Карта для путешественника

В курильне Гарри оказался минут через пять. - О, мистер Бриггс! – приветствовал его хозяин, поднимаясь за своей стойкой. Он был одет в грязный восточный халат, который когда-то, должно быть, являлся образчиком роскоши, это давно уже никого не могло обмануть. Курильня была легальной. В магическом мире наркотики никто не запрещал: в свете того, что при должном умении простейшее дурманное зелье можно было сварить из обычных сорняков, это становилось бессмысленным. Курение по сравнению с зельями считалось изысканным времяпрепровождением. Но явно не здесь. Этот притон посещали одни бедняки, спускавшие последние кнаты на то, чтобы время от времени забыться вдалеке от домочадцев, да те из людей побогаче, кто больше других боялся быть узнанным. Гарри побывал здесь уже два раза. Только, осознал он теперь, когда хозяин, сверкая масляными глазками и улыбаясь, как хищный кот, пошел переваливаясь ему навстречу, всегда вместе с Биллом. Смеси заказывал Билл, и Гарри понятия не имел, что и какую дозу нужно заказывать. - Что же вы без вашего друга? – спросил хозяин, жестом приглашая Гарри присесть в продавленное кресло, пока сам он будет выбирать смесь. - Дела, дела, - тоже подпустив масляности в голос, ответил Гарри. Хозяин сделал понимающий жест рукой и принялся копаться в больших жестяных банках, выставленных на стеллажах по правую руку от стойки. Был он достаточно расслаблен, так что Гарри решил, что сегодня сделки не будет. Ему очень захотелось свалить отсюда прямо сейчас, но он, конечно, не мог так разочаровать Билла. - Эээ, видите ли, - замялся он в ответ на очередной вопрос хозяина, - я, собственно, недавно… - Все понятно, мистер Бриггс, - ободряюще заметил хозяин, обрывая его жалкую речь. – Вам ведь понравилась в прошлый раз гавайская? Дам вам гавайской. Одну порцию. Достаточно для новичка. Гарри смутно подозревал, что в прошлый раз они с Биллом разделили одну порцию на двоих, но, поскольку точно не помнил, решил не вмешиваться. - И не волнуйтесь, если вы слишком… гхм… увлечетесь, доставим вас домой в лучшем виде. Гарри вспомнил парня с большими кулаками, которого здесь именовали Разносчиком, и содрогнулся. Заставать, как бедолаг разносили по домам, ему еще не приходилось. В прошлые два раза они проводили в курильне не больше пары часов. А сегодня, возможно, придется задержаться до полуночи. Гарри мысленно воззвал к Мерлину, надеясь, что ему хватит сноровки и он не растеряет сегодняшним вечером остатки мозгов. Вся эта затея уже казалась ему привилегией безумцев, но ситуация в какой-то мере была безвыходной. Все поставщики ингредиентов принимали нечто такое, что веритассерум на них не действовал, а хватать мага из уважаемой семьи и находящегося на уважаемой должности без всяких доказательств было вообще немыслимо. Единственной возможностью было вскрыть налаженный канал, устроить облаву и захватить участников сделки с доказательствами врасплох, дождавшись в том числе конца действия оборотного. А подобные операции подготавливались долго. - Гавайская, «Грезы любви», одна порция, - сказал хозяин, протягивая ему маленький кальян. В его слишком сердечной улыбке чудилось что-то нехорошее. - А… в прошлый раз… - заикнулся было Гарри, вспомнив, что тогда они курили трубку. - Трубок нет, все разобрали, - улыбка сделалась еще неприятнее. – Сегодня пятница, да две недели перед праздниками, знаете, все хотят отдохнуть от семейных хлопот, так что полный зал, полный зал. Конечно, Гарри ничего не оставалось, кроме как согласиться. Кинув на прилавок несколько сиклей, он взял кальян и отправился вслед за хозяином. Единственное помещение, отведенное под курильню, заполнял удушливый дым. Через весь зал тянулись четыре расположенных в ярде друг от друга ряда узких, разделенных перегородками двухэтажных кроватей. Из-за дыма и приглушенного света можно было разглядеть только два ряда. Почти все кровати в них были заполнены, и лишь на одной из верхних оставалось место. Хозяин повел Гарри к окну, но тот вывернулся и упрямо направился к этому самому пустому месту. В нос ему ударили запахи блевотины и мочи. - Это не самое лучшее место для такого приличного человека, как вы, поверьте, мистер Бриггс, - ласково сказал хозяин. – Эти нищеброды не дают себе труда применять даже чистящие чары. У окна есть несколько хороших кроватей с подушками. Вы останетесь довольны. - Но разве нельзя их почистить прямо сейчас и перенести сюда подушки? – закосив под дурачка, спросил