Реальность.

От лица Мартины. С каждым днём мне становилось всё хуже и хуже. Моя депрессия развивалась, и мне казалось, что каждый настроен против меня. Я готова была рвать на себе волосы и сутками не выходить из дома, лишь не видеть этот бренный мир. Я медленно начинала ненавидеть всё своё окружение и себя саму. Так начинается рассказ любой сумасшедшей девочки подростка, но я не сумасшедшая, я просто разочаровалась во многих людях, которые окружали меня всю мою жизнь. И в свои неполные восемнадцать, кажется, упустила смысл жизни, но это не казалось мне такой большой проблемой, кто не ищет свою дорогу? — Штоссель, просто представь эту чудесную картину, — женщина выдохнула и прикрыла глаза, — Ты меня даже не слушаешь, прошло два года, а ты до сих пор не произнесла ни одного слова, у меня такое ощущение, что ты это делаешь на зло. В ответ я лишь пожала плечами и показала на часы, мол, наш сеанс психотерапии окончен, и я не намерена терпеть её хоть одну лишнюю минуту, достаточно того, что мы видимся два раза в неделю. Я встала, кивнула ей на прощание и поспешила покинуть столь ненавистный мне кабинет. Я вышла и осмотрелась по сторонам, поправляя волосы, возле кабинета сидел парень и девочка, она слабо улыбнулась мне, а я улыбнулась в ответ. Она была очень мила: зелёные глаза, алые губы и каштановые волосы создавали невероятно красивый образ юной девушки, единственное, что было странно, так это то, что она находилась в центральной психологической больнице Буэнос-Айреса, ведь она так молода. Я внимательно посмотрела на неё, стараясь делать свой взгляд более радостным, улыбнулась шире, а потом, поняв, что наш зрительный контакт затянулся, пошла прочь. Мне так надоело общество этой женщины, и глоток свежего воздуха был мне просто необходим. Мне надоедало слушать её притчи, которые предназначались только для неё, ведь я с уверенностью на девяносто и девять десятых процентов могла заявить, что она шарлатанка, но я не хочу говорить об этом, она в отличие от других меня устраивала. Я вылетела из помещения, от запаха которого меня начинало тошнить, осмотрелась и шумно выдохнула. Почему-то в глазах стоял образ этой милой девочки, я надеюсь, что всё это волнение её родителей, а не что-то серьёзное. Вдруг у меня зазвонил телефон, я ещё раз осмотрелась, убеждаясь, что мой психолог не смотрит на меня, и взяла трубку, направляясь в сторону парка. — Может ты просто заговоришь со своими родителями, и все эти нудные сеансы закончатся? — выдыхает подруга, надеясь, что я сдамся, но нет. Ни за что. — И я рада тебя слышать, Мерседес, — я осмотрелась и села на лавку так, что мне было видно выход из этого ужасного здания, — Наши планы в силе? — надеюсь на утвердительный ответ, ведь сегодня должно быть весело, хочется побыть обычным подростком, которому плевать на всё. — Да, твои предки точно уезжают? — она выдыхает, — Диего уже подготовил выпивку, а Лодовика заказала пиццу на вечер, так что всё круто. — Отлично, — я вглядываюсь в прохожих, разглядывая их лица, все они куда-то спешат, а я наслаждаюсь этим. Мне нравится, что я никуда не спешу, а они смотрятся глупо, и мне нравится, что я не такая. — Ты сейчас домой? — подруга надеется на положительный ответ, но я разочаровываю её, говоря «нет», она лишь вздохнула и продолжила меня слушать. — Эти люди, которые являются моими сожителями, устроили там явный кавардак, по поводу сборов, поэтому я посижу здесь, в парке, чтобы не изводить на них бумагу. — Мерседес уже говорит с кем-то другим, бросает в трубку что-то типа «прости» и быстро отключается, у светловолосой появились дела, и я не виню её за это. Несмотря на то, что мы с ней слишком разные, я обожаю свою подругу, которая вывела меня из депрессии, и я начала говорить со всеми, кроме них, тех, кто предали меня и из-за кого умер мой брат, Франциско. Я не хотела думать об этом, только не сейчас, поэтому просто уставилась на выход из клиники. Оттуда вышла та самая девочка, которая взбудоражила моё воображение, за ней шёл красивый парень, он явно старше меня, у него широкие плечи и довольно-таки хорошая фигура, на четверку с плюсом тянет, и на внешность симпатичен, но это всё, я могу судить лишь издалека. Девочка, посмотрела на меня и легонько помахала мне своей маленькой ладошкой, я махнула в ответ. Парень посмотрел на меня, и его губы содрогнулись в лёгкой улыбке. Я отвела взгляд, мне стало как-то неловко, хоть у меня есть парень. Может я его и не люблю, но мне с ним комфортно. И меня это устраивает. Они быстро сели в какую-то дорогую иномарку и скрылись из виду. Я, конечно же, замечала их раньше, но сегодня они впервые настолько чётко привлекли моё внимание. А судя потому, как я доверяю людям и разговариваю с ними, это — что-то новенькое. Немного посидев в парке, я приняла решение идти в место, которое я называю домом. Мне хочется быстрее уехать оттуда, но мне всего семнадцать и пока что мне нужны опекуны, которыми являются Мариана и Алехандро Штоссель. Я не очень верю своим родителям после того, что произошло. Я никогда не забуду этого и не прощу, хоть и говорят, что сильные люди прощают и всё в этом духе, но, пожалуй, здесь я проявлю слабость. Медленно я дошла до этого злополучного места, откуда был слышен грохот, я уже передумала заходить, но меня увидели в окно, спалилась. Чёрт. Я была не осторожна, и меня заметили, поэтому теперь надо идти туда. В место, где уже два года идёт война, холодная, но без жертв, хотя я бы изменила правила. И выбросила кого-нибудь за борт. Я быстро прошла внутрь, и на меня уставилась Мариана. — Как прошёл сеанс, милая? — она попыталась мило улыбнуться, но мне не нужно это притворство, я холодно посмотрела на неё, достала из рюкзака бумагу и начинала писать:

