Карта для путешественника

Билл по-прежнему сидел на диване, баюкая изломанную ногу. По прикидкам Гарри, хоть он и забыл взглянуть на часы в курильне, прошло всего часа три. И два из них, выходит, он карабкался по скале. Об этом драматическом эпизоде Гарри, конечно, умолчал. Он забрался с ногами в кресло и принялся поглощать горячий чай. Его не только мутило от смеси, но и знобило и потряхивало. - Мы должны что-то сделать, - сказал он, изложив Биллу историю своего похода. – Мы должны разыскать этих уродов прежде, чем они убьют кого-то еще. Гарри знал, что говорил это впустую. Билл много раз объяснял, что с таким подходом ничего не получится. Разве только затащить Кэлверта куда-то в тайное место и подвергнуть там пыткам. - И кто это будет делать? Ты? Уж точно не я. За Биллом числилось уже два предупреждения насчет превышения полномочий. - Во-первых, в курильню он не каждый день будет соваться, а пока он в своем обличье, поскольку он чиновник министерства, на нем маячковые чары. Это значит, что как только возникнет угроза его драгоценным жизни и здоровью, к месту его похищения слетится целая толпа авроров. Во вторых, они все дают обеты о неразглашении, так что он может загнуться под пытками, а потом объясняй, с какого перепугу ты убил ни в чем не повинного отца семейства. - Я могу дать показания! – в запальчивости воскликнул Гарри. - Показания, - презрительно дернул губой Билл. – И чем ты докажешь, что это именно Кэлверт? Мало ли кто в эту курильню пришел! И не забудь, ты был под веществами, твои показания в любом случае в расчет приняты не будут. Гарри выругался. Он отослал чашку на столик у входа и спрятал руки между коленей. Спрятаться бы целиком, но ведь не выйдет… - Нет, только разом их всех накрыть. Замкнуть купол аппарации и выставить ловушку для магии, чтобы сердце не успели уничтожить. - Да они его в толчок спихнут и все дела! - Не спихнут, приятель. Живое сердце находится под специальными чарами. Во время операции мы будем внутри, ты выведешь из строя лампу… - Разобью. - Разбить ее хрен разобьешь. Если это артефакт, он тоже защищен чарами. Скорее, ты снимешь колпак и вырубишь слугу. - И тут проснется целая толпа наркоманов! - Проснется, и ты их вырубишь сонными чарами, одного за другим, пока они не пришли в себя. - Да, только для этого мне тоже надо будет не спать! Я не знаю, отчего я сегодня проснулся, но не уверен, что нам в следующий раз так повезет. - На этот счет можешь не беспокоиться. В аврорате нет тайной бригады для пыток, - Билл, чье полное лицо на глазах превращалось в худое, подмигнул, - но тайная комната с артефактами против разных видов магии найдется. Кроме того, ты забыл, зачем нарики туда приползают – опьянеть, расслабиться и видеть в снах райские сады с голыми тетками, у тебя-то другая задача, бодрствовать, потому ты и проснулся. На словах «райские сады с голыми тетками» Гарри почувствовал, что краснеет. Но Биллу было не до него: тот, по счастью, наконец «полинял» полностью и занялся самолечением. Гарри Билл не доверял, и было почему – первый же раз, когда напарнику понадобилась какая-никакая колдомедицинская помощь, Гарри привычно впал в ступор. Вот и сейчас он судорожно восстанавливал в памяти нужные заклинания, следя за палочкой Билла, но в конце концов плюнул, ушел в свою комнату, лег на постель и, вытянувшись на животе, зарылся лицом в подушку. Он и так каждый раз, когда Билл проявлял при нем свой профессионализм, чувствовал себя никчемным, а сегодня это чувство близилось к отчаянию. Он, Гарри, ничего не умеет, кто-то умрет из-за того, что они ровным счетом ничего не могут поделать, а единственная доступная форма общения со Снейпом – видеть его в наркоманских снах. Блеск! В те дни, когда охота только началась, Гарри еще страдал идеализмом, но все его мечтания разбивались то об одну фразу Кингсли, то об другую. То у министерства не хватало средств, а когда Гарри предлагал их, оказывалось, что дело совсем не в этом, а в том, что доверять никому нельзя, и в том, что министру напрямую подчинялась только маленькая группа авроров, а все остальное надо было делать через главу аврората, который Кингсли терпеть не мог, и, вполне вероятно, сам был бывшим пожирателем, или как минимум сочувствующим, в овечьей шкуре. Обнаружить же, кто есть кто, во многих случаях никаких было нельзя. Во-первых, тогда пришлось бы подвергать допросу под Веритассерумом все министерство, и даже последнему идиоту было ясно, что после этого Визенгамот срочно соберется и вышвырнет Кингсли вон, а во-вторых, существовала та самая проблема с антидотом к Веритассеруму, из-за которой Кингсли уже раз пять восклицал: «Эх, Снейпа бы сюда!» Кажется, Кингсли тоже