Реальность.

От лица Хорхе. Было без десяти девять утра, когда Эмма начала судорожно смотреть по сторонам и вздрагивать, я понял — это ещё один приступ, и если честно, то я уже просто не знал что делать. Это был пятый приступ за эту неделю, хоть мы и ходим к этому долбанному психологу два раза каждую неделю. Я прикрыл глаза и встал на одно колено возле сестры, обнимая её за плечи. — Милая, успокойся, всё хорошо, — я погладил её по волосам, и она выдохнула, прося сесть меня на место, я покорно сел возле неё, крепко сжимая её руку и наблюдая за тем, как она пыталась сама успокоиться. Вдруг дверь кабинета распахнулась, и оттуда вышла девушка, шатенка с шоколадными глазами, я очень часто видел её здесь, но сегодня она произвела на меня невероятное впечатление. Девушка посмотрела на Эмму, потом на меня и снова на сестру, мило улыбнулась ей, а потом пошла по коридору в сторону выхода, я невольно наблюдал за ней, но потом опомнился и посмотрел на сестру, которая уже была полностью спокойна, как? Как этой девушке удалось это сделать? Скорее всего я бы ещё долго просидел в замешательстве, но из кабинета послышалось хриплое «Проходите», и мы зашли внутрь, хотя смысла в этих сеансах я уже не видел, поэтому как только мы вошли внутрь я перевёл тему вопросом о той девушке. — Ах, эта несносная особа, Мартина Штоссель, — и тут понеслось, она буквально рассказала нам всё об этой девушке, включая то, что она не говорит, но умудряется писать всякие колкости на бумаге, в конце она вообще сказала нам адрес девушки, чему я не мог не удивиться, у этой женщины явные проблемы с конфиденциальностью, но весь этот рассказ лишь умилял меня и позволил расслабиться, от чего я невольно начал вспоминать образ Мартины. Когда же мы с Эммой вышли из здания, она посмотрела куда-то в сторону и помахала, я поднял взгляд и увидел Штоссель, кое-как улыбнулся ей, а она отвела взгляд, кажется, я смутил её, но времени размышлять над этим у меня не было, поэтому я тупо сел в машину. Всю дорогу думал о ней, всегда обращал на неё внимание, но меня обескуражило то, как она повлияла на мою сестру, это задело меня, но позже я убедил себя, что это всего лишь красивая девушка, которая пригляделась мне, но спать я с ней не буду, ещё чего не хватало спать с девушкой, которая посещает психолога. Дома я сразу же погрузился в кучу работы, которую отложил ещё вчера, успев пожалеть об этом. Не знаю с чего, но всё это выбесило меня, особенно то, что я представлял перед собой образ шатенки. Похоже мне не на шутки захотелось трахнуть её, но это слишком абсурдно. Вдруг дверь в мою комнату распахнулась, и внутрь вошла Эмма, она явно было чем-то озадачена. — Хор, когда возвращаются родители? — сухо спросила она, пока я пытался разобраться с бумагами и уже кипел от злости. — Отвянь, — только и пробубнил я, когда Эмма сжала свои маленькие ладошки в кулачки, ей не нравилось, когда я так разговаривал с ней, и она всем своим видом показывала мне это. — Не смей со мной так разговаривать! — я был уже слишком зол, поэтому резко повернулся, встал и пошёл в сторону сестры. — Лучше бы ты так дерзила ублюдку, который трахнул тебя за углом! — процедил я сквозь стиснутые зубы, у Эммы открылся рот, она явно хотела что-то сказать, но промолчала и направилась в сторону выхода у двери, я пошёл за ней, чтобы проследить за её дальнейшими действиями. Сестра быстро спустилась вниз и начала обуваться. Ничего не сказав, она открыла дверь и хотела уходить, но стоило, же мне ляпнуть, — Давай иди, чтоб кто-нибудь ещё трахнул тебя! —, но она даже не остановилась, а лишь хлопнула дверью. Пару секунд я был в ярости, а потом понял, что только что наделал. У меня бывали приступы злости, но сегодня я перегнул палку. Когда я выбежал на улицу, Эммы там уже не было, я судорожно огляделся по сторонам, но и там её не увидел. Искать её было бы бесполезно, она могла пойти куда угодно, поэтому я вернулся в дом, надеясь, что какая-нибудь мразь не изнасилует её снова. Первым делом, когда прошло минут пятнадцать, после того, как Эмма ушла, я начал обзванивать её подруг, которые