Ребенок снежного народа

Альвиль, в который раз сам ушел в лес, ему нужно было побыть одному, упорядочить и разложить по полкам все свои мысли. Он аккуратно огибал каждое дерево, иногда прикасаясь ладонями к холодной коре, покрытой инеем в некоторых местах. Казалось, словно этими прикосновениями он прощается с этими местами. Конечно же, Аль помнил про обещание, данное Луми, и даже согласился с Деем вернуться назад в Эрдион. Но проще было сказать, чем сделать. Даже если омега понимал, что жить в страхе и ненависти нельзя, даже если понимал, что любимый его не бросит и не обидит, все равно внутри себя не мог контролировать настороженность и недоверие ко всем. Юноша точно решил, что оставит в этих местах все прошлое, распрощается с каждым плохим воспоминанием, но не был уверен, что сможет перебороть подсознание. Альвиль не просто гулял и думал, он преследовал определенную цель. Ее он и нашел, когда прошел до самого конца по одной из тропинок. Там, недалеко, стояла сторожка, в которой омега пережил самые страшные часы своей жизни. Он медленно подошел к ней, осмотрелся по сторонам, ощущая неприятную грусть. Нужно было несколько минут, чтоб морально собраться с силами и найти мужество войти внутрь. Аль потянулся к ручке двери и потянул ее на себя. Нет, он совсем не боялся больше, прекрасно знал, что Луми подарил ему отличный дар в защиту. С опаской, юноша шагнул внутрь помещения и остановился, осматриваясь вокруг себя. Все было так же, как тогда, когда он, шатаясь, выбирался из домика. Разбросанная мебель, бурые пятна на полу, разбитый стакан в углу. Память, будучи дамой жестокой, тут же нарисовала в голове картины прошлого, от которых Альвиль вздрогнул. Но страшно уже не было. Омега развернулся и вышел, вдыхая свежий, слегка морозный запах. Парень знал, что много времени понадобится на то, чтоб все окончательно забыть: ни день и даже не два. Но был уверен — у него получится перебороть себя и не думать про все былое. И пришел он в этот домик именно для того, чтобы перебороть свои страхи и отпустить. В этом лесу Аль появился на свет, в нем он обрел жизнь еще раз. Но времена меняются и дом его теперь в другом месте — в Эрдионе. Омега вздохнул и быстрым шагом направился в сторону границы, на которой его уже ждали. — О, ты уже тут? Я думал, дольше будет длиться прощание, — сказал Дей, когда омега подошел к нему. Мужчина поцеловал его в макушку и отошел к дереву, к которому была привязана лошадь. Нужно было готовиться к предстоящей дороге. — Ну, не ночевать же мне в лесу, — Альвиль улыбнулся в ответ на нежность, и присел на ноги, ожидая альфу. Вдруг он вспомнил то, что хотел уже давно справить. – Дей, а в поселении кто-то знает о том, что произошло? — Нет, никто ничего не знает. Разве что Морис и Луис, но они с самого начала догадались обо всем, — спокойно ответил альфа.  — Они… — парень немного замялся, не зная, как же ему лучше выразиться. — Они знают абсолютно про все о том, что произошло?  — Не переживай за это. Про самое страшное я им не рассказал, — с пониманием ответил Дей, потрепал юношу по волосам, немного их взлохмачивая. — Подумал, что ты сам поговоришь с ними и откроешь то, что сам считаешь нужным. Ну, что, отправляемся? Лошадь готова.  — Спасибо тебе, Дей. Я бы не хотел, чтоб они все знали, иначе я не смогу чувствовать себя комфортно и дальше. И, знаешь, мне бы не хотелось расспросов и про ребенка, ведь многие знали о нем, — Альвиль подождал, пока Дей подсадит его на коня и залезет сам, прижав к себе за талию. Только омега немного дернулся от такого близкого прикосновения. Сам от себя этого не ожидал, видимо тело до сих пор на любую близость реагировало отрицательно.  — У нас дураки в Эрдионе не живут, Аль. И вряд ли кто-то будет расспрашивать про подобное у тебя. Мне кажется, что все видно и понятно. А если кто-то посмеет навязываться по поводу этого вопроса — скажи мне. Не как Глава, а как альфа с ними разберусь, — парень улыбнулся на эти слова и немного расслабился. Дей несильно пришпорил лошадь, и они двинулись по лесу в сторону Эрдиона.

