кто сделал со мной это, — говорить об изнасиловании напрямую, Альвиль было сложно, поэтому он предпочел сказать уклончиво. — Они были среди гостей, те трое. А потом ушли, и я пошел за ними. Дей, я сделал страшную вещь, но они это заслужили. Но меня пугает то, что в один из моментов показалось… Показалось, что я могу убить их.  — Знаешь, Аль… — Нет! — тут же перебил Дея юноша. — Не говори ничего. Боюсь услышать, что ты презираешь меня…  — Глупый, какой же ты глупый у меня, — улыбнулся альфа, а потом обнял Альвиль, притягивая его к себе ближе. Глава понял, что копаться в произошедшем — травмировать и без того израненную психику. Самое важное — это успокоить встревоженного парня, с пониманием того, что юноша не совершил самого страшного, не убил. — Я люблю тебя, и эти чувства не исчезнут никогда. Даже если ты изменишься, даже если от тебя отвернутся все вокруг, даже если весь мир будет против тебя, запомни, я буду рядом.  — Спасибо, что бы я без тебя делал, — тихо-тихо произнес омега. Дей поднял на руки Аль и аккуратно понес в свою комнату, где с некоторых пор они спали вместе. Альфа бережно опустил юношу на кровать, прилег рядом и, не говоря ни слова, крепко обнял со спины, прижимая к себе.

***

Дела в Эрдионе шли хорошо. Постоянно что-то изменялось, перестраивались дома, расширялись границы, налаживалось производство. Дни равномерно, без приключений и неожиданных событий, сменяли друг друга. Только погода ставила палки в колеса всем жителям поселения. Более месяца небо было ясное, а температура поднималась до нереальных отметок. Постепенно начали усыхать травы и участки с посевами. Из-за этого хуже стала идти торговля с народами-союзниками, а так же появился дефицит растительной пищи. И если поначалу ждали дождя, в надежде на лучшее, то спустя некоторое время всем стало понятно, что в этом районе степи началась засуха. Помимо уже имеющихся проблем начала пересыхать река, чье русло можно было увидеть — уровень воды значительно снизился. И все бы можно было пережить, если бы не участившиеся случаи тепловых ударов тяжелой степени. К Эламу то и дело приносили неподвижных жителей Эрдиона. Дей уже не знал, как решить эту проблему, ведь погодные условия были альфе неподвластны. Но решение нашел, как бы это странно не было, Альвиль. — Я, конечно, не хотел бы, чтоб все знали о моих способностях, однако… — начал, было, юноша, когда по поводу неприятности собрались Дей и Морис. Правда Элам и Луис оказались в этот момент там случайно.  — Однако что? — удивленно спросил лекарь, посматривая на своего друга.  — Поймите, если я покажу свою силу, то смогу спасти все наши урожаи. Вы сами видите, что уже не хватает продовольствия, а на одной охоте мы долго не протянем. Снег, я могу им управлять. А если контролировать его — можно превратить в дождь, разве нет? При такой-то температуре. К тому же, некоторые и так знают, и не отвернулись от меня. В любом случае, мой комфорт и секрет не так важны, как жизнь и благополучие жителей нашего Эрдиона.  — Ты говоришь, как истинная пара Главы, — улыбнулся Луис. Но после нахмурился, задумавшись. — Не хотелось бы тебе доставлять такие неудобства, Альвиль, но считаю, что ты прав. И как Морис с Деем не отговаривали Аль от этой затеи — все без толку. Двое омег уперлись и стояли на своем, даже не слушая доводы, которые им предоставляли мужчины. Как сказал Глава: «Спелись». И альфам не оставалось ничего, кроме как согласиться с ними. Ибо Альвиль громко заявил:  — Если вы не поможете — я сделаю все сам, без вашего ведома. Или в подвале будете держать? Конечно же, никто никого запирать не собирался, а идти против упрямства омеги — себе дороже, все равно сделает, как считает