жили здесь неподалёку. Я старался быть с ними милыми, но каждый третий диалог заканчивался моими криками. Я был чертовски зол на Эмму за то, что она ушла, и пока что не был готов признавать, что во всём виноват лишь я. Набирая номер её последней подруги, я как никогда хотел услышать «Да», но лишь швырнул телефон об стенку, когда услышан очередное «Нет, я её не видела.». Более или менее ко мне начало приходить осознание, что я сам виноват и от этого я приходил в ярость, которая поглощала меня. Моя младшая сестра чёрт знает где, а я ничего не могу с этим поделать. Лишь сижу на диване со стаканом виски и прокручиваю в голове этот день снова и снова. Через какое-то время я принял решение позвонить Руджу, он часто проводил время вместе с Эммой, казалось, что он даже заботился о ней, и она доверяла ему. Она прекрасно знает, где он живет, и могла пойти туда. Только от прокручивания этой мысли у себя в голове, я рванул на верх, направляясь за домашним телефоном, мне было слишком лень собирать свой. Я быстро зашёл в свою комнату и набрал номер друга. — Хор? Чего так поздно? — я сел на кровать, слушая сонный голос Руджеро. — Эмма ушла из дома, она не приходила к тебе? — я не любил церемониться, поэтому сразу перешёл к делу. — Ммм, эта куколка пропала. Я был бы и рад тебе помочь, но ко мне она не заходила. Так что спокойной ночи, — он отключился, да в последние месяца три он стал холоден к ней, но всё так же продолжал называть её куколкой, что бесило меня. Сейчас я уже впадал в безысходность, я не знал, куда она могла пойти. Чёрт подери, я даже забываю когда у неё День Рождение не то, что её любимые места. Меня охватывал ужас, ярость начала уходить на второй план, и осознание того, что виновен только я, чётко отображалось в моей голове. Я сидел на кровати, обеими руками хватаясь за голову, пытаясь хоть что-то вспомнить об Эмме, как вдруг послышался хлопок двери. Я поспешил спуститься вниз, хотел отругать её, притворится, что мне было всё равно, но то, что я чувствовал, взяло вверх. — Эмма, это ты? Где ты была?! Я чуть с ума не сошёл! — я выдал своё беспокойство и уже хотел обнять её, но увидел девушку, — Здравствуйте, — поздоровался я, она лишь кивнула. — Хорхе, это — Мартина Штоссель. Сегодня она ночует здесь, — выговорила Эмма, а я продолжил рассматривать девушку, я не сразу узнал её, её причёска была потрёпана, на ней была большая ей толстовка и почти такие же рваные джинсы, как в больнице, но цвет отличался, — Прости, что ушла. Я дошла до улицы Мартины, а потом она проводила меня, и, может быть, ты впустишь нас? — Ох, да, проходите, — я отошёл в сторону, пропуская их, Эмма сразу же села на диван, а Мартина осматривалась, — Тебе не стоило уходить, Эмми. Если бы что-то случилось? — больше мне не хотелось устраивать скандал, поэтому я старался быть вежлив. — Ты намекаешь на то, что меня вновь могли изнасиловать? — Мартина удивлённо посмотрела на Эмму, — Ничего страшного, пережила бы, такое, если ты помнишь, уже было, — Эмми спокойно пожала плечами, подмигивая мне. Пережила бы значит? — Ох, пережила бы? Именно поэтому ты подпрыгиваешь, когда слышишь посторонние звуки. Тебе всё время кажется, что за тобой кто-то следит, и ты становишься параноиком, который начинает задыхаться, — выплюнул я, кипя от злости. Она вывела меня, шатенка посмотрела на меня, будто говоря взглядом «Заткнись», — Что? Хочешь что-то сказать?! Ах, забыл, ты же не говоришь! Вы стоите друг друга! — у Мартины в глазах забегали чёртики, а я лишь пошёл наверх, — Штоссель, я постелю тебе в комнате для гостей, первая слева. Я поднялся наверх и хлопнул дверью в комнату для гостей, нужно было постелить ей и спокойно запереться в комнате, почему моя сестра такая несносная? Как же она меня раздражает, особенно то, что я должен нянчиться с ней, меньше уделяя времени работе. Я уже стелил простынь и успел немного остыть, когда дверь в комнату распахнулась, и вовнутрь зашла Мартина, кажется, что она зла. Что ж она всё равно ничего не сможет сказать, я посмотрел на неё и продолжил стелить. — Не стоит благодарности, — усмехнулся