***

Забились колокола у главных ворот поселения, оповещая всех жителей о том, что вернулся Глава. Не останавливаясь, Дей проехал прямо до своего дома, спешившись лишь во дворе. По дороге многие выходили на улицу и приветствовали их с Аль, удивляясь, что «снежник» вернулся. Некоторые жители свято верили в то, что омега уехал в родные края и не собирается даже возвращаться. Мужчина помог Альвиль спешиться и пошел с лошадью в маленькую конюшню. А парень, медленно шагая, направился в сторону дома. Отчего-то было боязливо заходить внутрь, но стоило это сделать, как тепло окутало все тело и душу. Аль вдохнул родной запах и тут же расслабился. Странно, но все время, проведенное в Тирасе, он держался в напряжении, а в этом месте можно было уже не переживать ни за что. Омега прошелся по дому, зашел в свою старую комнату и, с довольным выражением лица, прилег на свою кровать. Вернулся Дей, найдя парня, он присел на край кровати и погладил юношу по голове, перебирая короткие пряди волос, которые не были вплетены в косу. Альвиль заворочался и повернулся на другой бок, улыбаясь. Простая нежность, а все же была приятная. Через полчаса дом к Главе ворвались взволнованные Луис, Морис и Элам, до которых дошли слухи, что Аль вернулся в Эрдион. Эти парни даже не удосужились постучаться.  — Альвиль, ты тут? Дей? — кричал, как ненормальный Луис, заглядывая в комнаты.  — Тихо ты, вдруг они отдыхают с дороги или занимаются личными делами, а тут ты, бегаешь и кричишь, — усмехнулся Элам. Он уже не напрягался в присутствии Главы. Мужчина, когда узнал всю правду и впервые вернулся со снежных земель, тут же извинился перед лекарем.  — Не важно, отвлекутся ненадолго от своих пошлых делишек, развратники. Мы же в гости пришли! — тут же парировал возмущенный паренек.  — Когда гости приходят, они, хотя бы, стучатся в дверь, знаешь ли, — раздался голос Дея за спиной. Он стоял, придерживая одной рукой Аль, который устало, потирал глаза.  — А вы все такие же шумные, — улыбнулся омега. Парень был очень рад видеть своих друзей, по которым успел сильно соскучиться. Трое парней сразу же бросились к юноше и начали его обнимать. Каждый поздравлял с возвращением, и, на самом деле, были рады увидеть Альвиль в поселении снова. Они, перебивая друг друга, расспрашивали о том, как парень жил все это время. Эламу даже стало интересно, не нашел ли Аль на родине кого-то из Тираса. Вопросы сыпались один за другим так, что омега растерялся и не знал, как ответить. Но его выручил Дей, недовольно шикнув на присутствующих: — Так, не загружайте его вопросами. Мы только приехали, наверняка Аль устал и не хочет рассказывать обо всем.  — Правда, ребят, простите, но сейчас мне не хочется обсуждать то, как я жил все это время. Не потому что не доверяю вам, все совсем наоборот. А просто из-за того, что я еще не готов заговорить о пережитом, — виновато улыбаясь, омега посмотрел на друзей.  — Мы все понимаем, Альвиль. Расскажешь тогда, когда сочтешь нужным. Но не забывай, что мы переживали за тебя, — за всех ответил Морис, стараясь понять и принять решение юноши. Но, со временем, нельзя было не отметить, что Аль изменился. Он реже смеялся, часто погружался в свои мысли, резко из них выходя. Парень не подпускал к себе, избегал прикосновений и, казалось, многие хорошие качества в нем впали в спячку: улыбки не были такими же мягкими, как раньше, движения дерганные, не стремится первым идти на контакты. Это беспокоило Элама и Луиса, которые иногда проводили время вместе с Альвиль.

