Путь к любви

— Резать или насиловать меня пришла? — я, было, дернулась, когда ко мне в палату вошла Кико, но быстро приобрела спокойный вид, присев на больничную кровать. Тут никак нельзя проявить себя со слабой стороны, со стороны ее жертвы. — Больно надо, — Кико усмехнулась и присела на диван напротив моей кровати, около большого окна. Она себя вольготно чувствует, будто она тут совсем ни при чем, будто это я тут маньяк-убийца. — И, знаешь, то было просто ошибкой. Я еле смогла сдержать нервную улыбку и свои негодующие эмоции, которые едва ли не проскочили на моем лице. Поднявшись с кровати, я не спеша прошлась к окну, мол, происходящее на улице меня волнует больше, чем наш разговор. Я просто не могла найти подходящих слов, чтоб ответить на такую наглость. — Негодуешь, вижу, — по скрипу дивана я поняла, что она развернулась в мою сторону. Она действительно думает, что у нас может завязаться диалог? Не думаю. — На самом деле, я пришла мириться. — Смирись со своей участью «мрази» и выйди из моей палаты, пожалуйста, — я резко развернулась к ней лицом, потому что ее «мир» это последнее, что мне понадобится в жизни, еще бы подружиться предложила. Честно сказать, я до сих пор не осознавала тот факт, что могу дать такой отпор, что могу разговаривать ровным, уверенным голосом с ней и при этом чувствовать себя превосходно. Хотя признаюсь, мне немного страшновато, но это настолько незначительный страх, что злость на эту особу подавляет все. — Ты все еще злишься на меня? — японка встала на ноги и подошла ближе ко мне. — Нет, — выпалила я, не задумываясь, глядя прямо ей в глаза. — Но находиться рядом с тобой противно. — Думаю, это надо менять, — на этих словах она полезла зачем-то в сумку, — держи, это приглашение на мой День Рождения. — Где подвох? — я слегка прижмурилась, пытаясь разглядеть в ней истинный умысел ее действий. — Нигде, бери. Нам давно пора мириться, чтоб остановить всякие слухи. — Ах вот оно что, — я усмехнулась, беря из рук Кико пригласительный. — А что будет с этого мне? — Растешь прямо, выгоду ищешь, — она заулыбалась, присев обратно на диван. — К тебе никто лезть не будет. Как такой вариант? — Меня это уже давно не пугает, как ты успела убедиться. Держи, никуда я не пойду и тем более мириться с тобой я не собираюсь, — я протянула эту картонку обратно ей в руки. — Думаешь, у тебя есть выбор? — Выбор есть всегда. — Ха-ха-ха, — совсем уж наиграно засмеялась Кико, — что за детские цитаты ты мне тут рассказываешь? — Пошла вон, — спокойным и размеренным тоном произнесла я. Больше не могла терпеть ее рядом с собой. От каждого ее слова выворачивало и хотелось разодрать лицо этой паршивке. Мне, действительно, становится тяжело держать себя в руках такое продолжительное время. — Приглашение я все-таки оставлю, — положив эту вещь на журнальный столик, она молча поднялась и прошагала к выходу из палаты. К сожалению, не смогла выйти молча, — Выздоравливай. — Буду стараться, — эти слова я скорее отнесла сама к себе, так как мое бормотание навряд ли донеслось до Кико. Я еще некоторое время просто смотрела на пригласительное и только потом решилась подойти и взять его. Изящный дизайн, использование нежных оттенков розового, (стоит отметить, что оно написано от руки?) — все это только подчеркивало, что Кико всех любит, всех ждет и сама по себе она очень радушный человек. Я только усмехнулась своим мыслям и бросила пригласительное обратно на столик. Вернувшись в кровать, я решила позвонить родителям. Да, у меня был маленький телефон (все тот же, Джиен — овский). Мои мама и папа не знали, что я лежу в больнице, они думали, что просто самостоятельно где-то работаю в своей сфере, для достоверности я пару раз за это время встречалась с какой-то нашей родственницей. — Привет, мама. Как вы? — за своими воспоминаниями чуть заметила, что гудки закончились. — Доча, отлично, работаем. Скажи мне, ты как там? Никто не обижает? — мама снова включает бойца и моего защитника, даже когда мы в разных странах. — Мама, я в другой стране, что со мной тут может случиться? — Это хорошо, — хоть мама это и сказала, но переживать она не перестала. — Ладно, нам пора. Береги себя Ну вот, и так всегда: не успею я насладиться родителями, как они бросают трубку. Мои любимые. Выдохнув поток огромный поток воздуха, который накопился во мне, я, наконец, прилегла. Как бы я не старалась, мои мысли все равно крутились вокруг Дня рождения Кико. Какая-то моя часть хотела пойти, чтоб всем показать, что я в порядке, что вы меня не сломали, но с другой стороны, получается так, что я приму мир японки. — Хотя почему? — резко подскочила я, приняв сидячее положение. — Я же просто приду. Приду, потому что надо втираться к ним, чтоб потом больно ударить. Как не выдумываю я причины для отказа, основной все равно будет — Джиён. Я боюсь его видеть и при этом хочу. Меня колотит от боли, когда думаю о нём. О том, что я почти открылась ему, да, влюбилась? Возможно. А он в это время был с другой и мыслями, и сердцем, а потом, на фото, и телом. — Почему эту боль должна переживать только я? Черт возьми, почему? Я заслужила это всё предательство? — я уткнулась носом в подушку, стараясь не заплакать, стараясь осознать эту действительность. — Госпожа, Ким Сора, вам на процедуру, — прервала меня медсестра, постучавшись перед входом. — Хорошо, — слегка поклонилась я. Стало как-то неловко, ведь я уже иду на поправку, а тут она могла снова услышать моё нытьё. Не успела я собраться, как в палате появился элегантный, привлекательный молодой человек. Сынни. — Привет, я скучал, — он улыбнулся, подходя ближе, чтобы обнять. За все эти пять дней Сынри, казалось, больше всех переживал за меня. Он не навещал меня, но звонил постоянно. Кажется, он контролировал не только меня, но и доктора. — Привет, — улыбнулась я, и, стараясь не расплакаться, обняла его в ответ. — Ко мне приходила Кико. Сынри шумно выдохнул на этом, отпуская меня. — Я знаю, поэтому я и тут. Как всё прошло? — Лучше, чем я думала, — горько улыбнулась я, смахивая со щеки слезу, которую, так и не удалось спрятать. — Сынри, — поджав губы, я посмотрела вверх, чтоб не заплакать навзрыд от эмоций, — Я думала, я давно справилась с их предательством, но сейчас понимаю, что этого не произошло. Знаешь, я решила пойти на ее День Рождения, мне нужно как-то бороться с чувствами и с этими уродами, потому что пассивное забывание мне не помогает. — Да, я понимаю, — он снова меня обнял, полностью окутав в свои объятия. — Я составлю тебе пару на этой вечеринке лучших друзей. — Спасибо. Скажи, ты связывался с Джину? — Он тоже будет на этой вечеринке. Хочешь, мы ему сейчас позвоним по видеосвязи с моего телефона? — он начал доставать мобильный из свой пиджака. — Да! — воскликнула я. Мой родной человек, мне необходимо с ним поговорить, обсудить всё, решить вместе, что делать дальше. — Но сначала на процедуры, зайка, — хитро улыбнулся Сынри, уступая мне дорогу к выходу. — Вот как так, Сынри? — раздосадовано пролепетала я, шаркая тапочками по полу. — Я скоро вернусь. — Жду тебя всю жизнь, Сора, — тихо проговорил мужчина.