Сигаретный дым

Я проснулась с дикой головной болью и отвратным настроением, беспокоившим меня куда больше самочувствия. Чуть приподнявшись, я увидела, что лежу отнюдь не в своей кровати. Поджав под себя ноги, на которых все еще была обувь, я лежала, положив голову на колени к Пери, облокотившейся для удобства на стену. В голове, подобно картинкам в калейдоскопе, пронеслись события минувшего дня: аляповатые, бесформенные и быстро сменяющие друг друга, они бросались и тонули в море выпитого мной алкоголя. Похоже, вчера я наговорила лишнего, если так можно сказать о подробном пересказе всего дерьма, случившегося в моей жизни. Хотя, если подумать, а ни этого ли я сама хотела? Иначе в чем был смысл напиваться до самозабвения и приползать сюда? Иными словами, мне просто нужно было выговориться, найдя подходящего слушателя. Я устало вздохнула. Эта девчонка даже не решилась спихнуть меня или попросту разбудить, заставив уйти к себе наверх. Я поднялась с кровати и, выудив из кармана лежавший там со вчерашнего дня телефон, посмотрела на время: до начала занятий оставалось около двух часов. Я снова перевела взгляд на девушку. Лицо ее выглядело беспокойным, а дыхание было неровным. Кажется, ее снова мучили кошмары. Я уселась на корточки возле кровати, продолжая разглядывать спящую соседку. Возможно, это покажется странным, но мне нравилось смотреть, как она спит. Я усмехнулась своим же мыслям. Безнадежная дурнушка и зубрилка в круглых очках с тоненькой зеленой дужкой. Чуть наклонив голову набок, я вновь оглядела ее. Самая обычная девчонка, ничего примечательного, как ни посмотри. Отдернув себя от пристального до неприличия наблюдения, я поднялась. За окном, как и всегда, было пасмурно. Тучи сгущались, обещая разразиться проливным дождем. Хотя, на дворе уже октябрь, что могло предвещать даже снег. Мелкий, напоминающий битое стекло или соль такой снег подолгу не тает. Люди топчут его, сметают в кучи, выкидывают на обочины. Он перестает быть белым, становится грязным и уже больше похожим на песок, но этот снег и вправду держится поразительно долго. Я вышла на небольшой балкон с перилами из металлических, уже кое-где проржавевших прутьев. Достала из кармана смятую пачку сигарет, зажигалку и закурила, пуская колечки дыма, похожие на облачные баранки с рваными краями. Вчерашний вечер, запомнившийся мне кусками, не хотел идти из головы. Как много я могла ей сказать? Затушив бычок о край подбитого блюдца, я вернулась в комнату. Почему-то именно сейчас время тянулось немыслимо долго. Я несколько раз прошлась из одного угла в другой, туда и обратно, не зная чем бы еще себя занять. Наконец, когда будильник Перидот зазвонил, та резко подорвалась, стукнувшись головой о верхнюю кровать. Я мысленно радовалась восторжествовавшей справедливости: теперь голова болела не у меня одной. Девушка немного испуганно огляделась, словно ожидая увидеть в комнате что-то сверхъестественное, но, к ее разочарованию, здесь была только я. Она изобразила кислую гримасу, будто действительно надеялась на большее, после чего занялась своими делами. По сути, это было ее обыденное состояние в моей компании ранним утром. Пока девушка собирала свои вещи, готовясь к парам, я поглядывала то на нее, то в сторону окна. Спать уже не хотелось, но я бы с удовольствием осталась тут. Осталась, если бы не она. Когда мы покинули общежитие, снаружи уже вовсю лил дождь. Пери нахмурилась и раскрыла зонт. Я же, в отличие от моей соседки, никогда не носила свой. В такие моменты мне становилось смешно от мысли, что недавно приехавшая сюда девушка куда быстрее свыклась со здешним климатом, чем я, прожившая тут всю свою жизнь. Но было заметно, что постоянные дожди её изрядно нервировали. На улицах было пустынно, лишь изредка мимо пробегал зазевавшийся прохожий или попадался неспешно бредущий студент. Вдруг, прогремел гром: жуткий и раскатистый, словно топот тысячи копыт, бороздящих небо; несчитанный табун черных кобыл давил, топтал небеса, заставляя их лить слезы. В этот же миг моя соседка выронила из рук зонт и встала, как вкопанная. За первым ударом последовал второй, после чего Перидот тихо пискнула, тут же присев на корточки и уткнувшись лицом в колени. Сначала я не поняла, в чем дело, но стоило мне