***

 — Мне кажется, что у нас начинает меняться климат, — задумчиво произнес Луис, поежившись от резкого прохладного ветерка и обнимая себя за плечи. Они с Аль в который раз сидели во дворе дома лекаря и помогали делать настои.  — И вправду, как-то прохладой повеяло, и не в первый раз уже. Хотя солнечно, как обычно, да и жарко не меньше вроде бы, — ответил Элам, посматривая на небо, в поисках надвигающихся туч.  — А вот Альвиль сидит и хоть бы поежился, будто бы совсем не замечает. — Ну, как сказать… — замялся омега, нервно заправляя за ухо выбившуюся из прически прядь волос. — Даже не знаю, как вам объяснить все. Наверное, зря и раньше скрывал это.  — Рассказать? Мы внимательно слушаем тебя, если есть что сказать. Хотя, честно говоря, не понимаю, о чем ты сейчас говоришь, — проговорил бета, даже не отрываясь от смешивания разных трав меж собой.  — Со мной многое произошло после того, как Дей меня бросил… Луис, не смотри так кровожадно, отчасти можно и его понять. К тому же я пообещал, что больше не буду думать о прошлом, — улыбаясь, спокойно проговорил Альвиль, немного встревожено прокручивая корешок полыни меж пальцами. — Честно, извините меня, но сейчас я еще не хочу говорить обо всем, что пережил. Но должен сказать вам одну важную вещь, и я не знаю, как вы отреагируете на то, что услышите. — Аль, ты сначала расскажи, и не бойся, а потом мы уже будем решать, как отреагировать и что сказать тебе в ответ, — озвучил свои мысли лекарь, посмотрев на омегу.  — Полностью согласен! — поддержал бету Луис. — Рассказывай.  — Так получилось, что там… — юноша замялся, не зная, как лучше объяснить ребятам то, что хотелось бы. — В общем, так получилось, что моя жизнь висела практически на волоске, я, честно говоря, думал, что уже не жилец. Но потом меня спас Луми, дух омеги, которого в моих родных краях принимают, как Божество. Нет, не спрашивайте подробностей сейчас. Но дело в том, что от него мне перешел дар. Создавать снег, мороз, ветер, управлять этим. Поэтому ничего странного, что рядом со мной может быть иногда прохладнее, чем вокруг.  — Я даже не знаю, что и сказать. Но никаких плохих чувств у меня твой дар не вызывает. Только теперь еще больше хочется узнать, что с тобой было и почему все это случилось, — в ответ на рассказ сказал Элам, который от удивления даже остановил работу над лекарствами. — Да, наверное, тебе многое пришлось вынести. Мы не будем лезть к тебе в душу, тебе должно быть тяжело даже вспоминать обо всем, — Луис был очень задумчивым, и еле сдерживал себя, чтоб не задать уйму интересующих вопросов.  — Многое, вы правы. Только больше я это не буду вспоминать, я дал обещание. Сейчас начинается моя новая жизнь. И боль от потерь, которая еще хранится в душе, притупленная. Думаю, что все будет хорошо. Альвиль был несказанно рад, что его друзья не будут давить и обижаться на недосказанность. Боялся, что его дар испугает их, даже если они не видели этого кошмара. Но все было с точностью наоборот. Хотя, единственное о чем не знали парни, да и точно не знал Дей, это то, что Аль довелось уже убивать. Не смотря на то, что по большей части это делал Луми, но омега был причастен напрямую. Юноша вздохнул и улыбнулся Луису с Эламом, мысленно говоря спасибо за все.