я. — А я не благодарить тебя пришла, кретин, — выплюнула она, я впал в ступор, она только что что-то сказала? — Как ты смеешь так говорить с сестрой?! Ты унизил её! Ты думаешь, что ей приятно посещать этого психолога, — она сделала шаг навстречу, я обернулся, — Ты думаешь, ей приятно слышать это от собственного брата? — Что, блять? Ты ещё что-то вякаешь, девушка, которая не говорит. Ты себя слышишь, то? Ты помалкивать в тряпочку должна и радоваться, что тебе дали возможность остаться на ночь! — она вылупилась на меня, ей явно не понравились мои слова, но так говорить со мной я ей не позволю. — Я могу уйти, — спокойно сказала она, но прикусила нижнюю губу, — Мне не нужно оставаться здесь на ночь, мне не нужна твоя жалость. Я просто привела Эмму домой, но, похоже, зря, потому что её брат – полный мудак, который никого не слышит кроме себя. Не удивлюсь, если с тобой, она собственной тени начнёт шарахаться. А теперь мне пора, — она развернулась. — Стой, Эмма права, сейчас слишком поздно и тебе следует остаться, — я обошёл её, чтобы встать напротив, сейчас я понял, что она немного пьяна, интересно из-за этого она такая смелая? — Но помалкивай, пока ты тут, не стоит раскрывать свой дерзкий ротик, — она прикусила губу сильнее, явно хотела что-то сказать, дерьмо, она чертовски горячо выглядит даже так, — Достелешь сама, — я развернулся и вышел из комнаты. Эта девушка разговаривает, какой кошмар, я представляю, какие фразочки у неё ещё есть в запасе, но сегодня я вовремя заткнул её, мне хотелось вернуться и трахнуть её, но это желание я подавил ровным счётом так же, как пойти и извиниться перед Эммой. Она сама заслужила, я просто пойду в комнату, а поговорим мы обо всём завтра. Я надеюсь, что мы поговорим, я зашёл в комнату и плюхнулся на кровать, какого чёрта это было? Что только что произошло в комнате для гостей? Мартина Штоссель, девочка, которая не говорит, чуть не унизила меня? Это же просто дерьмо, которое, надеюсь, больше не повторится. Я прикрыл глаза, всё ещё вспоминая каждое её слово, сказанное в мой адрес. Утром я проснулся от звонка телефона, не хотя взял трубку. — Хорхе, мы будем дома сегодня вечером, часов в семь, надеюсь, что ты не разгромил дом? — обеспокоенно спросила моя мама, напоминая тот случай, чёрт, это было всего раз. — Нет, мама, дом цел, — я зевнул, — Я приготовлю ужин. — Хорошо, только, пожалуйста, не заказывай еду снова в том ресторане, хорошо? — я услышал, что где-то на заднем плане объявили посадку на рейс, явно рейс родителей. — Ладно, — я открыл глаза, смотря в потолок, — Удачного полёта, — я услышал что-то похожее на «Спасибо, милый», а потом гудки. Мне чертовски не хотелось вставать с кровати, но устроить Эмме допрос я хотел, мысленно надеясь, что Штоссель покинула наш дом. Я поднялся с кровати и поплёлся в ванную, быстро почистил зубы, но так и не удосужился расчесаться, плюнул на это дело и пошёл вниз, уже на лестнице почувствовал запах чего-то вкусного с кухни, странно, насколько я знаю, Эмма не умеет готовить. Я прошёл в кухню и увидел, что спинной ко мне сидят две девушки, чёрт, Штоссель всё ещё здесь. Я прошёл дальше и принял решение, что всё же стоит поздороваться с ними, хотя бы из вежливости. — Доброе утро, — но в ответ тишина, поэтому я просто сел напротив, где стояла тарелка с яичницей и беконом, а рядом располагалась кружка с какой-то тёмной жидкости, скорее всего кофе, я неуверенно попробовал, и на удивление мне понравилось, хотя в этом деле я однолюб. Я посмотрел на девушек, Эмма упорно поедала свой завтрак, а Мартина лишь ковыряла вилкой в тарелке, склонив голову на бок и подпирая её левой рукой. — Чего не ешь, Штоссель? Не вкусно? — усмехнулся я, кладя кусок еды себе в рот, тут же убеждаясь в обратном, это довольно вкусно. — Я думаю, — ответила она, только хотел спросить о чём, она продолжила, отвечая на так и не заданный вопрос, — Как у такой милой девочки может быть брат такой мудак? — я пожал плечами. — А как у такой достаточно симпатичной девушки может быть такой дерьмовый характер? — Эмма предупреждающе посмотрела на