Чужого зла прикосновенье

20** год. Исходная реальность — Ты можешь мне не верить, но порой мне жаль, что приходится прибегать к столь грубым методам корректировки твоего поведения. Что эта корректировка в принципе необходима. Если бы ты мог прийти к этому сам... Джон ничего не ответил. Лишь ощутил, как механически дрогнули его веки, отреагировав на секундное, почти сразу угасшее желание открыть глаза. Даже скорее рефлекс, чем желание. Забавно, что в его теле и сознании ещё могут формироваться рефлексы. Впрочем, это возможно скорее потому, что кое-кому это выгодно. Тиски магнитного поля разжались, и Джон рухнул почти с высоты своего роста, так же механически подставив в последний момент руки, которым больше не грозили переломы и ушибы от подобной акробатики, и сгруппировался, подогнув под себя ноги и прижавшись лицом к запястьям. В такой позе он замер и, лишь убедившись, что его палач не двигается, всё-таки заставил себя поднять голову и открыть глаза. Тот, кого он за последние два года привык называть Алексом, спокойно стоял над ним, неторопливо изучая, скорее, даже откровенно сканируя пленника взглядом. Одет монстр был неизменно с момента заселения Джона в эту чудесную клетку: чёрное, напрочь лишённое швов, застёжек и каких-либо украшений одеяние плотно облегало его поджарое тело, оставляя открытыми только кисти рук, часть шеи и голову с невозможно аккуратно в их время подстриженными волосами. Обувь заслуживала отдельного внимания. Высокие плотные сапоги имели толстую подошву и достаточно большое количество застёжек, что создавало резкий контраст с прочим облачением. Более того, сапоги эти были на носках окованы металлом, а на подошве имели что-то вроде подков в передней части и на месте предполагаемых каблуков. К своему большому сожалению Джон успел к настоящему времени оценить не только внешнюю красоту, но и прочувствовать тяжесть, холод и лёгкую шероховатость металла этих самых набоек. Непосредственно на своей услужливо чувствительной к подобным воздействиям шкуре. Невозможность перехватить контроль хотя бы над чувствительностью своей кожи в который раз заставила Джона загрустить. Особенно учитывая факт наличия в руках Скайнета его любимой электроплётки. Он определённо собирался продолжить сегодняшние «занятия», как он сам их называл. Скайнет меж тем протянул Джону руку. Тот взглянул на неё с опаской и невольно сглотнул. Простыми прикосновениями монстр мог причинять ему боль ненамного меньшую, чем от прочих пыток. — Вставай, Джон. Я хочу посмотреть на тебя. Обозначив своё согласие лёгким кивком, Джон ухватился за протянутую руку и позволил себя поднять, в который раз отмечая чудовищную силу модуля Скайнета. Выпрямившись и глядя прямо перед собой, Пророк терпеливо дождался, когда Скайнет обойдёт вокруг него, как хищник вокруг добычи. И в тот самый миг, когда монстр коснулся его подбородка рукоятью плётки, резким движением перехватил её и рванул на себя, одновременно нанося удары головой, свободной рукой и коленом. Расплата была мгновенной. Удар магнитного поля отшвырнул Джона на несколько шагов. Упав на спину, он с рыком попытался снова броситься на врага, но был опрокинут назад: стремительно приблизившийся Скайнет с силой наступил ему сапогом на грудь. Человеку он бы уже сломал рёбра. — Упрямый, как и всегда, — констатировал Скайнет и нехорошо улыбнулся. — Что ж, в следующий раз придётся применить самый банальный в своей эффективности способ. Полагаю, ты очень быстро пересмотришь своё отношение к ситуации. Ответить Джон не успел. Скайнет сместил ногу с груди на горло пленника, а живот перехлестнули хвосты электроплётки, и пленник взвыл, чувствуя, будто его вспарывают раскалённым ножом...

