Реальность.

От лица Мартины. Около десяти часов утра я иду по пустынным улицам города, поедая свои любимые яблочные пирожки, которые с таким трудом мы приготовили вчера с мамой. Это был поистине чудесный вечер, что составило полную великолепную картину вчерашнего дня. Только от всех этих воспоминаний по телу пробегает табун приятных мурашек. Я откусываю ещё кусочек пирожка, когда мне на телефон приходит сообщение.

«Тини, прости, но меня срочно позвала подруга, люблю»

Я застываю посреди улицы и перевожу взгляд с экрана в даль, замечая, как за два дома от меня из калитки выбегает маленькая фигурка, убегая в противоположную сторону. Зашибись, блин! И что мне теперь делать? Откусывая свой так и недоеденный пирожок, я стояла посередине дороги, разглядывала пустую улицу и находилась в полной растерянности что же мне делать дальше, с одной стороны, мне безумно хотелось увидеть Хорхе, вновь прижаться к нему, коснутся своими губами его и провести рукой по его шёлковым волосам, мне хотелось чувствовать, как он сильно прижимал меня к себе и вдыхал запах моих полос, отчего по коже всегда пробегает табун мурашек, я слишком сильно зависима от него. С другой стороны, моя зависимость от этого парня чертовски сильно пугала меня, я боялась, что мне снесёт крышу. Но больше всего я боялась, что наедине с ним я вновь не услежу за языком, и мы просто-напросто поругаемся, чего бы мне не очень сильно хотелось. А верить, что всё будет так же сказочно, как вчера, с моей стороны было бы немного наивно. Поэтому, поколебавшись на месте, я приняла решение пойти обратно домой, но только развернулась, горько вздыхая, на телефон пришло очередное сообщение, которое совесть, увы, не позволила проигнорировать.

«Я знаю, что ты уже в курсе о том, что Эмма ушла. И, знаешь, если ты не явишься сюда Штоссель, то в следующею нашу встречу я буду стоять с лопатой, потому что сначала поцелую тебя, а потом закопаю где-нибудь на окраине!»

Хорхе всегда понятно умел излагать свои эмоции, что мне неосознанно стало страшно, кажется, это непросто угроза. Я и так влипла по самое не хочу, когда вчера в десять часов вечера взяла в руки телефон, а там было около сорока четырёх пропущенных от шатена и восемьдесят два сообщения, когда же я соизволила ответить, он пообещал, что накажет меня за такое непослушание, и, пожалуй, это можно добавить в ещё один пункт почему я не хотела оставаться с ним один на один. Но делать было нечего, я развернулась и пошла туда, куда направлялась несколько минут назад, неосознанно доставая из пакета ещё один пирожок и откусывая от него кусочек. Когда же я стояла возле двери, от собственного волнения, я откусила слишком большой кусок, от чего стала похожа на хомячка, но даже это не помешало мне нажать на звонок, к моему несчастью, Хорхе открыл слишком быстро, практически мгновенно. — Ну, привет, — он осмотрел меня оценивающим взглядом, и на лице появилась уже знакомая мне ухмылка, я кивнула, а парень прыснул от смеха, да, я знаю, что выглядела слишком забавно, в отличие от него. Парень был облачён в рубашку и брюки от его делового костюма, волосы были очень аккуратно зачёсаны наверх и от него пахло лосьоном, следовательно, он уже уходил куда-то. — Проходи, — сквозь смех сказал он, закрывая за мной дверь, — Ты хоть что жуешь? — несмотря на его приподнятое настроение, я чувствовала в его голосе некую тревогу и сейчас обратила внимание на то, что он выглядел слишком усталым, но даже несмотря на весь его превосходный вид, он выглядел немного помятым и удручённым, будто пол ночи разгружал вагоны. — Мы с Марианой вчера приготовили пирожки с яблоками, вот принесла как угощение, — я прошла на кухню и высыпала оставшиеся восемь пирожков из четырнадцати в миску, стоящею на столе. Бланко тем временем подошёл ко мне сзади и крепко обнял меня за талию, вдыхая запах моих волос, от этого уже электрические разряды пробежали по всему телу, я знала, что так и будет. Я не могу сопротивляться, когда его горячие дыхание обжигает мою шею, а руки крепко придерживают за талию. — Даже с хомячими щёчками ты выглядишь чертовски сексуально, — он резче прижимает меня к себе, и я чувствую, как что-то твёрдое упирается мне в бедро, сквозь ткань моих джинсов. Тем временем парень уже разворачивает меня к