Найди меня в темноте

На рассвете Бэт пытается уйти. Дэрил просыпается от тихого шума, который возникает, когда она пытается исправить замок на входной двери, чтобы тот закрывался не только изнутри. А сам по себе, когда захлопываешь дверь. Но Мисс Я-Умнее-Всех даже не сразу соображает, что все не просто так, что замок сломан. И так, как она хочет, он не сработает на за каким хером. Только изнутри ручками, мисс Я-Умнее-Всех можно закрыть. Только изнутри и ручками. Или ты думала, я совсем кретин? Дэрил переворачивается на другой бок и закрывает глаза. Но понимает, что уже не заснет. Потому что сон уже ускользнул от него при приступе злости, который мелькает в душе мимолетной вспышкой. Она снова пыталась свалить. Готов поклясться, что она точно ходила в гараж этой ночью, чтобы проверить тачку. Недаром вдруг метнулась к нему с поцелуем и заговаривала зубы, как могла… Дэрил поворачивается на спину, потому что лежать на боку неудобно из-за проводов системы зажигания, который он достал из внедорожника и спрятал во внутреннем кармане жилета прошлой ночью. Потом все-таки поднимается на ноги. Потому что теперь Бэт переходит в кухню и слишком громко хлопает дверцами шкафчиков. Хотя он точно знает, что она обшарила все ящички и шкафчики еще ночью. Он слышал, как она ходила по дому, когда пытался заснуть. Ловя себя на мысли, что охренительно приятно слышать ее шаги в темноте дома. Он стоит в дверях и смотрит на ее напряженную спину. Бэт успевает переменить вчерашнюю футболку, запачканную кровью и мозгами ходячих. Теперь на ней топик на широких лямках, украшенный долбанным кружевом. Охренеть, тут конец света, а Грин постоянно наряжается при возможности как на долбанный праздник! Дэрил видит, как двигаются лопатки под полосой кружева на спине и полоску лифчика. И злится на нее, что она не могла найти ничего другого, кроме этого долбанного топика. И на то, что она разбудила его, хлопая тут дверцами. И что она в который раз пыталась свалить… - Что ты будешь на завтрак, Диксон? – говорит Бэт, не поворачивая головы к нему. Словно знает, что он стоит в дверях. - Яичницу из трех яиц и охренительно много бекона. А еще тосты. С арахисовой пастой. - Увы, могу предложить только арахисовую пасту из всего этого. И еще упаковку сухих завтраков. Яблочный джем. И кексы… которые, на удивление, даже не зачерствели… - Тогда какого хера спрашивать, что я буду, Грин? Она только пожимает плечами в ответ. Лопатки снова шевелятся под кружевной полоской на спине. Эти долбанные лопатки… - Если сможешь нагреть воду, Грин, тебе будет чай, - хрипло говорит Дэрил и бросает на стол пакетики с чаем, которые зачем-то захватил из запасов Сэм, когда уезжал на поиски. И только тогда Бэт оборачивается на него от полупустых полок и смотрит с каким-то странным выражением в глазах. А он почему-то смущается этого взгляда и того, что взял для нее этот херов чай. Разворачивается и выходит из кухни, оставляя ее одну. Сейчас Дэрила охренительно интересуют две комнаты в этом доме богатеев, что когда-то жили здесь. Это хозяйская спальня и кабинет со шкафами под потолок, полностью забитыми книгами. В спальне он берет шкатулку с туалетного столика и роется в ней, а потом отставляет, понимая, что вряд ли хозяйка этой комнаты хранила то, что он ищет среди подобных безделушек – всяких побрякушек с буковками. Может, ее звали Кэрол? Или Кэтрин? На хера столько побрякушек с буквами С? На мгновение Дэрил ловит свое отражение в зеркале туалетного столика и застывает, глядя в него. Да, выглядит он охренительно тупо, копаясь во всем этом барахле. Но в голове все крутятся и крутятся слова Мэгс. Папа бы хотел, чтобы у нее было все, как он мечтал, понимаешь?... Бэт первая скажет, что ей все это не надо… и не важно, но… но это важно. Для нее это важно. Для меня. Для папы. Для папы это было бы важно. В кабинете, к его удивлению, Дэрил обнаруживает сейф практически сразу. Обе его дверцы – и имитация картины, и стальная с замком – распахнуты. Кто-то торопился забрать то, что лежало внутри. И это не пачки денег или бархатные коробочки, которые он видит в глубине сейфа. Пустая коробка из-под пистолета и в спешке оброненные пули. Значит, хозяин или хозяйка пытались хоть как отбиться, когда все это только началось. Дэрил лезет в сейф и достает одну за другой коробочки, открывает их и откладывает в сторону. Часть из них пусты. В некоторых лежат цепочки или сережки с камешками. Раньше он бы их сгреб в рюкзак. Теперь они ему ни к чему совершенно. Ему нужно только одно – кольцо. Долбанное кольцо. Для нее это важно. Для меня. Для папы. Для папы это было бы важно. И значит, для него это тоже теперь охренительно важно. У Бэт будет все не хуже, чем у Мэгс с ее брюлликами на безымянном пальце. У