меня, чтоб я заткнулся, но я знал, что если столкнусь с шатенкой, то буду отвечать на каждую из её колкостей. — Сочту это комплиментом, — сухо ответила Штоссель, продолжая ковырять в тарелке. — Хм, а не боишься, что я расскажу всем, что ты говоришь? — я вздёрнул бровями, меня убивало её спокойствие, ещё вчера у неё в глазах бегали чёртики. — У тебя нет доказательств, — она пожала плечами, даже несмотря на меня, а после сделала глоток своей жидкости, я молча продолжил есть, а потом всё-таки вспомнил, что должен сказать Эмме о приезде родителей. — Эмми, родители приезжают сегодня вечером, надо будет заказать ужин в ресторане, — две девушки удивлённо уставились на меня, первая заговорила Эмма. — Здорово, Тини, ты останешься до приезда наших родителей? — она с надеждой посмотрела на Мартину, а я впал в шок, только не это, за день я либо трахну её, либо закапаю в лесу, живьём. Шатенка сначала начала отнекиваться, а потом закатила глаза и выдохнула. — Хорошо, я останусь, — чёрт, — А ты, Хорхе, хочешь отравить собственную семью? Похвально, — я сглотнул, с чего бы вдруг? — Я уверена, что ты в курсе, что рестораны, которые доставляют еду на дом, просто самые дерьмовые в этом городе. — она встала, взяла с собой тарелку и высыпала её содержимое в мусорное ведро, только сейчас я заметил, что на ней серая футболка Эммы, которая чертовски хорошо смотрелась на Штоссель, — Уж проще пожарить яичницу. — Твой мозг покинул тебя? — я наигранно вскинул брови, — Яичница для семейного ужина? Рехнулась? Я согласен, что рестораны дерьмовые, но уж точно не яичница. Думаю, что другого выхода у меня просто нет, — я решил, что всё же сохраню спокойствие и как можно вежливее отвечу ей. — Если хочешь, я могла бы приготовить ужин, если ты купишь все необходимые продукты. Можно сказать, что я спасу твою задницу, чтобы ты не ударил в грязь лицом перед собственными родственниками, — она убрала тарелку за Эммой и поставила её в раковину, — Доел? — я кивнул, она забрала и мою тарелку и принялась мыть посуду. — А тебе-то какая выгода с этого? — я потёр затылок, пытаясь раскусить её план, она громко вздохнула. — Не все ищут выгоду, Бланко, Эмма попросила остаться до ужина, и я же согласилась. Мне просто нужно занять себе чем-нибудь, почему это не может быть приготовление еды? — она была слишком спокойна, не то, что вчера. — Хорошо и спасибо. Тогда все вместе сходим за продуктами в супермаркет, — я встал и пошёл в комнату, даже не поблагодарив её за завтрак, хотя на самом деле было вкусно. Сегодня Штоссель выглядела иначе, её волосы были аккуратно уложены, на лице был лёгкий макияж, которого не было вчера, а самое главное, что футболка моей сестры очень хорошо дополняла её образ. От неё не пахло алкоголем, похоже, что именно из-за него, она была такая дерзкая, но это мне лишь на руку, так мне не столь сильно хочется трахнуть её, чтобы проучить. Я быстро оделся, зачесал волосы наверх и пошёл вниз, девушки уже ждали меня. Я до сих пор не понимал, зачем я это делаю, но думаю, что ужин, приготовленный девушкой, действительно будет вкуснее, чем заказанный в ресторане. Мы, молча, дошли до супермаркета, Эмма лишь иногда что-то шептала Мартине, а та кивала, но это не особо беспокоило меня, мне хотелось быстрее вернуться домой и закончить свою работу, чтобы получить заслуженные деньги и довольствоваться этим. Как только мы вошли в супермаркет, Эмма побежала куда-то вперёд, я взял тележку и пошёл следом за Мартиной, которая ждала меня, а потом повела по супермаркету. Мы проходили ряды, она клала продукты в тележку, а позже мы встретились с Эммой, которая несла мешок конфет, что чётко я помню о сестре так это, то, что она — сладкоежка. Мартина улыбнулась и покорно положила это в тележку. Дальше мы прошли ещё несколько рядов, как Мартина обернулась ко мне и спросила: — Что вы обычно пьёте за ужином? — она посмотрела на полки с алкоголем, а потом перевела взгляд на соки. — Я выберу вино для родителей, пусть Эмма что-то выберет для себя, — ответил я, направляясь к вину, взял то, что мама берёт обычно и вернулся к ним, Эмма