себе, накрывая мои губы своими требовательным, властным поцелуем, проникая языком в мой рот, изучая пространство, наши языки танцуют жаркий танец, пока Хорхе подхватывает меня под ягодницы и усаживает на этот стол, я чувствую как внутри разгорается пламя, и теснее прижимаюсь к нему. Когда жаркие поцелуи от губ спускаются к шее, выгибаюсь, и с губ слетает первый стон. Зеленоглазый покусывает, посасывает и тут же зализывает то место, доводя уже этим до исступления. Мои руки скользят по его плечам, спине и обвивают его за талию, но в эту же секунду Бланко отстраняется и стягивает с меня кофту, я впервые заглядываю ему в глаза. Они стали настолько тёмные, что напоминали ночь, но не как не так полюбившееся мне изумруды. Он с довольной ухмылкой осматривает меня и заставляет спрыгнуть со стола, властно снимает с меня джинсы, вновь притягивая к себе, мне совсем не нравится, что ему так легко удается подчинить меня к себе, поэтому я спокойно расстёгиваю его рубашку, пока он ласкает мою шею и ключи, а когда я стягиваю её к чертям, кидая нам под ноги, он ухмыляется и хрипит мне на ухо. — Хорошая девочка, — голос его хриплый, он целует мне за ухом, в то время, как я начинаю целовать его шею, повторяя всё то, что он делал со мной, я едва заметно улыбаюсь, когда он испускает стон, сильнее сжимая мои ягодицы в своих руках. Когда же наконец я стаскиваю с него штаны, передо мной предстаёт его эрекция во всей красе, я тут же вспыхиваю и отвожу взгляд, заглядывая в его глаза, он вновь целует меня в губы, стаскивая с меня бюстгальтер, и я цепляюсь руками за его плечи, чуть карябая их, когда его губы накрывают мой левый сосок, а правая рука скользит под ткань трусиков, касаясь большим пальцем моего клитора. — Какая же ты уже мокренькая, — он спускает мои трусики, почти вместе со своими, и резким толчком заполняет меня, от чего я вскрикиваю, чувствую некую боль, парень замирает, нежно целуя моё лицо, наконец, шепча разные милости мне на ухо, начиная медленно двигаться, с каждым толчком заполняя меня полностью и толкаясь глубже. Я зарываюсь руками в его волосы и слегка оттягиваю их, слыша, как парень рычит мне на ухо. Я не сдерживаю своих стонов, когда Хорхе увеличивает темп, — Ты всё равно такая узкая, — хрипит, замедляя толчки, а когда я чувствую, что уже близка к развязке, он резко покидает моё тело, заставляя испустить меня стон разочарования, но накрывает мои губы властным поцелуем, оттягивая нижнюю губу, стаскивая со стола и прижимая к себе спиной, тут же целуя плечи и массируя левой рукой клитор, — Мне нравится, когда ты стонешь в моих руках, и нравится, как дрожит твоё тело от каждого моего прикосновения. — он наклоняет меня к столу и тут же входит, начиная двигаться в уже заданном темпе, собирая мои волосы и притягивая к себе ближе, покрывая жаркими поцелуями мою шею. Когда чувствую, что узел внизу живота почти распадается, он ускоряет темп, заставляя кричать от неописуемого удовольствия. Когда обмякаю в его руках, простанывая его имя, он делает ещё пару толчков и изливается мне на внутреннюю сторону бедра. Я устало прислоняюсь к столу, пока парень полотенцем вытирает моё бедро полотенцем, откидывая его на пол. Найдя в себе силы, разворачиваюсь, а Хорхе притягивает моё обнажённое тело к себе, целуя прямо в губы, постанываю сквозь поцелуй, и чувствую, как он одевает на меня свою рубашку, — Ты потрясающая. — не выдерживаю и провожу рукой по его рельефному прессу, когда он целует меня в висок. Спустя некоторое время я исследую холодильник в их доме, кажется, что там повесилась мышь, радует одно, что после долгого уговора, Хорхе всё же разрешает мне одеть один элемент из комплекта моего нижнего белья, а сам удаляется в душ. Сейчас же, когда он спускается в пижамных штанах, которые свободно болтаются на его бедрах, а несколько капель воды стекают от его мокрых волос по прессу, от сей картины невольно закусываю губу, и даже не замечаю, как парень слишком быстро оказывается возле меня, обхватывая своими руками за подбородок, заставляя смотреть в его изумрудные глаза, где так и присутствует искорка задора. От прежней усталости и помятости не осталось ни следа. — Ну-с, что будем готовить? — интересуется он, нежно чмокая меня в губы, — Кажется, из всего ассортимента данного