Бэт будет все, как надо. Все как должно быть. И все будет. Мысль о том, что не может быть вообще ничего, он упорно гонит от себя прочь. Потому что знает… Потому что ему хочется верить, что все возможно. Все еще возможно. Пока они живы, возможно все! Наконец Дэрил находит парочку подходящих колец среди прочих побрякушек. Не таких, как раньше – широких с россыпью камней. Эти тонкие и аккуратные на вид, с одним камешком в обрамлении брюлликов. Ему кажется, что такие понравятся Бэт гораздо больше. А еще они больше всего похожи на долбанные кольца с брюлликом, которые принято дарить… дарить… просто дарить и все. Он запихивает оба кольца в карман рубашки, потом достает и прячет в карман джинсов. Тут надежнее. Не вывалятся ненароком, когда понадобится отбиваться от ходячих. А потом зачем-то тянет руку к пачкам бабла. Которых охренительно много в этом сейфе. Берет в руки одну из них и пролистывает пальцем купюры в пачке. Охренеть! Когда-то даже ради одной такой бумажки он был готов на многое. А уж такую пачку довелось держать в руках только после долбанного конца света. Словно какой-то мудак исполнил все прошлые желания, когда эти бумажки стали просто бумагой и ничем иным. Дэрил смотрит на пачку денег в своей руке и вспоминает почему-то не гольф-клуб и не кабину самогонщика, а открытый рюкзак, валяющийся на дороге. Содержимое которого рассыпалось на асфальте в беспорядке. И пачки денег среди золотых побрякушек, которые он зачем-то сгребал в гольф-клубе. А она хранила в своем рюкзаке... Все то время, что они провели вместе. Таскала эти херовы бабки и побрякушки, уже ненужные в этом долбанном мире. Дэрил понимает вдруг, что не один уже сейчас в комнате. Поднимает голову и видит замершую в дверях Бэт. Она смотрит на него, чуть прищурив глаза, словно не понимая, что он тут делает. И ему вдруг становится охренительно стыдно. За то, что он держит в руках это бабло. За то, что вообще залез в сейф. За то, каким был раньше, до всего этого конца света. Дэрил тут же бросает пачку на пол, вытирает руки о брючины джинсов, словно деньги могли испачкать его пальцы, и собирает пули, лежащие в коротком ворсе ковра. Сорок пятый. Для ее долбанной игрушки, подаренной тем техасцем. - Завтрак готов, - коротко говорит Бэт, и он кивает в ответ. За завтраком, сервированным в кухне на столе, за которым приходится сидеть на неудобных высоких стульях, они молчат. Будто и незнакомы друг с другом. И ему скоро снова это начинает действовать на нервы. Потому что когда она сидит и даже не смотрит в его сторону, в нем снова просыпается давно забытое чувство, прежде казавшееся надежно похороненным где-то внутри. Он снова никто. Он – никто… И в этот раз это чувство подавить намного тяжелее. Потому что это она. Она, когда-то первая сказавшая ему, что он уже не тот, кем был прежде. До уха вдруг доносится еле слышный шум, и Дэрил в тот же миг отставляет банку с пастой в сторону и бежит в гостиную, где через щель между задернутыми занавесками пытается окинуть взглядом улицу. Пока она пуста, но он чувствует, что надо валить из Клифтона. И как можно скорее. Потому что, судя по тому, что дом выглядит нетронутым, а двери были заперты изнутри, никто еще не добрался до этой окраины городка. А это означает, что вот-вот тут появятся те, шум мотоциклов которых донесся до его уха в кухне. - Надо валить, - говорит он Бэт, возвращаясь в кухню. Но той и не надо ничего говорить. Она уже все слышала сама и стоит, уже полностью готовая к выходу. Тяжелый рюкзак за спиной. Ножны и кобура на поясе. Заряженный арбалет в руках. Он подбирает свое барахло в холле - рюкзак, который почему-то стал тяжелее. Перекидывает через плечо ремни арбалета и винтовки. Дэрил берет Бэт за плечо и мягко направляет к кухне, чтобы пройти в гараж. Сейчас для них тачка просто долбанный подарок свыше. Потому что нужно как можно быстрее свалить из Клифтона. - Я зачищу подъезд, - говорит Дэрил, помогая ей снять рюкзак с плеч и закидывая его на заднее сидение внедорожника. – Ты выведешь тачку из гаража. Бэт по-прежнему молчит, и это молчание начинает все больше и больше раздражать Дэрила. А еще почему-то снова в него проникает смесь отчаянья и неуверенности в том, что он делает сейчас. Особенно, когда вставив на место провода системы зажигания, он занимает место за рулем и понимает, что она тут точно была уже. Сидение придвинуто так близко, что он с трудом забирается за руль. Значит, точняк пробовала свалить. Значит, все то, что он пытался вдолбить ей в башку, так и не попало туда. И то, что было вчера ночью, ему просто показалось. Она не вернулась. Она все еще не с ним… Дэрил заводит двигатель, убеждается, что он работает ровно, и только после этого снова возвращает сидение в прежнее положение по