«Всё просто отлично, Мариана, хорошей поездки, я пойду наверх»

Повернула к женщине листок, прочитав его, она недовольно цокнула языком. — Мартина, я не понимаю, почему ты отказываешься называть меня матерью, но мне некогда говорить об этом снова, поэтому да, ступай в свою комнату, — я кивнула и прошла мимо неё. Как я могу называть этого человека мамой, если она способна была избавиться от собственного ребёнка, и я могла бы быть на его месте, ведь им было плевать, кто умрёт, главное трагедия и пиар семьи Штоссель. Быстро я прошла в свою комнату и плюхнулась на мягкую кровать, кое-как написала сообщение Мерседес о том, что я дома и решила ненадолго отключить телефон, ведь знала, что кто-то меня обязательно побеспокоит, а я просто хочу отдохнуть, перед тем, как этот вечер станет незабываемым, ну или я стану слишком пьяной. Я прикрыла глаза, шумно выдыхая, но почему-то перед глазами появился образ невинной девчушки и парня, следующего за ней. Они чем-то похожи, и я с уверенностью на семьдесят шесть процентов могла заявить, что они брат и сестра, но точно сказать не могу. Почему-то именно сейчас старательно начала представлять его перед собой, собирая его образ по крупинкам, по-моему он был очень хорош, но от своей четверки с плюсом я не отойду. От своих мыслей я даже хмыкнула, всё-таки я слишком озабоченная девушка. Ради спокойствия решила представить образ моего парня, Диего, но это не принесло мне такого удовольствия. От чего я невольно распахнула глаза, посмотрев на фотографию парня, вспоминая его образ, чтобы отвлечься от незнакомца. Для меня было очень странным, что меня так неожиданно привлёк незнакомый парень, и именно сегодня, хоть раньше я и замечала его. Немного поерзав на кровати, я всё же решила вздремнуть, что далось мне достаточно легко. Я безудержно летела в пропасть, но вдруг широко открыла глаза, приняв сидячее положение на кровати, вытирая холодный пот со лба. Это было жутковато, но ещё страшнее стало тогда, когда я взглянула на часы, было без десяти шесть, проснулась бы на пять минут позже, совсем бы не успела одеться к приходу друзей. Судорожно вскочила с кровати, и начала рыться в шкафу, перебирая одежду. Натянула на себя простые джинсы и толстовку, распустила волосы, и внизу раздался звонок в дверь, конечно же, это были ребята. Я впустила их, разрешая хозяйничать, а сама взяла с тумбочки бумажку, которую заметила пару секунд назад:

«Мы уехали. Дом в твоём распоряжении на неделю точно, а потом как пойдёт, развлекайся, юная леди. — Папа»