верил, что если Снейп очнется, что-то неуловимо сдвинется, изменится к лучшему. Теперь, когда Гарри оглядывался назад, на прошедший год, ему казалось, что подспудно он всегда чувствовал, что не был один, что где-то был кто-то, готовый подхватить его в самый последний момент. Сейчас он тоже это немного чувствовал – тоненькую ниточку надежды, готовую вот-вот оборваться. Когда Гарри, не вдаваясь в подробности, впервые поделился новыми проблемами с Роном, то услышал в ответ: «Тебе обязательно надо в аврорат! Если кто-то и сможет здесь что-то сдвинуть, то только ты». Проблема была в том, что Гарри больше не хотел сдвигать. В одиночку – не хотел. Он знал, что не справится. Раньше ему везло, и, несмотря на все потрясения и испытания, его спину прикрывали все подряд – его спасала мамина любовь, самопожертвование Снейпа, точные схемы Дамблдора и самоотверженность друзей. Теперь… а теперь он вырос, стал взрослым, видимым и осязаемым народным героем, а не далеким мальчиком со шрамом в далекой школе, и теперь от него повсюду хотели куда больше, чем раньше. И даже с помощью дружеской поддержки он справиться с этим не мог. Он чувствовал, что если снова начнет за что-то бороться, то разрушит себя. Прямой путь помогал ему раньше, но в системе аврората и министерства нельзя было изменить что-то, идя напролом, здесь требовались особые знания, а еще связи, и если не справлялся даже Кингсли, назначенный министром и знакомый с этой системой уже тридцать лет, то о чем вообще могла идти речь?! Вздохнув, он крепче вжался щекой в подушку. Внутри все чувствовалось так, будто на дне желудка плескалась холодная болотная жижа, от которой вверх, к горлу, поднимались горячие ядовитые пары. И было ясно, что так быть не должно. Даже если хозяин добавил что-то в смесь, это должно быть что-то такое, что не вызывает особо неприятных последствий. Ведь ему нужны и клиентура, и прикрытие. Впрочем, вспомнил Гарри, он мог отравиться из-за оборотного. И дальше наверняка будет хуже, но придется терпеть. Однако, ухмыльнулся он, если он будет видеть в наркотических снах Снейпа, наверное, это того стоит. Зевнув, Гарри пробормотал Нокс, и, совершенно позабыв, что он лежит на постели в одежде и ботинках, свил заклинанием кокон из одеяла и через полминуты уже спал. *** - Так что бери только гавайскую, - объяснял Билл. – Организм привыкнет, и она будет действовать слабее, и тебе станет легче. - Что-то я так не думаю, - пробормотал Гарри. К вечеру ему стало еще хуже, за день он так ничего и не съел, а теперь оборотное подлило масла в огонь и голова просто раскалывалась. - Я бы и один сходил, - проигнорировал его слабый протест Билл, - но тебе вправду нужно к этой штуке привыкнуть. - И откуда ты такой крепкий? – огрызнулся Гарри. - Бурная молодость, - усмехнулся Билл. Он пил оборотное мелкими глотками, и тонкая впалая щека со шрамом от самого уха превращалась на глазах у Гарри в обвисшую и бородатую. – И вот еще, - отхлебнув в очередной раз, Билл поставил кружку с вонючей серой жижей на стол и призвал свою сумку, - держи, тебе привет от Кинга. В руках у Гарри оказался шейный амулет, и тот его чуть не выронил – серый камень неправильной формы вращал совершенно живым глазом. - Надень и не снимай. Пока он у тебя на шее, ты не заснешь, сколько бы дряни в тебя ни впихнули. - Угу. - Ну пошли, что ли? – взлохматив волосы и критически оглядев Гарри, произнес Билл. – И дай нам Мерлин сегодня не ломать ног. В курильне сегодня оказалось еще теснее, чем вчера. Зал был битком набит. Только койки в честь субботы стоили в несколько раз дороже, так что и для Билла, и для Гарри нашлись свободные места, в то время как бедняки сидели повсюду на полу, прислонившись к кроватям и друг другу. Билл отправился в сторону окна, а Гарри досталось место у стены, и он почти сразу об этом пожалел. Кровать была почти у самого выхода во внутренний коридор, а туалет, похоже, сегодня переполнился. Даже сильный запах смеси не мог перебить его стойкий аромат. Гарри, пытаясь спрятаться от него, вертелся и так и сяк, зарылся лицом в постель, но амбре чужих потных ног, исходившее от нее, как выяснилось при приближении к носу, оказалось ничуть не лучше. Разумеется, логичной вещью было пойти и посмотреть, нет ли места в ряду, где устроился Билл, и даже залезть на кровать к Биллу – они оба могли разместиться на ней полулежа лицом друг к другу вполне комфортно. Но Гарри не был бы Гарри, если бы не нашел другой выход – он содрал с шеи талисман и, затолкав его во внутренний карман, сделал одну за другой несколько затяжек и вскоре погрузился в блаженный сон. На этот раз он начал путь с того же места, на котором сон оборвался в прошлый раз. Однако