росту Бэт. Уступает ей место, пытаясь поймать ее взгляд, чтобы понять хоть что-то. Но Бэт выглядит так, словно она за долбанной стеной, через которую ему никак не пробиться. После нажатия на кнопку на пульте управления дверь гаража медленно ползет вверх, открывая взгляду совершенно пустую подъездную дорожку. За одним из деревьев Дэрил замечает единственного ходячего, жадно пожирающего крысу, сидя на коленях в траве, и снимает того стрелой. Потом машет Бэт, мол, давай двигай, все свободно. В этот раз Бэт выезжает на дорогу задним ходом без приключений, как в Лортоне. Дэрил довольно замечает, как ловко она вписывается между почтовым ящиком и мусорным баком, стоящим прямо по краям дорожки, ведущей к улице. Потом Бэт останавливает тачку прямо рядом с ним, и он тянется к ручке. Понимает, что она не поддается, что дверь заперта. И наклоняется, чтобы заглянуть через стекло на Бэт. А та в свою очередь, словно застывает в раздумьях, барабаня пальцами по коже руля. Долго смотрит прямо в его глаза после того, как он стукнул в стекло пару раз костяшками пальцев. Ты охренела, Бэт? Если ты сейчас же не нажмешь на кнопку замка, я расхерачу стекло. И тогда уже точно выскажу то, что крутится в голове уже пару дней. Нажми на кнопку херова замка… Просто нажми ее! Дэрил сильнее сжимает арбалет, готовый поднять тот и ударить прикладом по стеклу, как вдруг Бэт нажимает на кнопку на брелоке, висящем на ключах в замке зажигания. Блокировка на дверях снимается с легким щелчком. Дэрил только стискивает зубы сильнее, пытаясь подавить в себе гнев, так и рвущийся наружу. Мысленно проговаривая, какой сегодня охрененный будет день, раз вот так начали… Дэрил никогда прежде не был в Клифтоне. Несмотря на то, что городок лежит недалеко от Александрии, его группа всегда выбирала иные маршруты для своих вылазок в поисках необходимого для зоны. Поэтому оглядывается пока они едут по окружной улочке Клифтона, с любопытством осматривая дома, мелькающие по сторонам. Не просто дома. Дома богатеев. Тут вообще нет привычных его взгляду небольших домиков. Здоровые особняки, от которых так несет за милю большим баблом. Жаль, что нет времени пошарить в них. Хотя… долбанные богатеи не хранят в шкафчиках жратву нового мира – консервы. Вон, в том доме, что ночевали, они нашли только джемы, кексы, чипсы начос и орехи. Когда подъезжают к третьему повороту, Бэт тормозит внедорожник и лезет в рюкзак за картой. Утыкается в ту молча и водит пальцем по какой-то одной из невидимых ему линий дорог. Все, с него хватит! Он просто уже задобался с этими играми. Дэрил протягивает руку и выдергивает ключи из коробки зажигания. Бэт тут же отрывает взгляд от карты и смотрит на него. Одновременно с легким испугом и удивлением в глазах. Но подчиняется ему, когда он цедит сквозь зубы: - Я поведу дальше. И ты тратишь горючку, если не вырубаешь двигатель… Они вовремя меняются местами. Охренительно вовремя. Потому что когда Балморал-Грин-авеню делает крутой поворот при подъезде к долбанному гольф-клубу, то их взгляду открывается толпа ходячих, замершая на дороге. Словно они обдумывают дружно, куда им двигать дальше всей этой долбанной компанией. Дэрил резко выворачивает руль, чтобы не сбить первую парочку, стоящую ближе всего к повороту. Потом съезжает на обочину и снова выворачивает руль, пытаясь объехать железную трансформаторную будку. Скорость не сбавить, потому что иначе ходячие просто бросятся под колеса и остановят тачку. Так и приходится резко лавировать между мертвяками, дорожными указателями и редкими брошенными тачками на протяжении мили. Вторую половину пути делать это намного тяжелее, потому что вдруг пространство для маневров резко сужается из-за того, что полосы деревьев по обе стороны сдвигаются чуть ли не к обочине дороги. В один момент внедорожник и вовсе наезжает на что-то на обочине, сбивает это что-то и застревает. Дэрил пытается сдать задним ходом, потом дергает передачи, чтобы рвануть с места вперед. - Это гидрант, - зачем-то говорит ему Бэт медленно. – Это был пожарный гидрант… Дэрил поворачивает голову в ее сторону и видит, как она, побелев лицом, вцепилась в сидение. Потому что ходячие, пользуясь тем, что машина остановилась, медленно бредут к ним со всех сторон. И даже нет смысла открывать дверцы и выпрыгивать из тачки, пытаясь скрыться в ближайших к ним зарослях орешника. Или есть? Ведь орешник как раз с ее стороны. Пусть она… - Попробуй еще раз, - резко говорит Бэт, когда Дэрил только открывает рот, чтобы озвучить свою мысль. – И даже не думай. Я без тебя не пойду! Даже если бы она и решилась, то это явно было херовой идеей. Потому что из зарослей вдруг выныривает парочка бывших любителей игры в гольф в разорванных футболках-поло и слаксах. Бросается