Вот так просто они уехали, оставив дом в моём распоряжении. Что было и не отлично, но и не плохо. Война приостановится хоть на некоторое время. И я смогу продумать дальнейший план своих действий, вдали от них. Когда я медленно вошла в гостиную, то увидела, что на столе уже стояли алкогольные напитки, на диване была пицца, а кое-где стояли тарелки с чипсами. Мерседес и Лодовика улыбались мне, делая глотки своих напитков, а Диего подошёл ко мне и по-хозяйски положил руки ко мне на талию. — Я скучал, котик, — лёгкий поцелуй в губы, от которого я ничего не чувствую, как обычно, отвечаю также и иду к алкогольным напиткам. Беру стакан и выпиваю его залпом, наслаждаясь горькой жидкостью, которая течёт по моему горлу, принося наслаждение. — Здорово, — шепчу я и запихиваю кусок пиццы себе в рот. — Не, здорово, это когда предки валят, — Лодо садится на диван, повторяя мой жест, поглощая жидкость полностью, — И мы сможем собираться здесь, когда захотим. — По крайней мере, эту неделю точно, — останавливаю мечты подруги и сажусь на пол, возле Диего, который тут же обнимает меня за талию. — Ты слишком скучная, Штоссель, — ухмыляется Мерси, — Ты даже на вечеринку вырядилась как обычно, Диего, как ты её терпишь? — Люблю, вот и терплю, — он нежно чмокнул меня в щеку, а я лишь легонько улыбнулась, делая вид, что мне безумно приятно. Вечеринка была в самом разгаре, мы танцевали под громкую музыку, уже будучи достаточно пьяными, но почему-то я, единственная из всех, чувствовала себя достаточно трезвой и хорошо соображала, тем самым не давая Диего трахнуть меня. Тут в дверь настойчиво постучали, я лениво поплелась к ней, выбравшись из объятий пьяного до безобразия Диего и удивляясь, как через громкую музыку, смогла услышать это. На пороге стояла та самая девочка, всхлипывая носом. — Помоги мне, — она провела рукой по носу, вытирая сопли, я посмотрела на своих пьяных друзей, выдохнула, взяла ключи с тумбочки и захлопнула за собой дверь. — Пошли, я отведу тебя домой, адрес помнишь? — она вылупилась на меня, у неё буквально отвисла челюсть, — Сейчас ворона залетит, рот закрой, — не удержалась, потом взяла её за руку и потащила к дороге, поворачивая налево. — Мне не в эту сторону, — наконец, выговорила она, — И ты…ты же, Мартина Штоссель, и ты же не говоришь, — вот теперь опешила я, как? Как она узнала? — Я говорю лишь с избранными, — буркнула я, поворачивая направо, — И это не обязательно говорить всем, дорогу помнишь? — я перевела взгляд на девочку, внимательно наблюдающею за мной, она кивнула, и я задала интересующий меня вопрос: — Откуда ты знаешь моё имя, адрес и, так скажем, диагноз. — А, так это психолог рассказала, ты, мягко говоря, её достала, и она пожаловалась мне и моему брату, что даже, несмотря на то, что ты не говоришь, ты слишком подвешена на язык, раз пишешь такое на листочках, — она усмехнулась, — Стоило лишь спросить кто ты, и понеслось. Кстати, я Эмма. — Очень приятно, Эмма, а эта женщина оказывается, не соблюдает конфиденциальность, за что я в принципе ещё отыграюсь, а как ты оказалась здесь? — Я заблудилась, а потом увидела название знакомой улицы и просто начала искать твой дом, — она пожала плечами, — Нам туда, и да, ты очень красивая.— я резко покраснела и попробовала ответить «Спасибо», но пробурчала что-то неразборчивое, — А ещё стеснительная, а я очень любопытная, но пока не буду спрашивать, почему ты не разговариваешь с некоторыми личностями, — она сильнее сжала мою руку, а я была безумно благодарна ей. — Спасибо, — уже внятно сказала я, ведя её туда, куда она показывала. — А ты немного пьяна, кстати, прости, что вытащила с вечеринки, а вот и мой дом, — она показала на красивый особняк, от чего я невольно вздрогнула, насколько я знаю, это — одно из самых дорогих поместьев в нашем городе. — Хорошо, думаю, мне пора, увидимся позже, — я улыбнулась и хотела уже идти, но она схватила меня за руку, хм, она достаточно сильная для девочки. — Ты никуда не пойдёшь! Если ты не заметила мы шли сюда около сорока минут, сейчас уже ночь, и я не пущу тебя одну, ни за что. Поэтому ты ночуешь у нас, и точка! — она потащила меня в сторону дома. — Лучше скажи, ты будешь говорить с моим братом, который тоже наслышан о тебе? Я вспомнила образ её брата и подумала, что он не вызывает у меня такого доверия, как Эмма, поэтому проговорила «Нет» и послушно проследовала за ней, хоть и пыталась убежать. Неуверенно прошла за ней внутрь, шагая в изысканный дом, сверху послышался обеспокоенный голос парня. — Эмма, это ты? Где ты была?! Я чуть с ума не сошёл! — он спустился с лестницы, был одет в белую футболку и серые пижамные штаны, что же внешностью он обладает отпадной, но моей оценки это не изменит, шатен уставился на меня, — Здравствуйте, — я кивнула. — Хорхе, это Мартина Штоссель. Сегодня она ночует здесь,— сердце сжалось, но почему-то убегать я больше не хотела и безмолвно повиновалась этому ребёнку.