интерьера мебели, а именно эту функцию выполняет у нас холодильник, можно выбрать курицу, сыр и картошку. — он обнимает меня за талию и притягивает меня к себе. — А вот, смотри, тут ещё есть майонез, можно положить на противень, положить курицу, картошку, смешать майонез, сыр и желательно чуток горчицы, и запечь, — я улыбаюсь, смотря на него. — Это гениально, малыш, — он обнимает крепче, и я наслаждаюсь, как же сладко он говорит, но тень сомнения забирается в мою голову, я ведь совершенно не знаю кем мы приходимся друг другу, любовники? Друзья с привилегиями? — Хорхе? — я выбираюсь и начинаю доставать продукты, он смотрит на меня с неким любопытством, а ком застревает в горле, я выкладываю продукты и замолкаю, пока Бланко тоже не торопится говорить, молча начиная мне помогать, когда же я уже почти разделываю курицу, мы выкладываем всё на противень, и я замечаю, что прошло достаточное количество времени, за которое мы просто молчим, иногда он прижимает меня к себе, целует в губы, и я тону в его изумрудных глазах, которые светятся до этого неизвестным мне огоньком, нам просто хорошо вместе, и кажется, слова вовсе не нужны, и когда мы лежим на диване, а моя голова покоится на его груди, то я решаю испортить момент, хоть выбор фильма и даётся нам с некой диффузией, — Хорхе, а кто мы друг для друга? — шепчу, отстраняясь и начиная разглядывать свои руки, а парень громко сглатывает. — А разве непонятно, Штоссель? — после двух минут говорит он, а я распахиваю глаза и смотрю на него, словно маленький ребёнок, отрицательно качая головой, — Иди сюда, маленькая, — он протягивает ко мне руку, и я сажусь ближе к нему, а его ладонь сразу же накрывает мою пунцовую щёку, — Ты — моя, Мартина, а я только твой, по-моему, в обычной жизни, это называется встречаться, — я смеюсь, а он улыбается, когда я забираюсь к нему на коленки и страстно целую в губы, уже совершенно не стесняясь того, что его руки бессовестно пробираются под рубашку парня, нежно гладя меня по спине. Однако я чувствую, что он вновь какой-то дёрганный, я отстраняюсь и крепко обнимаю его, вновь замечая, что у него в руке сотовый телефон. — Милый, что происходит? Куда ты ходил с утра? — парень разглядывает меня, а мой взгляд бегает по его лицу, я пытаюсь понять то, что он чувствует, но, если честно у меня совсем не выходит этого, я выражаю своё беспокойство слишком яро, по сравнению с ним, он даже выглядит каким-то холодным. — У нас была встреча с Артуром, и, если честно, я не хотел тебе этого говорить, — он гладит меня по щеке, а его рука сильнее сжимает мою талию, однако он больше не смотрит мне в глаза, — Мы ведь так и не смогли подложить с тобой бумаги, помнишь? — я согласно киваю, сводя брови на переносице, — Он всё равно хочет заполучить эти компании и раз не удалось тихо-мирно, то он решил действовать силой, — выдыхает шатен, а я вздрагиваю, даже не представляю какую силу может применить Артур, — Он обещал, что оповестит нас о своих намерениях на следующем собрании. Малыш, честно, я уже просто задолбался плясать под его дудку. Но предпринимать хоть что-то сейчас слишком рано. — он целует меня в висок, а кладу свои руки к нему на грудь. — Я могу чем-то помочь? — он болезненно усмехается. — Запомни, пожалуйста, малыш, мои проблемы — это не твоя забота, — я едва заметно улыбаюсь, а потом решаю, что продолжать эту тему не следует, поэтому принимаю решению развеселить его. — Догоняй, Мокрая Курица, — крикнула я, спрыгивая с него и убегая на второй этаж, но уже давно поняла, что Хорхе намного быстрее меня, поэтому когда он прижал меня возле ванной, спустя пару минут, я совсем не удивилась, лишь отвечала на его жаркие поцелуи, а когда он начал спускаться ниже, руками вновь пробираясь под ткань, я вопросительно на него посмотрела, мы ведь совсем недавно… — Я могу трахать тебя, когда захочу и где захочу, а открыть тебе тайну? Я хочу тебя каждую долбанную секунду, когда нахожусь рядом с тобой, — он надавливает на клитор, и я испускаю стон, — И я с ума схожу по твоим стонам, — он словно читает мои мысли, и я краснею, но парень лишь сильнее прижимает меня к себе, отодвигая ткань трусиков и проникая одним пальцем внутрь, — И теперь, когда ты — исключительно моя, ты не можешь отделаться от, чуть ли, не ежечасного