к машине и бьется в окно со стороны Бэт, водя ладонями по стеклу. Она вздрагивает и смотрит на него испуганно. И тогда Дэрил снова резко дергает рычаг передач. На этот раз машина все-таки съезжает с препятствия и рвется к дороге, по пути размазывая одну ходячую по асфальту и гравию обочины. От поворота к гольф-клубу и потом по Комптон-роуд они едут без всяких долбанных приключений. Никаких толп ходячих. Только одиночки на обочинах или бродящие около брошенных медленно ржавеющих тачек. И почти нет заторов, которые приходится объезжать. - Я думал, ты их уже не боишься, - срывается с языка Дэрила, когда они только-только оставляют позади толпу ходячих. Потому что на ум приходят слова Джи и та херова вылазка в Таргет. При нарушении определенных зон мозга, могут быть потеряны чувства. Не только способности, Дэрил. К примеру, чувство боли. Она может даже не чувствовать боли. Ее ранят, а она даже не почувствует и истечет кровью, сама не понимая, отчего слабеет. Или чувство страха. Ей могут быть абсолютно не страшны опасности. Даже стадо ходячих не вызовет никаких эмоций и чувств. Все будет казаться таким простым… и когда-нибудь это тоже убьет ее. И сразу после этого разговора та самая вылазка в Таргет. Ад из ходячих, в который не у каждого мужика хватит стали в яйцах залезть. А у Бэт хватило духа сунуться туда. И принести смесь для Мелкой. И тогда ему показались слова Джи такими верными… - Я боюсь. Одного, или двух, или даже пятерых я не боюсь. Привыкла, - отвечает Бэт ему после долгого молчания, когда он уже и не ждет ответа. – А вот когда их много… страшно… До сих пор страшно. Она смотрит в окно, а потом спустя некоторое время опускает стекло и с наслаждением подставляет лицо встречному ветру. И он не может не коситься взглядом на нее то и дело. Потому что она охренительно красива, когда вот так улыбается, как сейчас. - Смешно, как только их не называют люди, - вдруг говорит Бэт. – Мы называем их ходячими. Но другие… зовут их совершенно иначе. Бродяги, хрипуны, тупицы… - Тупицы? – переспрашивает Дэрил, радуясь, что она говорит с ним. И она даже оживляется – улыбается еще шире, а глаза так и сияют, когда она поворачивает голову и смотрит на него. - Представляешь? А еще есть едоки, гнилые, вонючие говнюки … - Вонючие говнюки, угу? – переспрашивает Дэрил, чувствуя, как откуда-то из живота поднимается холод. Того приподнятого настроения, которое только появилось при виде ее радостной улыбки, как ни бывало. Вонючие говнюки… так называют ходячих люди Гроуди. Где она могла слышать это? Когда убегала от Тойоты в лес, влепившись в тот столб? Или нет? Дэрилу очень хочется задать этот вопрос. Тем более, когда он видит, как Бэт вдруг прикусывает губу, словно что-то такое слышит в его голосе. Но он не успевает этого сделать. Потому что при приближении к выезду на дорогу на Сентревилл и ходячих, и брошенных машин становится больше. А еще приходится объезжать упавшие на дорогу деревья и ветки, которые были повалены непогодой, бушевавшей несколько дней назад над этим местом. - Дорога на Сентревилл закрыта, - говорит Дэрил, глядя на темнеющую справа толпу на повороте шоссе. Таким будничным тоном, словно это просто неожиданный снегопад перекрыл движение на шоссе, а не сотня ходячих, медленно движущихся от города к выезду от Клифтона, на котором они останавливаются, чтобы прикинуть, куда ехать дальше. - Налево, - говорит Бэт, внимательно рассматривая карту, которую держит в руках. – Там можно проехать до Гейнсвилла по 234-й или 215-й. Дэрил кивает в ответ и снова запускает двигатель. Трогается с места до того, как открытого окна со стороны Бэт достигнет ковыляющая ходячая, когда-то бывшая чьей-то бабушкой. Дальше совсем не до болтовни. Дорога, как обычно сейчас, на крупных асфальтовых путях, ведущих к городам, забита оставленным транспортом – легковые тачки, грузовики, даже трейлеры. Потому что все рванули прочь от больших городов, когда начался конец долбанного мира, торопясь спрятаться от опасности. Приходится постоянно держаться обочины. И делать остановки, когда замечают машины не с распахнутой настежь дверкой бензобака. Но бензин кто-то сливает еще до них. И не только из бензобаков машин, но и с хранилищ заправок, которые они встречают на своем пути. У многочисленных магазинов, которые она минуют на своем пути, почти не задерживаются. Некоторые из тех совсем разрушены и разграблены, как можно без труда увидеть через пустые витринные проемы без стекол. Но все же иногда делают пару остановок в пути. Например, у магазина с красной вывеской «Оружие», в котором совершенно пусто. Только можно найти на полу редкие пули между всяким хламом, разбросанным по всему залу да высохший труп продавца. Дэрил стоит в дверях на карауле, пока