разрывалась между двумя напитками, а Мартина, показала ей два пальца и спокойно сказала «Выбери», Эмма ткнула, шатенка взяла из её рук вишнёвый сок и положила его в тележку. — Думаю всё, можно идти оплачивать, — она улыбнулась, взяла Эмму за руку и пошла вперёд. Я нёс все пакеты домой, пока Эмма тянула Мартину вперёд, говоря, что я не нуждаюсь в помощи, хотя это так и было. Когда мы вошли в дом, я отнёс пакеты на кухню, говоря им, что пойду работать, сказал точно во сколько должны приехать родители и оставил их наедине, мне хотелось наконец покончить со своей работой и немного расслабиться от всех этих вычислений. Весь день я просидел за работой, иногда спускался вниз, чтобы налить себе воды, любовался, как Эмма внимательно следит за Мартиной, когда та что-то готовит, а потом слышал громкий смех Эммы, чего не было давно, они с Мартиной, как выяснилось, играли в приставку, и Эмма была чертовски рада, когда сделала шатенку. Я уже спустился вниз и разбирался со своим телефоном, когда Эмма и Мартина о чём-то увлечённо разговаривали, тут раздаётся звонкий смех Эммы, и сразу же открывается дверь. Вошли родители, мама озадаченно уставилась на смеющуюся Эмму и чуть ли не расплакалась на месте, папа ахнул, а Эмма побежала их обнимать. Я встал, и Мартина тоже встала, смущаясь и переминаясь с ноги на ногу. — Мам, пап, это Тини, Мартина, — она посмотрела на неё, шатенка отрицательно покачала головой, — И…, — Эмма скисла, — Она не говорит, — выдохнула она, мама озадаченно посмотрела на Мартину, а потом уставилась на альбом, который лежал на журнальном столике, и на нём виднелись фразы. — Хорошо, я — Сесилия, а это — Серхио, мы родители этих двоих, — она улыбнулась, а Мартина начала что-то писать, потом развернула маме листок. — Нет, Мартина, ты останешься с нами на ужин, не спорь, — у меня отвисла челюсть, — И зови нас просто Серхио и Сесилия, — шатенка кивнула, мама, наконец, обратила на меня внимание и обняла, а потом они пошли наверх, а мы принялись накрывать на стол. Мартина приготовила лазанью, и выглядела она достаточно аппетитно. — Цирк. Ты не будешь говорить с ними? — я поставил тарелки на стол и посмотрел на девушку. — Нет, они мне никто, я не знаю их, — она пожала плечами, я уже хотел открыть рот, но она продолжила, — А ты просто взбесил меня, так что считай, что тебе повезло, — я усмехнулся, но предпочёл ничего не отвечать, ведь родители уже спускались с лестницы. Весь ужин прошёл очень тихо, я и родители выпили по бокалу вина, а Мартина, Тини, так она попросила её называть, пила вишнёвый сок с Эммой. Они сидели рядом, Эмма что-то шептала ей на ухо, а Тини охотно отвечала на бумаге, да так, что с губ Эммы слетал смех. Родители внимательно наблюдали за этой картиной и даже молчали весь ужин. Мне хотелось узнать, о чём говорят девушки, но когда Мартина посмотрела на меня и состроила рожицу, то всё стало понятно. Тут Эмма звонко засмеялась, а шатенка покраснела, оглядываясь на родителей, они лишь подхватили смех сестры, он был настолько заразителен, что даже я не удержался. Мы не знали, почему смеёмся, но это было приятно. Тут родители переглянулись и что-то шепнули друг другу, а потом внимательно посмотрели на Тину. — Тини, ты так хорошо влияешь на нашу девочку, может, ты поработаешь у нас? Вернее будешь проводить здесь дни с Эммой? За определённую плату, конечно, как няня, можно сказать, — Мартина замялась, и начала что-то писать, сейчас мне было видно что:

«Это очень неожиданное предложение, могу ли я ответить завтра?»

— Да, конечно, мы подождём, Хорхе, а где ты заказал такую вкусную еду? — Эм, в супермаркете, — она уставилась на меня с удивлением, — Мы купили продукты в супермаркете, а Мартина всё приготовила, — мама очень удивилась и принялась благодарить девушку, а я не мог до сих пор понять, что будет, если эта девушка будет находиться здесь каждый день? Я итак еле вытерпел её присутствие весь этот гребанный день. Либо я, либо она повесимся где-нибудь здесь, ведь мы просто не уживёмся. Или же будут постоянные споры и косые взгляды, чёрт, не дай Бог она согласиться.