***

Несмотря на то, что все начало налаживаться, Дею было морально плохо. Альвиль ни разу не упрекнул мужчину в том, что тот натворил. Хотя, по мнению того же альфы, было бы лучше, если бы юноша хоть один раз накричал на него, а не держал все в себе. Да, несомненно, Аль забил в дальние уголки своей души всю боль, что еще не была забыта. Пара не была так же близка, как раньше, скорее их отношения держались на прошлых воспоминаниях и не забытых чувствах. Но юноша уже не подпускал к себе так же близко, как ранее, и был полностью справедлив. Дей замечал, как напрягалось тело парня, стоило только ему подойти ближе. Без сомнения, омега через несколько минут расслаблялся и вел себя, как раньше, но это не более чем сила воли. Глава старался незаметно наблюдать за Альвиль, чтобы узнать его и тогда, когда тот в одиночестве. Парень часто бродил сам по полю, лесу, окраинам поселения, и о чем-то сосредоточенно думал. А когда мимо него пробегали детишки, омега клал руку на свой живот и поглаживал его, видимо, сам не понимая того, что делает. В эти моменты альфа вздрагивал и виновато отводил глаза. Дей ни разу не показал, ни перед кем слабость, ему нужно быть сильным, чтоб поддержать своего возлюбленного. Только стоит мужчине вспомнить, что сейчас, если бы не его глупость, у них в доме слышались бы плач, смех и агуканье малыша. Когда Альвиль, в который раз ушел в лес с друзьями, а Дей остался один, разбирая документы, его снова накрыло бесконтрольным чувством вины. От него нельзя было спрятаться. Внутри проедалась дыра, которая была слишком болезненна даже для сильного альфы. Вскочив на ноги, быстро отложив уже подписанные бумаги, мужчина вышел из дома, решив, что нужно отдохнуть, ибо долго он так не продержится. В Эрдионе, как и во многих поселениях и городах всех народов, имелся свой паб, в котором можно было не только выпить самые разнообразные алкогольные напитки, но и побаловать себя вкусной едой. Вечерами в заведении собирались уставшие альфы, которые просто отдыхали, спорили и играли в карточные игры. Однако днем не редко можно было увидеть так же немало людей. Все-таки у многих есть свои переживания и проблемы, которые не редко можно выветрить из головы кружкой хмельного эля или напитка на травах и колосьях. Дей, хоть и Глава, но не отличался ничем от других жителей поселения. Напряженные нервы, бесконечное чувство вины и тревоги — все это слишком сильно давило. Поэтому, не смотря на то, что день был в самом разгаре, альфа направился в паб. Атмосфера там не менялась в зависимости от времени суток, даже днем затемненные окна и горящие свечи позволяли расслабиться и представить, что рабочий день уже окончен и наступил вечер. Все заведение изнутри было выполнено в темных тонах, а вся мебель изготовлена из дерева, предавая необычный запах помещению. Начиная от самого входа и до стойки, где сидел хозяин паба и принимал заказы, располагались столики для посетителей. Некоторые были квадратные, рассчитанные на четверых, некоторые — прямоугольные, на шесть и восемь гостей. Немного в стороне стояли и круглые столы, которые предназначались для тех, кто не против сыграть в карточные игры. По пабу то и дело бегали официанты, в основном беты, хотя встречались и омеги, принимающие заказы и подающие уже приготовленное для посетителей. Слава Богам, что в Эрдионе были строгие правила, из-за этого скандалов, драк и приставаний к омегам не было: все просто отдыхали. Глава зашел в паб и осмотрелся по сторонам. На его удачу в помещении практически не было народа, поэтому можно было без проблем выпить в тишине и спокойствии. Подходить к стойке он не стал, а сделал свой заказ одному из обслуги. Большая кружка эля и сыр с травами не заставили себя ждать — тут же были поставлены на стол официантом. Дей отвернулся к окну, вздохнул и отпил ароматного напитка. Он не обращал внимания ни на что и все думал о своем. Пытаясь понять, как вернуть Альвиль к нормальной жизни, что нужно сделать, чтоб загладить свою вину, как хотя бы немного успокоить совесть, которая уже не давала нормально спать. Прозвенели легкие колокольчики, оповещая заведение о новом посетителе. Мужчина повернул голову в сторону двери и заметил, что вошел Морис. Тот помахал ему рукой в знак приветствия, хотя был удивлен увидеть в этом месте Дея. Альфа сделал заказ у стойки, и, подойдя, присел за тот же столик, где сидел Глава.  — Не ожидал тебя увидеть здесь. В пабе ты очень редкий гость, все занят или с омегой своим, — тут же заговорил Морис, плотнее пододвигая стул к столу. Тут же подбежал официант, принося заказ. — Благодарю.  — Да вот, уже докатился до распития алкоголя в одиночестве, средь бела дня, — усмехнулся альфа, в который раз отпивая из кружки с элем. — Но и ты раньше не пил днем просто так. Что-то случилось?  — Да ничего не случилось, просто утомила тренировка, сегодня все немного идет не через то место, через которое должно, — устало, махнул рукой Морис. — Лучше расскажи, почему ты тут сидишь и пьешь?  — Я даже не знаю, как объяснить то, что меня беспокоит, — Дей уперся лбом о руку, упирающеюся в стол. — Я так много сделал глупостей за последнее время. Думал, что меня обманули, а на самом деле обманулся сам и сам же себя обворовал. Представь, сейчас у меня мог быть ребенок, который через год звал бы меня папой, любящая семья, уют в доме, муж. А теперь нет ничего. Альвиль изменился, даже если это не заметно со стороны. А когда он смотрит на детишек поселения, у меня сердце останавливается и забывает биться. Я дурак, столько ошибок сделал. - Да, друг, тут не поспоришь, ты наделал немало глупостей, которые не каждый смог бы простить, — просто и честно ответил Морис. — Но если Аль вернулся с тобой, то шансы есть.  — На самом деле вероятность не так велика, — перебил мужчину Дей. — Возможно, что Альвиль вернулся ко мне и поехал в Эрдион только из-за того, что дал обещание своему другу. — Ты, правда, думаешь, что из-за одного обещания кому-то, Аль мог наплевать на все, наступить на свои чувства и поехать с тем, кто ему противен? Сам-то слышишь, о чем говоришь? Не смеши уж ни себя, ни людей. Так они, слово за слово, не заметили, как проговорили несколько часов. Перескакивая с темы на тему, по мере того, как пьянели. Разница была только в том, что Морис контролировал количество выпитого, а вот Дей не на шутку разошелся, забыв о том, что завтра важные дела, приезжают послы горного народа, и ему нужно быть бодрым. Однако на хмельную голову мысли о делах исчезли, и ничто не ограничивало в количестве алкоголя. И закончилось все тем, что Глава напился до предела, без возможности нормально передвигаться самостоятельно. Естественно Морис не бросил своего друга. Немного отдохнув, готовясь к предстоящему испытанию, он перекинул руку Дея через плечо и потянул домой, где того, наверняка, уже ждал Альвиль. Притащив до самого двора Главу, Морис прислонил его к косяку, усадив на ступеньках от крыльца. А сам постучал в дверь, позвав юношу и прося его выйти на улицу, если тот дома. Аль аккуратно приоткрыл двери, а, увидев открывающуюся картину, распахнул ее полностью. Юноша посмотрел сначала на одного мужчину, затем на другого.  — Боги, что случилось?! — воскликнул встревоженный омега, пытаясь рассмотреть мужчин. Но до него донесся сильный запах алкоголя, заставляя поморщить нос. — И как вас угораздило так напиться? Только вечер же!  — Да неважно уже, как угораздило. Главное, что я тебе подарочек твой принес, а ты уже сам решай, что с ним делать, — улыбнулся Морис, затаскивая в дом друга, и укладывая его на кровать. — И еще, Альвиль, когда он проснется, поговори с ним, попроси рассказать о том, про что он думает.  — Если честно, я не очень понимаю, о чем ты сейчас говоришь, но сделаю так, как просишь, — растерянно сказал юноша. — Спасибо за то, что донес Дея домой.  — Не за что, он же не просто Глава, а мой друг, — Морис попрощался с парнем и вышел из дома, плотно прикрывая за собой двери. А Аль остался сидеть в комнате со спящим мужчиной. Дей проснулся, когда ночь уже подходила к концу, и можно было расслышать редкое щебетание ранних птиц. Небо еще было темное, но немного светлее, так как рассвет был в преддверии. Очень хотелось пить, горло пересохло так, будто бы альфа съел жменю песка. Как по волшебству, рядом, на тумбочке обнаружился кувшин со свежей водой и стакан. Глава выпил два стакана и со стоном повалился обратно на кровать. Он обвел взглядом комнату и заметил Альвиль, сидящего в кресле около окна. Омега спал, тихо посапывая и склонив голову на плечо. — Аль, — тихо позвал юношу Дей, приподнимаясь на подушке. Омега тут же встрепенулся и сонно посмотрел в сторону мужчины. — Дей, ты проснулся? Чего так рано, ночь же еще на дворе, — парень потер ладошками глаза, стараясь быстрее отогнать сонливость.  — Это скорее я должен у тебя спросить, чего ты спишь в кресле, а не на кровати, — улыбнулся Глава, рассматривая расслабленного Альвиль, который выглядел так мило и трогательно.  — Я сидел рядом, потому что подумал, что тебе может стать плохо ночью, а я не замечу этого. Я рад, что с тобой все хорошо. Когда Морис тебя принес домой, я, если честно, очень удивился.  — Извини за это, сам от себя не ожидал. Доставил тебе беспокойств. И они оба замолчали. Дей ждал ответа на свои извинения, а Альвиль не знал, как удачнее начать разговор. Хотя Морис попросил, но сделать первый шаг очень сложно. Не смотря на то, что в доме царил мир и покой, незримая стена стояла между парой. Юноша это тоже чувствовал. Немного подумав, омега все же решился и тихо сказал:  — Я хочу с тобой поговорить.  — Поговорить? О чем? — спокойно спросил альфа, хотя внутри у него все сжалось, ожидая чего-то плохого.  — О тебе. И о том, что с тобой происходит последнее время. Думаешь, я не замечаю этого? Хотя не только я вижу, — проговорил Альвиль, переплетая себе косу, из которой выбились прядки после сна.  — Честно говоря, я не думал, что ты заметишь перемены во мне. И мне сложно будет тебе рассказать все. И не знаю даже с чего начать, — мужчина взбил подушку, прислоняя к спинке кровати и сел ровнее.  — Если не знаешь с чего начать — начни сначала.  — Мои мысли разбросаны в разные углы сознания, и очень сложно собрать их воедино. Я не знаю сейчас, что ты чувствуешь ко мне, почему вернулся. Я не достойный тебя альфа, который сначала не поверил, потом выгнал, затем своими поступками спровоцировал еще большие твои страдания. Наш… — вот тут мужчина замялся, проглатывая ком в горле. — Наш ребенок из-за меня погиб.  — Если я скажу, что твоей вины тут нет — совру, потому что она есть. Но я виноват также, по своему мнению, а так же жизненные обстоятельства. Кто знает, возможно, это судьба. Я смог пережить то, что случилось, даже быстрее, чем мог бы любой другой человек. И все благодаря Луми. Что касается чувств, которые испытываю к тебе: я не считаю, что они изменились. Просто ты должен понимать, что ничто бесследно не проходит, я ничего не могу поделать со своими рефлексами, они остались глубоко внутри. Почему я вернулся? Не просто из-за обещания другу. Меня с детства учили, что каждый имеет право на второй шанс в чем-то, но не имеет третьего, если не оправдал предыдущий, — Альвиль немного вздохнул и грустно отвернулся к окну, продолжая высказываться. — Ребенок… Я просто смирился с тем, что его нет. Уверен, что он сейчас в месте, которое светлее нашего мира, а Луми обязательно за ним присмотрит. А держит меня мысль о том, что со временем я могу подарить жизнь не одному малышу, у которого будет своя жизнь, судьба, будущее. Дей, стараясь не разрушить ту теплую связь доверия и откровения, просто протянул ладони к парню. Аль немного подумал, а затем, без страха, присел на кровать, сразу же попадая в кольцо рук. Мужчина притянул возлюбленного к себе ближе и мягко обнял, стараясь не напугать доверившегося омегу. Так, изредка переговариваясь, пара и заснула полусидя. Каждый из них высказал друг другу часть своих переживаний, и теперь расслабленно смогли провести хотя бы одну ночь.