Бэт ползает по полу, сгребая пули. Даже не глядя на калибр, как он говорит ей. Потому что никогда не знаешь, какой огнестрел может попасть в руки, благодаря случаю. Любая пуля сейчас на вес золота. Следующая остановка их тачки – это магазин-стоянка подержанных авто. - Тачка очень много жрет, - объясняет Дэрил Бэт, которая удивленно смотрит на неожиданный съезд с дороги. – Вдруг осталась какая на ходу на стоянке. С горючим в баке. Останься в машине. Ходячих нет все равно. Лучше отдыхай. Бэт снова откидывается на спинку сидения и закрывает глаза. А Дэрил не сразу выходит из машины, предварительно вынув ключи из замка зажигания. Смотрит на нее. На ее бледную, несмотря на загар, кожу. На тонкие прожилки сосудов на ее опущенных веках. Ее сейчас мучает долбанная головная боль. А херовых таблеток не осталось… И именно поэтому Дэрил сначала идет в домик, в котором угадывает офис этого магазина подержанных тачек и роется там в том барахле, что осталось после разрухи, устроенной кем-то внутри. Никакого даже намека на долбанную аптечку. С тачками тоже не особо везет. Горючего в них немного. Подходящей тачки для путешествия по дорогам, которые сейчас либо забиты заторами, либо завалены ветками после недавней непогоды, нет. Только седаны, как Дэрил осматривается на этой здоровой стоянке. Кто-то, причем, уже побывал здесь и снял колеса с некоторых, как он обнаруживает со временем. Дэрил только начинает сливать остатки бензина, когда из-за большого катка, который когда-то использовали для ремонта дорожного покрытия этой дороги, выходят около десяти рабочих. Бывших рабочих. А сейчас долбанных ходячих в ярких жилетах и, мать их, грязно-белых касках. Их не пробить ни стрелой, ни прикладом. Поэтому Дэрил быстро прикидывает расстояние до внедорожника, в котором сидит Бэт. Только ходячие подойдут к нему скорее, чем он доберется до тачки. И ему очень хочется надеяться, что Бэт хватит мозгов спрятаться и не дергаться никуда. Ему расстрелять их стрелами гораздо проще – при условии, что он сразу же попадет именно в глаз. Или в лоб, на крайняк, пробивая гнилую черепушку. Пока они медленно идут к нему – охренеть, какие здоровые, несмотря на то, что сдохли давненько, судя по виду - Дэрил пытается их расстрелять издали. Правда, ему удается снять за это время только половину. Остаются еще пять, которым до него буквально несколько шагов. И Дэрилу только и остается сейчас, что бегать, как долбанному зайцу, между тачек, пытаясь оторваться от ходячих и заодно успеть зарядить арбалет. Снимает еще двух. Одного стрелой издалека. Другому всаживает нож прямо в глаз, толкая на капот одного из седанов. Только вот херов нож застревает в черепе. Как раз тогда, когда он так охренительно нужен. Ведь на него бросается один из бывших рабочих, вонзая зубы в его плечо. Прикрытое кожей жилета. Заставляя на короткий миг его сердце провалиться куда-то в живот. И вызывая крик ужаса у Бэт, которая, как оказывается, уже успевает выбраться из тачки и бежит к нему, стреляя на ходу в мертвяков. И, конечно же, остальные трое ходячих, как по команде, разворачиваются и идут к ней. И двое из них – охренительно здоровые. Выше и шире в плечах его самого чуть ли не в два раза. Дэрил быстро толкает на асфальт стоянки того, кто пытался укусить его, отрывает антенну у одной из ближайших тачек, и вонзает ее прямо в глаз ходячего. А потом выпрямляется и несколько раз бьет его ногой по лицу, превращая голову в противное месиво. А ходячий все никак не успокоится, мать его. Все хватает за штанины джинсов и пытается тянуть вниз. И Дэрил только злится все больше и больше. Потому что слышит хрипение тех, кто пытается ухватить Бэт. Наконец ходячий подыхает, отпуская ткань джинсов из пальцев, и Дэрил торопится туда, где видел в последний раз Бэт. Ни ходячих, ни ее не видно. Только тачки на стоянке. И тишина. Долбанная тишина. - Бэт! Бэт! – орет он, и она отзывается тут же, выпрямляясь за одной из тачек. Вытирает ладонью лоб, но только еще больше вымазывает тот в крови ходячих. - Я не могу выдернуть стре… А потом вдруг резко падает, как подкошенная. Дэрил не успевает подбежать к ней, чтобы подхватить, и даже радуется трупаку, на которого она свалилась. Потому что иначе точно размозжила себе башку об асфальт. - Я нормально… нормально, - шепчет Бэт, когда он склоняется над ней. – Это не обморок… просто голова закружилась, и я потеряла равновесие. Дэрил легко подхватывает ее на руки, несмотря на возражения, и относит к внедорожнику, где аккуратно опускает на сидение. Потом возвращается, чтобы вытащить из черепов собственный нож и две ее стрелы, а еще подобрать арбалет, который Бэт уронила при приступе слабости. - Это все из-за жары. И голова болит невыносимо, - говорит позднее ему