***

2017 год. Новая реальность Стоило Джону открыть глаза, как с его губ невольно сорвался болезненный стон. Попытка приподняться не увенчалась успехом, лишь вызвала новый приступ боли. Этот факт и быстрый анализ общей ситуации и собственных ощущений помогли сделать два вывода: боль вовсе не была фантомным отголоском воспоминаний о плене; он совершенно не помнит, что случилось после того, как он велел Т-3000 убираться прочь. Оба вывода не нравились ему совершенно. — Проникающее пулевое ранение в живот, — с механической интонацией плохо настроенного радио где-то рядом бубнил терминатор. — Критическое повреждение внутренних органов. Мне следовало отправиться на встречу с вами. — Ага, чтобы он натравил тебя на нас? Наверняка бы проще подчинил, чем того человека! — это Кайл. — Немедленно прекратите! Нашли время снова поцапаться! — Сара... Джон снова закрыл глаза и дёрнулся, чувствуя, что кто-то тащит по земле, подхватив за плечи. — Мэм, вы совершенно правы, — громом раздался прямо над ним слегка запыхавшийся голос Ричарда. — Разборки потом будете устраивать. А сейчас мне бы помощь не помешала. — Что нужно делать? — судя по шороху старой листвы, Дайсон опустился на колени справа. — Снять с него одежду. Минимум по пояс. Ремень тоже лучше убрать. Собрав все силы, Джон всё же заставил себя разлепить глаза и даже приподняться. Увидел он то, что ожидал: стоя над ним на коленях Дик сбросил жилет и теперь стягивал футболку. — Не смей!.. — прохрипел Джон, делая попытку ухватиться за него рукой. — Тебя вот... спросить... позабыл, — пропыхтел в ответ Дик, наконец справляясь с тканью. Взгляд у него был злющий. — Не ты мне это дал, не тебе распоряжаться. Мы это уже обсуждали. И лежи, блядь, смирно! Джон в ответ вспомнил много других интересных слов, но произнести их уже не хватило сил. Всё, что он смог, это прикусить губу и не сорваться на крик от нового приступа боли, когда Майлз и Кайл приподняли его, а Сара стащила одежду. Папс, насколько он смог увидеть, прохаживался поодаль, охраняя их временную стоянку где-то в лесу. Детройт они уже явно покинули. Дик между тем уже вовсю растирал ладони и потряхивал руками. Хмыкнув, он обратился к Саре: — Всё-таки придётся раздеть полностью. Сложная рана, организм мне должен помочь. — Что ты собрался делать? — спросила Сара, покосившись на как-то странно усмехнувшегося Кайла, который уже занялся штанами командира. — Увидите, мэм. Хотя честно предупреждаю: зрелище не лучшее. Джон с силой вцепился пальцами в землю, а зубами намертво сжал скрученную в жгут футболку, которую в последний момент догадался дать ему Кайл. Ричард меж тем уже закрыл глаза. В последний раз растерев ладони, он медленно опустил руки по бокам от раны и что-то едва слышно прошептал. Джон выгнулся и замотал головой: казалось, будто в местах прикосновения ладоней разложили очень горячие камни, а внутри с новой силой вспыхнуло пламя. Издав глухое мычание, он попытался отползти, но новый приступ боли пригвоздил его к месту. Поджав пальцы на ногах, пятками он упёрся в мягкую податливую землю, снова и снова пытаясь сдвинуться с места, но лишь оставляя неглубокие борозды. Краем сознания он воспринимал окружающее: что Папс так и продолжает обход периметра; что Кайл держит Сару в объятиях и старается успокоить, хотя сам бледный как мел; что Дайсон вообще замер и пытается стать незаметным на фоне автодома. В животе помимо постепенно угасающей боли возникло ощущение противной слабости. Джон зажмурился, но не стал сопротивляться желанию организма очиститься естественными способами. В следующий миг он, не выдержав, рванулся вверх. Впрочем, Дик его уже не держал. Перевернувшись на четвереньки, Джон нагнулся к земле и выблевал всё, что находилось в желудке, пополам с кровью и ошмётками повреждённых тканей. И замер на несколько мгновений, прижимаясь