нужным. Всех собрали на площади, где Глава сделал объявление. Он от всей души просил понять и принять, что один из них имеет силу, которой обычный человек обладать не должен. Естественно, никто из присутствующих не понял о чем идет речь, но, если уж Дей просит о понимании, то не стоит переживать. Альвиль, тем временем, вышел в центр площади и закрыл глаза. Если его испугаются те, кто стал такими родными, видеть это не хотелось. Юноша взмахнул руками вверх и тихо зашептал себе под нос слова на древнем языке, призывая свой дар, полученный от духа. Тут же поднялся прохладный ветер, приносящий облегчение в такую жару. Но, чем сильнее порывы воздуха проносились над Эрдионом, тем холоднее становилось. Небо затянули серые тучи, скрывая слепящее солнце, а многие жители поселения впервые увидели снег. Яркие, блестящие комочки падали сверху, но, стоило только касаться земли, как тут же таяли, превращаясь в спасительную влагу. Облачность только росла в размерах, охватив все больше участков степи. Когда вся работа была выполнена, Альвиль опустил руки и покачнулся. Слишком много своих сил он потратил на спасение растений и людей. Сделав шаг, омега запнулся за свою же ногу и рухнул на мокрую землю, теряя сознание. Очнулся Аль спустя практически сутки. Открыв глаза, он осмотрелся и отметил, что находится у них с Деем доме, на кровати и, что немаловажно, в одиночестве. Слабость еще немного мучила парня, однако он резко сел, сильнее кутаясь в одеяло. Юноша расстроился и сразу же начал думать о самом худшем. Вдруг все отвернулись от него и боятся, а Глава сейчас в доме Совета. Возможно снова хотят выгнать из поселения, но что тогда делать? Оставаться и пугать остальных — эгоистично, уехать и бросить Дея — слишком больно. Но его душевные терзания прервал входящий в комнату мужчина:  — Ты уже очнулся? Мы переживали.  — Что со мной теперь будет? — тихо спросил Аль, стараясь не смотреть на альфу.  — А что с тобой не так? В каком смысле, что будет? — удивился альфа, не понимая, о чем говорит юноша. — Ну, все же видели мой дар…  — И благодарны тебе за него, и за помощь. Посмотри вокруг. Все эти цветы тебе от жителей Эрдиона, как и сладости. А Элама и Луиса, честное слово, пришлось выталкивать из дома, — после того, как это сказал мужчина, Альвиль осмотрел комнату. Она, в самом деле, была завалена большими вазами с разнообразными полевыми цветами, а на тумбочке стояли корзинки с выпечкой.  — Так что же это? Никто не злится?! — омега вскрикнул и соскочил с кровати. А когда Дей утвердительно кивнул, бросился ему на шею, счастливо улыбаясь. Впервые Альвиль чувствовал себя абсолютно счастливым. Забылось все плохое, что произошло, не важны уже были обиды и горести прошлого, не было сожалений. Он нашел то место, о котором мечтал — родной дом. Где его примут любым, даже со странностями. Где есть люди, которые любят и поддерживают и, самое главное, никогда не откажутся от него. Где есть человек, ближе и любимее которого нет во всем мире. И плевать, если впереди ждут сложности — вместе они все преодолеют.  — Я люблю тебя, — шепнул омега в губы Дея, и сам, впервые за последнее время, поцеловал мужчину.  — И я тебя люблю, чудо мое, — улыбнулся в ответ альфа и нежно стал покрывать поцелуями лицо юноши, а затем поднял его на руки, закружив по всей комнате. Остановившись, но, не отпуская на пол, Дей заглянул в глаза Аль, — Ты выйдешь за меня?  — Зачем задавать вопрос, на который знаешь ответ? — рассмеялся Альвиль, прижимаясь еще ближе к человеку, которого любил. Улыбка никак не хотела сходить с лица и, чтоб не показаться ненормальным, омега уткнулся лбом мужчине в плечо. И пускай весь мир подождет, ведь важнее любви нет ничего.