Бэт, когда они снова трогаются в путь, залив немного бензина, который удается раздобыть Дэрилу. – А еще я плохо поела утром… Плохо поела? Охренеть! Поклевала, как птичка, хочется сказать ему в ответ, но он молчит. Только вглядывается вперед и резко поворачивает руль вправо, чтобы спустя буквально сотню ярдов заехать на стоянку перед большим зданием аптеки. - Останься тут, - приказывает он Бэт резко. – Я серьезно! Останься в машине! - Ты бы не справился один там, на стоянке, - возражает она ему в ответ. – Так что я иду. Он ненавидит, когда приходится это делать. Признавать то, что она охренеть как права. Но он даже бровью не ведет в ответ на это. Через запыленные стекла высоких окон не видно, что там происходит внутри. И есть ли кто из ходячих. Дэрил стучит по одному из окон, а потом проверяет двери, когда никто не подходит к стеклу из глубины аптеки. Бэт стоит с заряженным арбалетом спиной к нему и внимательно оглядывает подходы к стоянке. Чтобы не пропустить ходячих, как недавних дорожных рабочих. Двери заперты, и вскрыть их у Дэрила не выходит. Тогда он просто разбивает прикладом одно из окон и залезает внутрь. В аптеке действительно никого нет. Ни живых и ни мертвых. Но и хорошего осталось тоже мало. Многие стеллажи перевернуты, а товары вывернуты с полок. Дэрил осматривается и готов поспорить, что эту аптеку несколько раз обчищали. Но на их счастье обчищали те, кто искал совсем иные таблетки, чем необходимые им с Бэт сейчас. Он слышит, как тихо ходит Бэт, шагнувшая через окно следом за ним в помещение аптеки, некоторое время наблюдает за ней, оглядывающейся по сторонам, а потом говорит тихо: - Давай, забирай, что тебе надо, и двигаем дальше. От Сентревилла идет стадо, помнишь? Берет с пола стопку фирменных пакетов с эмблемой сети аптек и дает ей парочку. Начинает и сам грести по привычке в пакет то, что видит. Оставшиеся после грабежа пузырьки с лекарствами и витаминами, жевательную резинку, упаковки конфет, предметы гигиены. Потом все же спохватывается и часть набранного выгребает обратно на прилавок с сожалением. Совсем скоро закончится горючка в баке, и придется топать на своих двоих. А так много не утащишь… Дэрил оставляет в пакетах только упаковки конфет, жевательную резинку, никотиновые пластыри, пару флаконов шампуней и тюбики зубной пасты. Потом, подумав, бросает туда же и большую упаковку влажных салфеток. Потому что они точно понадобятся рано или поздно Бэт. А затем он быстро поворачивается, чтобы окинуть взглядом аптеку и найти Бэт. Из-за того, что не слышит сейчас ни звук ее шагов, ни шуршание пакета. Вскидывает арбалет на автомате и идет проверить, куда она делась сейчас. Она в аптеке. Ей ничего не угрожает. Она в безопасности. Просто застывает у витрины, на которой висит всякое барахло для мелких. Трогает пальчиками крохотные туфельки. И что-то такое в ее лице сейчас, что у него почему-то сдавливает внутренности. - Ты можешь их взять. Для Мелкой, - говорит Дэрил тихо. – Тут вообще всего до хера для мелкотни. Мэгс бы была рада… Бэт даже не смотрит на него. Просто качает головой. - У меня не будет шанса отдать Патти это. - Почему бы просто не попробовать? – настаивает он после короткого молчания. - Потому что, Дэрил, я еще не знала ни одной сказки со счастливым концом для чудовища. И я не верю, что у моей истории может быть счастливый конец. - Тогда почему бы тебе просто не попробовать поверить? – говорит он медленно и смущенно отводит глаза в сторону, когда Бэт резко поворачивается к нему. - Я знала, - вдруг говорит она с какой-то странной интонацией в голосе. В ее голосе одновременно звучат и слезы, от которых у него все сжимается внутри, и восторг, такой знакомый по прежним дням, проведенным вместе. – Дэрил, ты… ты просто… ты – удивительный! Удивительный? Это что означает? Удивительный… Это хорошо или плохо? Охренеть, Бэт, мы с тобой до сих пор словно на разных языках говорим! Но Дэрил не произносит ни слова в ответ. Только снова опускает взгляд на пакет в своей руке, будто это самое интересное, что он видел в своей жизни. А потом все-таки протягивает руку и снимает с витрины эти крохотные туфельки. Берет ее ладонь и кладет эти туфельки на руку. - У меня нет места в рюкзаке, - говорит Бэт тихо. Но по-прежнему держит эту обувку на ладони. – Только самое необходимое. - У меня есть. Ты возьми все, что хочешь. Я понесу. Даже можем выкинуть из моего рюкзака то шмотье, что ты сложила мне сегодня ночью. - Не будем мы ничего выкидывать. Ты без смены одежды, - упрямо поджимает она губы. – Тебе нужна смена одежды. И у него становится снова тепло в груди при этих словах. Слишком мало людей в его жизни заботились о нем. О том, чтобы он был сыт. О том, чтобы у него была запасная смена одежды. Ему тут