коснуться ее плеча, как я почувствовала, что девчонку трясло крупной дрожью, как в лихорадке. Пери тихо всхлипывала, довершая до безобразия жалкую картину. Я покачала головой, чувствуя себя доктором, говорящим пациенту, что тот неизлечим и направилась в сторону укатившегося зонта. Подняв его, я, чуть погодя, стряхнула налипший сверху мусор и закрыла соседку от холодных капель. Не знаю, сколько времени мне пришлось простоять с протянутой рукой, но к моменту, когда Перидот успокоилась, я поняла, что вымокла до нитки. Теперь я ощущала себя болонкой, которую нерадивый хозяин выпнул на улицу, благополучно об этом забыв. Вот только в отличие от маленькой собачки вряд ли кто-то сердобольный захочет забрать меня к себе домой. Я посмотрела себе под ноги. Идти в колледж пропало всякое желание, даже ради нее. Всучив зонт в руки незадачливой соседке, я направилась в обратную сторону. Только сейчас я почувствовала, что одной косухи для того чтобы согреться мне явно не хватит. Обернувшись напоследок, я увидела, что девушка до сих пор стояла на месте, тревожно теребя зонтик и провожая меня взглядом. Я чуть заметно усмехнулась. В такие моменты она выглядела чертовски мило. В спину подул ледяной ветер, из-за чего к концу пути я уже побежала рысью. Вернувшись в общежитие, я подошла к консьержке за ключами от комнаты. Теперь я только и думала о том, чтобы поскорее снять с себя мокрую одежду и зарыться в одеяло. Конечно, добрая пинта эля была бы сейчас более, чем кстати, но в общежитие его не достать, а о том, чтобы идти в бар не могло быть и речи. Тем временем женщина, выражая всем своим видом высшую степень недовольства, протянула мне ключ с приклеенной биркой “42”. Отдав его, консьержка начала свой, пропитанный желчью, монолог. Её не особо заботило то, что я уже направилась в сторону лестницы — она продолжала говорить. Из того, что я успела услышать, приятного было мало. В основном, типичная болтовня про то, как я вообще сюда поступила и какого черта меня заселили в общежитие, несмотря на то, что я здешняя. Последними услышанными мной словами были ее печальные придыхания о том, как же ей жалко бедненькую девочку, на которую все это навалилось. От этого замечания мне стало тошно. Я всем сердцем ненавидела умненьких любимцев публики, но Перидот была не из них. Если бы была, то в первый же день побежала бы к какой-нибудь Джаспер с жалобами, но нет. Она молчала. Возможно, ненавидела меня, костерила, но молчала. Но в этом и есть вся Пери, да? От этих мыслей становилось как-то спокойно, даже злоба на консьержку постепенно уходила. Вернувшись в комнату, я скинула с себя мокрую одежду на пол, оставшись в одном белье, забралась на кровать, укуталась в одеяло и, отвернувшись лицом к стене, задремала. Разбудил меня громкий хлопок дверью. Пери вернулась с пар не в лучшем расположение духа, а, может быть, она просто увидела разбросанные мной вещи. Я не стала оборачиваться, но девушка сама подошла ко мне и, чуть взобравшись по лестнице, тихо окликнула. Я обернулась. Чего она от меня хочет? Но Перидот лишь извинилась за уличный инцидент и поинтересовалась, все ли со мной в порядке. Ее внезапная вежливость меня озадачила. Я бы не сказала, что она грубиянка, но и вежливо со мной она обычно не говорила, и уж точно не интересовалась о моем самочувствии. Я ответила, что все в порядке и что это вообще не ее дело, после чего с усмешкой добавила: - Никогда бы не подумала, что ты боишься грозы. – после этих слов она отвернулась, уставившись в пол. Было видно, что говорить на эту тему она не хочет. - Ну… Это давно, еще с детства, да. Еще какое-то время она стояла, опираясь на лестницу, а я сверлила ее взглядом. Вдруг, она чуть наклонилась ко мне и приложила ладонь ко лбу, пристально вглядываясь в мое лицо, а затем, резко отпрянула, словно обожглась, и, соскочив с прикроватной лесенки, направилась в сторону двери. Я спустилась вслед за ней в попытках уловить суть происходящего, волоча за собой старое клетчатое одеяло, набитое свалявшейся от времени ватой или чем-то на нее похожим. - Пери, черт тебя дери?! - девушка удивленно остановилась, обернувшись в мою сторону, - Ты куда это собралась?! После этих слов она обескуражено оглядела меня, а затем молча ушла, оставив меня недоумевать.