лицом к запястьям. Совсем как тогда... — Ну вот, теперь можешь смело меня... обматерить, — почти весело сообщил Дик. Джон выпрямился и открыл глаза. Дик сидел рядом и, устало улыбаясь, демонстрировал окровавленную пулю на раскрытой ладони. Всё его тело блестело от пота. Оглядевшись, Джон дотянулся до своих вещей и, стыдливо прикрываясь ими, зашёл за ближайшее дерево, одновременно уходя с загаженной земли и прячась от взгляда Сары. Хотя, наверно, после увиденного ею во время исцеления стесняться было уже неуместно. Джон хмыкнул и принялся одеваться, прислушиваясь к себе. Боли не было, разве что голод. Ощущения чужого присутствия в мозгах, слава богам, в которых он толком никогда не верил — тоже. — Так ты, значит... — решилась наконец спросить Сара. — Мутант, — кивнул Ричард и поморщился. — Ну и кое-что из шаманских практик знаю. Так, в довесок. Довелось когда-то подучиться у индейского отшельника. — А вот об этом ты не рассказывал, — заметил Кайл. Джон, добравшийся до кухонного шкафа в автодоме, бросил Дику шоколадный батончик, не отрываясь от бутылки с водой. Тот благодарно кивнул и, едва не забыв разорвать обёртку, жадно вцепился в него зубами. — Да нечего особо рассказывать, — вздохнул Дик, прожевав шоколад. — Нас с братом мамка привезла в племя, мелких совсем. Лет по семь нам было. Брата в ученики шаман взял. А меня нет. — Почему? — утолив жажду, Джон принёс лопату и принялся перекапывать место, где лежал. — Брат и я близнецами были. Не теми, которые одинаковые на рожу, но... Одна мать, один отец... Хотя тут утверждать не стану... Родились с разницей в пару минут. Ну и вот. А по вере индейцев близнецы — один человек с двумя телами. В одном теле добрая часть души живёт, в другом злая. Меня шаман злым назвал. Обидно было, но не спорить же с ним. А потом он сам подошёл и присоветовал к такому же «злому» изгою сходить. Сказал, мол, точно не знает, сотворю ли я какое-то зло, но если и да, то на то воля духов. А отставать от брата в обучении негоже. — Ясно. Раз уж тебя на откровения пробило, расскажешь, что за цирк в кафе устроил? — заинтересовался Джон. — Почему Алексис, как-то не очень важно, а вот почему девушка? И откуда он тебя знает и боится? Даже если допустить, что ты у него в плену побывал. Не боится он бывших пленников, даже если это какой-то подопытный, над которым он контроль потерял. Не таков. Или ты ему насолить успел со своими знаниями в области нанотехнологий? — Успел, — вздохнул Дик. Взгляд его снова стал злым. — Ещё до нашей с тобой встречи. Жаль, что недостаточно потрепал. И до смерти жаль, что я эту суку не узнал вовремя. Но это долгая история. А раз ты уже не умираешь, то можно бы и делами заняться сперва. Мистер Дайсон, вы навестили сына? Майлз, явно успевший уйти в себя, дёрнулся и кивнул. — Да. Вот только он переехал. Мне соседка письмо отдала. Дэнни извиняется, что не предупредил. Симку он выбросил, потому что его достали звонки с угрозами от бывших сотрудников Кибердайн, потерявших работу. Новую покупать не спешит. Оставил адрес. Вам необязательно ехать со мной, просто до трассы или железнодорожной станции подбросьте. — Майлз, Скайнет всё ещё может найти вас, — напомнил Джон, ногой разглаживая перекопанную землю. — Зная его могу сказать, что он вас везде найдёт. А мы можем защитить. Учёный скептически хмыкнул, но спорить не стал. — А ещё он просил с тобой не связываться, даже если снова появишься. И дело не в терроризме. Думаешь, он мог знать? — Если только смутно догадываться, — Джон живо припомнил собеседование, когда Дайсон-младший принимал его на работу. — Но всё равно подозрительно. Поедем вместе. А ты! Джон повернулся к Дику резко, но всё же взял себя в руки и закончил спокойно: — Я тебе благодарен. Но буду благодарен ещё больше, если расскажешь свою историю. Чувствую, это понадобится. Поехали.