же хочется коснуться ее. Охренительно хочется. Но как только он протягивает руку, чтобы тронуть ее локоть, Бэт вдруг резко уходит в сторону стеллажей с детскими товарами. Что ж, хотя бы выбирает что-то для Мелкой… и то хорошо. А он… он просто перебьется и так. Без ее тепла. И без ее света. Он их потерял, когда в который раз облажался. И на хера он толкнул этого ниггера? Пока Дэрил складывает в мусорный мешок, упаковку которых находит тут же в аптеке, все, что Бэт решает прихватить с собой, он на некоторое время упускает ее из вида. Почему-то думает, что если она вылезла через окно, то ждет его в тачке. Ага. Херов сто. Когда Бэт просто сидела и ждала чего-то с ее охренительной жаждой приключений на свою задницу? Дэрил выходит на дорогу, чтобы осмотреться по сторонам и понять, куда она могла двинуть пешком. В какое из зданий, что стоят около Сентревилл-роуд, ее понесло сейчас? В закусочную? В магазинчик товаров «Все по 99 центов»? Или она вообще куда-то свалила в сторону, пользуясь тем, что он занят? Пока как кретин, что стоял раньше на кассе в таких местечках, упаковывал ее покупки в той долбанной аптеке. А потом видит ноги ходячего, что лежит прямо за одним из пикапов на противоположной стороне Сентревилл-роуд. В полусотне ярдов от него, не больше. Идет к трупаку и находит того с подстреленным черепом. Из которого так и торчит обломок стрелы. Бэт переламывает ту у острия, когда тянет из черепа и просто оставляет ее в глазнице. Дэрил осматривается, прищурив глаза, и замечает движение за одним из витринных стекол магазинчика в торговом ряду на обочине дороги. Да, это Бэт. Он сразу же выделяет взглядом в полумраке магазина светлые пятна волос и топика. Идет туда к ней, гадая, что ей могло понадобиться в смоки-шопе. Бэт стоит посреди всей разрухи – битого стекла, сломанной мебели, валяющихся грязных ковров с восточными мотивами – и удивленно осматривается, широко распахнутыми глазами. Вскинув арбалет, оборачивается на звук колокольчика над дверью, когда он входит. - Что ты здесь делаешь? - Я… я думала… я искала сигареты. У тебя их так мало, - даже в полумраке магазинчика он видит, как она краснеет. И чувствует, как перехватывает в горле при понимании того, что она пошла сюда искать что-то для него. Сигареты. Которые сама же и ненавидела. Он замечает всегда, как она часто морщит носик, уловив запах табака от него. - Бэт, это смоки-шоп, - говорит Дэрил мягко. И видя ее недоумение, поражается тому, что она остается в чем-то той же невинной девочкой, которой он так хорошо запомнил ее. Несмотря на все ужасы, которые ей пришлось пережить. Когда его не было рядом, чтобы защитить ее. – Тут не бывает сигарет. Тут только развесной табак. И смеси всякие. Эээ…раньше, бывало, травкой могли торговать. - Травкой? – удивляется неподдельно Бэт. – Разве это законно? - Ну, не открыто же, Бэт. Кто будет торговать травкой открыто? – произносит Дэрил, а потом ласково трогает ее за плечо, направляя к выходу. - Давай, пора двигать, если мы хотим добраться до Гейнсвила до темноты. - Смотри, там чай! - Возьми. Только убедись, что это точно чай, Бэт. А не дурь какая-нибудь. – Это может быть и чаем? - в ее голосе звучат такие изумленные нотки, что у него невольно скользят уголки губ, раздвигаясь в подобие улыбки. Она выглядит сейчас такой… такой… что ему просто охренительно хочется коснуться ее. Не мимолетно, как коснулся несколько секунд назад ее плеча. По-другому. А еще ему хочется снова поцеловать ее. Чтобы снова почувствовать себя живым. - Ты мог бы быть механиком. У тебя неплохо получается ремонтировать машины, - говорит Бэт потом, когда они снова едут по Сентревилл-роуд. Мимо медленно проплывают зелень деревьев и здания магазинчиков, закусочных и автомастерских. И площадки по продаже автомобилей. - Я имею в виду, если бы ничего не случилось. Ты мог бы быть механиком и работать в такой автомастерской. Мог бы иметь совсем другую жизнь. Тебе просто надо было начать общаться с другими людьми. И все. - Кто бы доверил мне ключи от тачки, пока она на ремонте? – спрашивает Дэрил в ответ совершенно без эмоций в голосе. Просто произносит это спокойно. Как истину. – У меня на лбу написано, что я, скорее, угоняю тачки, чем чиню. - А ты делал это? – интересуется Бэт. – Угонял раньше автомобили? Он кусает губу, не зная, что ей ответить на это. Потому что правду говорить охренительно не хочется. Правду о прошлой жизни, которой он по-прежнему стыдится, чувствуя в который раз, насколько разным мирам они раньше принадлежали. Да, но тем мирам пришел долбанный конец… - Ты угонял автомобили? – все не унимается Бэт, и Дэрил готов благодарить небеса за то, что видит впереди охренительно здоровый затор, который не объехать по обочине. А еще видит, как между