Гарри. – Понимаете, я терпеть не могу окон, - пояснил он, когда хозяин бросил на него полный подозрения взгляд. Похоже, сделка сегодня все-таки будет. Не зря же здесь куда темнее и куда более дымно, чем в прошлые их приходы. Гарри все еще чувствовал на себе неприятный взгляд, когда хозяин отлевитировал парня с нижней койки на верхнюю, набросил на него, а также на двух соседей чистящие чары (не то чтобы это сильно помогло) и, призвав с другого конца зала несколько подушек, предложил Гарри занять подготовленное место. После чего, выслушав изъявления в сердечной благодарности, удалился. Гарри разместился на продавленном матрасе вполне комфортно, и, наконец, решившись, взял мундштук кальяна в рот. Он надеялся, что его, по крайней мере, дезинфицируют после каждого посетителя. С первого раза он вообще не почувствовал ничего особенного – пар как пар. Подумал даже, что, может, хозяин подсунул ему фальшивку, надеясь сэкономить на дурачке. Потом вспомнил, что у хозяина другая задача. Ему наоборот надо усыпить здесь всех. Гарри огляделся, пытаясь найти хоть одного человека с незакрытыми глазами, и не нашел. Маленький служка следил за порядком - сновал между рядами и гасил выпавшие из вялых рук трубки. В какой-то момент они столкнулись взглядами, и Гарри поежился от пристального внимания. Надо было как минимум притвориться, что он тоже заснул. Он сделал еще один вдох, решив, что с самого начала его свалит вряд ли, и, устроившись полулежа так, чтобы видно было дверь, выводящую из зала в коридор, где находился туалет, прикрыл глаза. Веки тут же потяжелели, как будто только этого и ждали. Борясь с внезапно накатившим сном, Гарри потянул на себя мундштук и притворился, что вдыхает дым. На этот раз в нем появился знакомый сладковатый привкус. Однако к нему примешивалось что-то еще, чего раньше не было. Вскоре пришлось сделать еще одну затяжку – Гарри чувствовал, что на него смотрят, хозяин ли, вновь зашедший в комнату, или служка, следивший за ним по просьбе хозяина. От этого ощущения мурашки бежали по коже, но когда Гарри затянулся еще раз и, бросив мундштук на пол, свесил с кровати безвольную руку, оно прекратилось. Он стал смотреть сквозь полуприкрытые веки. Головная боль привычно исчезла, и тело и голова расслабились. Курительная смесь, в которую, видимо, было что-то подмешано, незаметно сделала свое дело. Глаза норовили закрыться. Гарри не знал, что сделать, чтобы не вырубиться. Потолок кровати надвигался на него все сильнее, и все его тело казалось ему слишком большим и неповоротливым. Потом, вместо привычного ощущения блаженства, началось странное – комната словно наполнилась голосами, и каждый из них только еще больше усыплял. И вдруг оказалось, что голоса принадлежат теням. Комната раздалась и одновременно заполнилась призраками прошлого. Теперь Гарри видел не только ряды спящих, но и ландшафт, который накладывался на них – кажется, один из спусков к озеру у Хогвартса. Только сам замок был далеко в стороне. Здесь же, на склоне, Гарри увидел мать и отца, смеявшихся вместе с Сириусом, Люпина и Тонкс, которые держались за руки, стайку студентов, погибших при битве за Хогвартс, и торгующего волшебными вредилками Фреда. Поодаль бродил профессор Дамблдор, вычесывал сухие травинки из бороды. И над всем этим были летний день и свежий воздух. Так заманчиво, что невозможно устоять. А в следующий миг Гарри оказался уже там. Не было никакой комнаты, а он бежал по направлению от Хогвартса босой по траве навстречу тем, кого так рано потерял. Но едва он начал спускаться по косогору, как призраки исчезли. Осталась только трава с торчащими кое-где сухими кустиками. Внизу сверкала на солнце водная гладь. Гарри оглянулся, не понимая, что он делает здесь. Ему казалось, что это призраки позвали его, но сейчас вокруг не было ни души. В задумчивости он дошел до озера и вдруг наверху, на скалах увидел знакомый силуэт в черной мантии. Гарри почувствовал, как забилось сердце. Снейп сидел на камне и, чуть отвернувшись, смотрел вдаль. Прямой дороги здесь не было, чтобы достичь вершины скал, надо было подняться к Хогвартсу и пройти краем леса, но Гарри до ужаса испугался, что пока он будет добираться таким путем, Снейп исчезнет. Он попробовал призвать метлу, но оказалось, что он где-то потерял свою палочку. И вообще он был одет в маггловские джинсы и старую майку – любимую одежду еще с нелегких времен у Дурслей. Гарри бросился вверх, карабкаясь по камням, мелкие камни осыпались под его