секса, потому что теперь ты у меня в рабстве, если хочешь, сексуальном, — он смеётся, а я чувствую, как уже не могу терпеть, слишком быстро сдаваясь и обмякая в его руках, прислоняясь к нему. — Хам, — шепчу, обнимая его двумя руками, но даже эта, самая отвратительная речь на свете, не даёт мне здраво мыслить. — Ага, хам, от которого ты сходишь с ума, - увы, не могу с этим не согласиться, — Ступай в душ, я подожду тебя, — он целует меня в лоб, а я проскальзываю в ванную комнату, смотря в зеркало на своё раскрасневшееся лицо. Я расстёгиваю рубашку парня и прежде, чем отложить её в сторону выдыхаю этот непревзойдённый аромат. Включаю воду, и маленькая комната мгновенно наполняется паром, потом я забираюсь под воду, которая обжигает мою нежную кожу. Я нежусь в теплой воде, стараясь ни о чём не думать, но мысли об Артуре и Хорхе так и прокрадываются в мою голову, я слишком переживаю за него. Я ведь совершенно не знаю на что способен мужчина, которые умудряется угрожать даже моим родителям, но все мысли, собравшись в кучу, вылетают из моей головы, когда руки Хорхе ложатся на мою талию, я ведь даже не услышала, как Бланко пробрался в ванную, извращенец. — Знаешь, под струйками воды, ты выглядишь ещё более притягательнее, — шепчет мне на ухо шатен, пока я совершенно случайно направляю на него душ, — Штоссель, — ноет он, разворачивая меня к себе, а я, словно испуганный кролик, смотрю в его глаза, поливая из душа его широкую грудь, на моё удивление он наклоняется и берёт гель с полки, выдавливая немного себе на руку и начиная размазывать его по моему телу, мгновенно становится слишком стыдно, но у меня нет даже возможности спрятаться от него. Я теряюсь и даже не замечаю, как его нежные прикосновения руками сменяются поцелуями, душ падает куда-то нам под ноги, опрыскивая с ног до головы, я отвечаю на жаркие поцелуи, а мои руки запутываются в его волосах, тогда он подхватывает меня, прислоняя к стене, мгновенно проникая одним толчком, тут же начиная двигаться, я делаю более глубокие вдохи, потому что воздуха совсем не хватает, нещадно царапаю его спину, а ему доставляет это удовольствие. Я чувствую как узел распадется, а он кончает мне на бедро, тут же поднимая душ, и делая воду чуть прохладнее, обливая наши обнажённые тела. Через пару минут, преодолевая всё своё смущение, я беру гель с свои руки и втираю его в тело парня, он следит за каждым моим движением. — Мне нравится, как ты смущаешься, — он обнимает меня и притягивает к себе, — Теперь в ванне будет что вспомнить, — усмехается он, - И, кстати, тот стол, на кухне, предки хотели выкинуть, но теперь я точно придумаю несколько отмазок, чтобы оставить его, буду любоваться твоим красным личиком, когда ты будешь проходить там, — я бью его по груди, а он смеётся. Несколько минут мы всё ещё нежимся в ванной, я прижимаюсь к его груди и слушаю его размеренное сердцебиение, а он обливает нас тёплой водой с душа, — Сколько мы здесь? С тобой время останавливается, — шепчет, проводя своим носом по моей щеке. — Не знаю, если честно, уже хочу выйти, — признаюсь, слегка целуя его в губы. — Иди, я ещё немного здесь побуду, милая, — я киваю и встаю, тут же укрываясь полотенцем, — Без него было бы лучше, — усмехается, а я, вздёрнув головой, ухожу из ванны, оставляя дверь открытой. Я вновь одеваю рубашку парня, только уже натягивая свои джинсы. Прохожу в его комнату и впервые замечаю сколько здесь много фотографий его и Эммы, провожу по ним рукой, а у парня начинает звонить телефон, лежащий у него на столе. — Милый, у тебя телефон, — кричу, смотря на номер звонящего, стоит определитель — Фран. — Малыш, возьми, я сейчас выйду, — кричит парень, по всей видимости ещё с ванны, а я принимаю вызов, прислоняя телефон к уху. — Да? — слышу тяжёлое дыхание, но молчание, — Простите, просто Хорхе в душе, я могу ему что-то передать? — чувствую себя самой бестактной, мне не следовало отвечать на этот звонок. Наконец, слышу кашель, что свидетельствует о том, что человек, на другом конце провода, жив, а потом хриплый голос. — Мартина… — в следующее мгновение внутри что-то обрывается, как струна у гитары, а я слышу протяжные гудки. Мне всегда казалось, что этот голос я узнаю из миллиардов, ведь я готова поклясться, что только что услышала голос брата.