тачками бродят ходячие. И их немало там впереди. - Давай, Грин, лучше разверни свою карту и скажи, как нам с тобой объехать все это. Да, по улочкам города ехать намного опаснее, чем по шоссе, но другого выбора не остается. Они возвращаются немного и съезжают в жилые кварталы городка, который пересекает Сентревилл-роуд. Их приходится буквально пронестись на скорости, где это позволяет дорога, потому что ходячих на улочках бродит немало между домами. Словно не в силах оторваться от своей прежней жизни. Тут уже не до разговоров. Дэрил сосредотачивается на дороге, потому что приходится объезжать не только ходячих, так и норовящих броситься под колеса, но автомобили, мусорные баки и поваленные почтовые ящики. И даже огромный трейлер, который перегородил улицу в одном месте. Чтобы объехать его, приходится снести часть деревянного забора у одного из домов под испуганный крик Бэт. Когда же они видят, что объехать препятствие невозможно, или ходячих слишком много, то не рискуют. Бэт заранее смотрит в карту и ищет запасные выезды с улицы и объезды, которыми можно воспользоваться. Только и успевает подсказывать Дэрилу нужное направление, когда видит, как он озабоченно хмурится, выезжая к очередному препятствию на пути. Так они блуждают по городку больше двух часов, переезжая с улочки на улочку, пока снова не выезжают на Ноксвилл-роуд, в которую плавно переходит шоссе, с которого они сворачивали, и не покидают к большому облегчению границы городка. Здесь шоссе становится шире, а путь свободнее от брошенных автомобилей, и Дэрил увеличивает скорость, постоянно косясь на приборную доску и проверяя остаток горючего в баке. Он хочет сказать Бэт, чтобы та отдохнула наконец, когда больше не надо постоянно смотреть в карту. Но когда поворачивает к ней голову, то видит, что она уже спит, склонив голову к левому плечу. Она очень быстро утомляется. Так не было точно раньше, когда они были в Александрии. Интересно, когда они шли с ниггером сюда, то она так же уставала, как сейчас? Или все-таки с ней что-то не так, как он чувствует сейчас нутром? Эта слабость… обмороки… не стало ли ей хуже после последнего, самого острого приступа, когда она ранила его? Мысль о том, что его долбанный очередной промах мог стать причиной ухудшения ее здоровья, причиняет почти физическую боль. И Дэрил старается изо всех сил отогнать ее от себя и сосредоточиться на дорожных указателях, которые видит перед развилками впереди. Им нужна самая удаленная от жилых мест дорога к основной трассе, вдоль которой Бэт и Морган шли к Вашингтону. Потому что больше петлять по узким улочкам между домов в попытках уйти от ходячих Дэрилу не хочется. Внедорожник проезжает мимо редких домов, минует широкие просторы брошенных полей и лугов, заросших высокой травой. Ветер ласково касается разгоряченной солнечными лучами кожи и развевает светлые пряди волос, которые выбились из косы Бэт. Дэрил не может не смотреть сейчас на нее, спящую на соседнем сидении. Особенно, когда мимо проносится огромное здание гипермаркета, на стоянке перед которым медленно бродят тени, бывшие когда-то людьми. Вспоминает, как она принесла эти долбанные банки со смесью, и как у него внутри все взорвалось огнем, когда он понял, где она их взяла. Вспоминает, как она обняла его потом, во дворе Граймсов. Мимолетно, но крепко, прижимаясь всем телом. Потом почему-то вспоминает это хрупкое тело под своими руками и губами. Тепло и мягкость этой кожи, которую так хорошо запомнил в те ночи в домике у озера Берк. Ее тепло. Ее мягкость. Ее свет. Свет, которого ему так не хватало раньше. Без которого он подыхал день за днем, особенно в первые месяцы. Те проклятые первые месяцы после того, как она ушла из его жизни. Она была его солнцем. И будь он проклят, если он позволит снова случиться тому, что она исчезнет его жизни! Не в этот раз. Никогда вообще! Костьми ляжет. Последнюю каплю крови отдаст, лишь бы этого никогда не случилось больше. Солнце играет лучами в боковом зеркале, и отражение этих лучей ласково скользит солнечными зайчиками по сидениям машины, его рукам и лицу Бэт. Она морщится во сне, когда эти зайчики попадают прямо на ее прикрытые веки. Чувствуя этот свет. И Дэрил ловит себя на том, что улыбается, когда замечает это. Дэбасиге. Далеко идущий солнечный свет. Свет, от которого так теплеет его душа. Под лучами которого он живет. Только под этими лучами… Он улыбается, еще не подозревая, что завтра утром ему предстоит столкнуться с очередным кошмаром своей жизни, который будет приходить к нему во снах не один раз в будущем. Завтра утром он увидит, как будут стоять друг напротив друга Бэт и Эйдан Гроуди. Совсем как тогда, когда она стояла напротив той долбанной копши в Мемориальном госпитале Грейди…