оттуда, где Гарри цеплялся за скалу, не видно было Снейпа, и он минут пятнадцать карабкался вверх, не зная, сможет ли найти его или только голые камни. Гарри исцарапал себе все руки, раз двадцать чуть не сорвался и один раз пребольно получил свалившимся сверху камнем в плечо. Наконец, сделав последнее усилие, он вылез на поверхность и лег прямо на тропинку, которая подходила к самому краю скалы. Ему казалось, что он не может сделать ни одного шага. А аппарировать на землях Хогвартса запрещено. - Черт возьми! – воскликнул Гарри со злостью. – Это ведь мой сон. Какого драккла я не могу оказаться рядом со Снейпом?! Конечно, это был его сон, и он сто раз мог бы догадаться, что управляет этой реальностью – хотя бы частично – сам. Гарри оставалось только застонать с досады, когда он в один миг оказался рядом со Снейпом. Тот сидел на скале, и смотрел, чуть отвернувшись, вдаль, как будто хотел разглядеть другую сторону озера. В отличие от прошлого раза, сегодня на нем не было ни малейшего волнения. Озеро представляло из себя ровное серое зеркало. Серый – это был отличительный цвет этого места. Серые головки колючек, серая, а не черная мантия на Снейпе, седые волосы на его голове. И даже глаза – Гарри был убежден в этом, если Снейп повернется, окажутся серыми. Однако когда он это сделал, выяснилось, что все еще хуже – глаза Снейпа оказались прозрачными, и сквозь них можно было разглядеть внутри сплетение нервов и кровеносных сосудов. Это не выглядело отвратительно, зато выглядело так, будто доказывало безнадежность всей затеи. - Пришли полюбоваться, Поттер? – спросил Снейп каркающим, надтреснутым голосом. - Нет, забрать вас назад! - воскликнул Гарри. Он судорожно принялся перебирать в памяти всех существ из учебника ЗОТИ, которые могли бы выглядеть таким образом. Это ведь не мог быть реальный Снейп, не мог?! - И с какого перепугу, Поттер, мне идти назад, - спросил Снейп. – Мне и здесь хорошо. - Вы – Путешественник! – обвиняюще сказал Гарри. - Конечно, - легко согласился Снейп. – Но вы-то, мистер Поттер, наша вечная знаменитость, тут при чем? «Нет, Снейп. Только он чего-то не видит», - догадался Гарри. - Я не умер, - сказал он, вспомнив, что Снейп, должно быть, даже не понимает, что он жив. - Весьма ценное наблюдение, мистер Поттер. И что с того? - Мы… не справляемся без вас! - Да неужели?! Гарри сел на камень напротив Снейпа, устроив поудобнее ушибленную во время восхождения ногу, и принялся выкладывать ему подробности последних дней. Снейп слушал абсолютно безучастно, серая статуя среди серых камней под серым солнцем, а Гарри распалялся все больше. - Она умрет, если вы не найдете антидот к антидоту Веритассерума! - наконец возмущенно закончил он. - Каждую неделю, Поттер, в мире умирает около миллиона человек, - совершенно спокойно ответил Снейп. - Но ведь ценен каждый, разве нет? – огрызнулся Гарри. - Может быть, вы еще будете переживать о жертвах инквизиции в Средние века? Тоже, знаете, горячее было дело… Гарри треснул кулаком по камню. - Неужели вы не понимаете?! Вы же спасали детей в школе в войну… Нельзя позволять этим выродкам… - он замолчал, понимая, что все слова бесполезны. - Вы думаете совершенно не о том, Поттер, - тихо ответил на его тираду Снейп. – Подумайте, сколько жизней спасет то, что эта девушка умрет. Гарри уставился на него. Снейп отвернулся, продолжая смотреть на воду. - Вы… да вы… Ей пятнадцать лет! Ублюдок! Ответом ему был тихий смешок. И вдруг Гарри схватили за шиворот и поволокли. Скалы стремительно завращались перед глазами, превратились в полный вони зал, в чьи-то ноги и недовольные возгласы, когда Гарри волокли по ним, в грязный пол с растаявшей лужей, и наконец в улицу и снег, в который Гарри окунал лицом Билл. Даже не то что окунал – бросал с размаху. - Мистер Уотерсби… - послышался озабоченный голос хозяина. - Все в порядке, мастер Джонатан. Мой слишком умный приятель, похоже, ничего не ел сегодня. На этом моменте Гарри начало выворачивать наизнанку. - Ой… ой, - запричитал хозяин. Но Билл, видимо, сделал ему знак рукой, потому что дверь тут же захлопнулась. Наконец желудок Гарри немного очистился. Он удалил рвоту и наколдовал себе стакан с водой, а потом запрокинул голову, чтобы остановить кровь из носу. Билл стоял рядом, нетерпеливо постукивая ногой по земле, и это движение явно не предвещало ничего хорошего. Остановив кровь, Гарри приподнялся. Его шатало, и он рефлекторно вцепился в Билла. Однако тот брезгливо отцепил его и, отодвинувшись, влепил ему увесистую оплеуху. - Чтоб я еще раз связался с тобой! – отвернулся и пошел в сторону дома. Гарри подавил вздох, зажал нос рукой и, стиснув в руке палочку, уныло поплелся следом.