***

Зная, что Луис точно уже уложил Исиль спать, Морис не спеша брел домой. Несмотря на поздний вечер, на улицах все еще находились люди. Некоторые из них были так же подвыпившие и веселые, некоторые уставшие брели домой или в паб. Мужчина дошел до своего двора, расслабленно сел на крыльце и закурил трубку с ароматными курительными травами. В них больше всего нравилось альфе то, что запах был не навязчивый, как от обычного табака, а легкий и сладковатый, при этом свежий. Дверь дома открылась, и в проеме показалась черная макушка. Омега встал, уперся руками в бока и недовольно посмотрел на мужчину, сверкая прищуренными глазищами. Он молчал, и только сверлил немым укором альфу, пока тот не выдержал: — Ну, чего ты так на меня смотришь?  — Ты пьян, — зашипел мальчишка, осматривая Мориса с ног до головы и демонстративно морща нос.  — Я заметил, а что, нельзя? — усмехнулся мужчина, так же пристально в ответ, рассматривая парнишку. — Нет, нельзя, — поджал губы Луис, еще больше прищурив глаза, что выдавало крайнюю степень его недовольства.  — Право слово, ты ведешь себя, как ревнивый муж, чей супруг, без предупреждения, задержался, да еще и пьяный пришел домой. А тебя это беспокоит. Ты еще спроси, где я шлялся.  — Кстати, да, где ты шлялся?  — Луис, ты нечто, — выпивший альфа не выдержал и рассмеялся. Этот омега был просто чудом. Хамоватый, наглый, но милый и трогательный. При этом оказался собственником и ревнивцем, хотя, наверное, сам еще этого не понимал.  — Смешно? Смешно ему, весело, обхохочешься, — начал ворчать парень, собираясь закончить этот разговор. Поэтому, не сказав больше ничего, развернулся и решил пойти в дом, так как на улице стало немного прохладно, после захода солнца. Морису на хмельную голову, как говорится, стали океаны по колено, а горы можно переплюнуть. Не задумываясь о последствиях, мужчина поднялся, подхватил на руки Луиса, закинул на плечо и понес в дом. Омега дергался и лупил кулаками по спине альфы, но тому было все равно, вряд ли он вообще замечал подобные трепыхания. Зайдя в свою комнату, мужчина скинул на кровать мальчишку, лег сам и прижал того спиной к себе.  — Морис, отпусти меня, иначе я буду орать! — Ори. Ты хочешь разбудить Исиль? — Нет.  — Тогда не ори. Омега, от возмущения не нашел даже что ответить. А когда подобрал слова, способные описать все то, что он думал о мужчине, Морис уже спал, уткнувшись лицом меж лопаток Луиса и умиротворенно посапывая. И как парень не старался выпутаться из железных тисков альфы — все попытки были тщетны. Даже во сне мужчина крепко прижимал его к себе, даже не думая отпускать. Бросив затею выбраться, омежка не заметил, как уснул сам, согретый теплом чужого тела.