руками и ногами, но он знал, что нужно добраться до Снейпа. Добраться, чтобы привести назад… И вдруг словно тот же Снейп сказал ему на ухо: «Поттер, пора». Гарри проснулся, мгновенно вспомнив, что он в курильне, удушливый запах вновь ударил в ноздри. Совсем рядом послышались осторожные двойные шаги, кто-то всхрапнул на соседней койке, и шаги сделались быстрее. Чуть скрипнула дверь. Гарри приоткрыл глаза – вокруг была темнота. Нащупав в кармане мантию-невидимку, он немедленно набросил ее на себя и, сжав палочку, ощупью пополз в сторону внутреннего коридора. К счастью, петли недавно смазали и потому дверь, после снятия сложных запирающих чар (спасибо, Билл), открылась почти бесшумно. Гарри услышал, как наверху лестницы затихают шаги – там некогда располагались комнаты для особо важных господ. В коридоре стоял ужасный запах туалета, который представлял собой всего лишь загаженную комнатку с дыркой в полу. Внизу лестницы Гарри обнаружил оповещающие чары. Несмотря на сложное плетение, он мог бы снять их – минуты за две, поскольку Билл уже побывал здесь под мантией-невидимкой, но был еще более простой путь. Увеличив удлинитель ушей, Гарри приставил его к ближайшей стене. - Вы не понимаете, о чем просите, - сердито говорил кто-то в одной из верхних комнат. – Что за идиота вы мне привели, мастер Джонатан? - Именно потому что понимаю, предлагаю тройную плату, - возразил ему Кэлверт. Гарри узнал его благодушный, спокойный голос. - В любом случае не в этот срок! Попробуйте сами найти малолетнюю девственницу c такими данными за две недели и чтобы сама согласилась сердце отдать, да еще живая и бодрствующая. - Уверен, что Империус решит проблему, - холодно ответил Кэлверт. – Две недели и ни дня больше. Двадцать третьего. Гарри пробрали мурашки. На его глазах люди, тем более дети, еще никогда не становились всего лишь предметом торговли. - Двадцать третьего, - согласился посредник. - Заплатите вчетверо. - Втрое с половиной. - Втрое с половиной. Здесь в восемь и ни минутой позже. Гарри свернул удлинитель и, проскользнув в дверь, восстановил запирающие чары. Потом юркнул на свою кровать. Сердце захлебывалось стуком. Что, если он наложил чары неправильно? Он многому научился за эти месяцы у Билла, да и эти чары Билл заставил Гарри повторять раз двадцать. Однако они были многослойными. Что, если Гарри забыл хоть одну из ниточек? Ведь человек, набрасывающий одни и те же чары годами, прекрасно знает, что не может ошибиться. Наконец хозяин с Кэлвертом вышли из внутренних помещений. Гарри сжимал палочку, опасаясь, что стук сердца выдаст его. Однако Кэлверт явно торопился. Он прошел через помещение, подсвечивая себе Люмосом, хозяин следовал за ним. Потом Гарри услышал, как хлопнула входная дверь. Вдохновленный неожиданной идеей, Гарри повернулся на правый бок, и, засунув под подушку удлинитель ушей, приставил его к стене. Тут же в удлинителе раздался тихий голос хозяина. - Можешь снимать чары, - сказал он. - Да, хозяин, - ответил, по-видимому, служка. Гарри спешно смотал удлинитель и притворился спящим. Он ожидал, что служка будет ходить по рядам и произносить заклинание вывода из сонных чар над каждым. Но тот, войдя, просто снял колпак с лампы, стоявшей на полке рядом с дверью, и по комнате разлился прежний приглушенный свет. Тут же Гарри услышал, как люди начали просыпаться. Комната ожила. Кто-то стонал, кто-то кряхтел, кто-то чертыхнулся, что его трубка уже остыла и громогласно потребовал новой дозы, кто-то запричитал, что уже поздно и его убьет жена. Должно быть, лампа была усыпляющим артефактом. Изображая сонное удивление, Гарри выполз в контору хозяина. - Что, уже разносят? – нетвердым голосом спросил он. - Нет, нет, мистер Бриггс, не беспокойтесь, еще только начало девятого. Не хотите ли еще порцию? Хозяин улыбался довольно, и теперь Гарри видел отличия. Раньше тот, видимо, был расслаблен, как человек, привычный обделывать такие дела, теперь же, вдобавок к той расслабленности, весь светился, как человек, совершивший очень удачную сделку. К стыду Гарри, его первая мысль была остаться. Он вспомнил, как увидел Снейпа на скале, и ему немедленно захотелось вернуться и продолжить идти к нему. Но дело было важнее. Гарри представлял, как беспокоится Билл, который, скорее всего, до сих пор вынужден сохранять неподвижность. Он подавил приступ острого сожаления, покачал головой, пообещал вернуться завтра, попрощался и, еще на пороге чувствуя возвращение головной боли, пошел домой.