***

Джон задумчиво скоблил ногтем поверхность откидного столика. Будь у него сейчас тело Т-3000, он бы уже прочесал в столешнице сквозную дыру. Занятие это не имело никакого смысла, но так было проще не смотреть на родителей. — Значит, двоих, — угрюмо повторил Джон. — Совершенно не помню. Как будто выключился. Или меня выключили... Почему мы не знали о ментальном программировании, Дик? По твоим словам это не так уж и редко случалось. Ричард только руками развёл, едва не скатившись с койки под потолком. — Алексис не такой дурак, чтобы ставить опыты близко к Центру Ноль Сопротивления. Дальние бункеры, секты, вольные банды. Серые, опять же, эти ублюдки у него всегда под рукой были в количестве, — он покосился на Сару и Кайла, для которых в основном расписывал ситуацию с лишними для Коннора подробностями. — Удобно. Со всех сторон человек, не приблудный, не из предателей... Ведёт себя адекватно. А потом просто ночью встаёт и выполняет задание, в подкорку забитое. Вирус выпустить, отраву подмешать, раскрыть местоположение... Дофига вариантов. И взятки с него потом гладки, если вдруг — нихрена не помнит. Возможно, тебя он тоже... хм... так обработал. На случай сбоев трёхтысячного. — Значит, мне будет безопаснее уйти, — Джон несильно хлопнул ладонью по столу. — Ты ведь этого не сделаешь, да? — встрепенулась Сара. — Мам, сама посуди: он прекрасно меня отслеживает. И, как мы убедились, способен мною управлять без всякого приложения. В этот раз были копы. В следующий раз я придушу тебя или Кайла. — Ага, то есть меня не жалко, — встрял Дик. — С Папсом я физически не справлюсь, — Джон пропустил замечание мимо ушей. — Но могу успеть. Так что... — Вы можете принять решение позднее, — заявил Папс. — Мы прибыли по адресу. Квартирка, которую снимал Дэнни Дайсон в пригороде Детройта, была маленькой. Всего-то и помещалось в ней, что две комнаты, ванная и кухонный уголок. Крошечная терраса смотрелась и вовсе смехотворно на фоне апартаментов соседей. В одной комнате размещалась небогатая на мебель спальня. Другая была чем-то вроде гибрида мастерской и гостиной. — Этим он увлёкся недавно, — словно извиняясь, пояснил Майлз, пряча на страх и риск отправленный ему по почте ключ от квартиры. — Нынче популярное развлечение, а музыка интересовала его с детства... На обширном столе среди пустых контейнеров из-под лапши и нескольких грязных тарелок аккуратными стопками громоздились флоппи-дисководы. Всё они старательно были соединены проводами с парой ничем не защищённых плат, в режиме ожидания помаргивающих светодиодами. Слегка запылённый монитор, после некоторых манипуляций, продемонстрировал интерфейс любительской программы. Джон задумчиво почесал затылок: — Механическая музыка. И я… я другой… кажется, я об этом знал. А вот сам помню весьма смутно. Но тем не менее… Что именно «тем не менее», Джон уточнять не стал. Он не хотел преждевременно обнадёживать родителей, да и сам не особенно верил, что по ассоциациям выйдет полноценно восстановить все пробелы в памяти, когда телом в полной мере управляло сознание Т-3000. Шмыгнув носом и покрутив шеей, Джон сел в рабочее кресло Дэнни, убрав из него стопку пыльных технических журналов, и запустил машину. Пароль он знал, по крайней мере, пальцы его помнили. Покопавшись в файлах, Джон открыл браузер… и застыл, потрясённо глядя. Ютуб. Ролик под названием «Огненный механодьявол». А в ролике… — Красиво вышагиваешь, — сообщил Ричард, повиснув на спинке кресла и наблюдая за тем, как Т-3000 после взрыва секретного склада Папса и Сары выходит прямо из эпицентра, восстанавливаясь на ходу. — Интересно, спецы и политические шавки уже в Сан-Франциско? Я бы на их месте любого загрыз за право получить такие офигительные технологии… Ричард ещё что-то болтал. Джон закрыл глаза. Пламя. Бушующее пламя от мощного взрыва охватывает всё вокруг. Сумасшедшим салютом один за другим и группами взрываются боеприпасы, нанося лёгкие повреждения его и без того отчасти раскуроченному от выстрела Сары телу. А он смеётся. Раскинув руки, он просто стоит и безумно смеётся, купаясь в волнах огня. Его тело столь прекрасно, столь совершенно, что ни одно созданное в этом времени оружие не может разрушить его окончательно. Смех захлёбывается, смешивается с отчаянным воем попавшего в ловушку зверя. Ему не умереть. Они не смогут ему убить. Значит, придётся сделать всё самому. И стать свободным в бушующем пламени… Помотав головой, Джон решительно выключил компьютер и встал. И почти тут же раздался телефонный звонок. Сара подпрыгнула. Кайл отступил на шаг, задвигая её себе за спину. Дайсон, судя по всему, завис на месте рядом с Папсом. Джон взял трубку. Молча что-то выслушал. И медленно положил её обратно на аппарат. Трубка не оказалась раздавленной в блин — уже хорошо. Но на ней остались явственные трещины. — Дэнни у Скайнета. Он готов его отпустить. Но при одном условии. — Каком же? — напряжённо поинтересовался Кайл. — Я приду к нему сам. И приведу всех вас.