Найди меня в темноте

- Что это? – говорит Бэт, прислушиваясь к выстрелам. Они разливаются сейчас вдалеке такими опасными раскатами. Мэгги спешно выдвигает кухонный ящик и достает коробу с патронами. Где-то в гостиной плачут дети и скулит Том, как маленький щенок. Началось все с одиночных выстрелов, затем заговорили очередями. Откуда-то со стороны ворот. Вмиг стихает смех. С лиц тут же сходят улыбки. Мужчины в одно мгновение срываются с места. Рик пытается на ходу надеть ботинки сразу на голые ноги, вероятно, сейчас в глубине души кляня ее за то, что так опрометчиво разулся. - Ну, блондиночка, - касается ее плеча Алекс, пробегая мимо. – Я же говорил тебе, нигде в этом мире нет безопасного места… Он убегает в сторону арсенального склада, который гораздо ближе, чем его дом, где он оставил оружие. Бэт вздрагивает от панического ужаса, когда над городком вдруг раздается резкий звук оповещения. Она хватается за рукоять ножа, не зная, что делать сейчас. Почему-то ее сознание вдруг возвращается в тот день, когда Губернатор подкатил к стенам тюрьмы. Локтя Бэт касаются мужские пальцы, обхватывают руку и тянут настойчиво в сторону дома с лужайки. - Мэгги в доме. Тебе надо идти туда же. Заберите детей и закройтесь в доме Ри. Иди в дом, Бэт…Просто иди в дом, хорошо? Она смотрит прямо в его глаза, и он кивает ей, подталкивает в сторону распахнутой двери, из которой ее уже отчаянно зовет Мэгги к себе. - Ты вернешься? – она смотрит в его глаза и не может не думать о той самой ночи, когда они разошлись в разные стороны в доме похоронщика. Как оказалось позднее – на полтора года. - Я вернусь… Просто иди в дом, ладно, Бэт? Это, наверное, ходячие у ворот.. Она четко слышит сейчас, что это явно не атака ходячих на стены. Потому что ходячие не могут стрелять в ответ. – Или, если вернее, кто это, Мэгги? - Живые. У них база в Харвуде. И у нас с ними явное несовпадение интересов, - поясняет Мэгги, вгоняя все семь патронов в магазин винчестера. – Бэт, оставайся с Патти. Я скоро вернусь. - Нет, - качает головой Бэт. – Я иду с тобой. Мэгги смотрит пристально в ее глаза, безмолвно приказывая остаться. И Бэт тоже вскидывает подбородок. - Я останусь с детьми. И Сэм здесь побудет. Все будет в порядке, - приходит на помощь Кэрол. Она сидит на полу и прижимает к себе скулящего Тома, закрывая ему уши, чтобы он не слышат звуков отдаленной стрельбы. - Хорошо, - сдается Мэгги. – В доме больше нет оружия. Надо идти к арсеналу. Потом пойдем к воротам. Поможем нашим на стене. Бэт выбегает из дома вслед за Мэгги, но останавливается резко на ступенях, сама не понимая, что вдруг заставило ее замереть на месте. То самое чувство, которое не раз прежде, подсказывало ей, что совсем скоро грядет что-то. Что-то опасное. Что-то неотвратимое. А потом она поворачивает голову и видит ходчих в конце улицы. Сначала даже думает, что ей все это кажется. Потому что они в Александрии. Здесь не может быть ходячих. Но они есть…. Они медленно выходят, пошатываясь из-за одного из домов, словно они здесь прогуливаются с обзорной прогулкой. Бэт насчитывает около пятнадцати, пока отступает обратно в дом, чтобы взять арбалет из холла. Кричать убегающей Мэгги сейчас явно не стоит. Ходячие ринутся на любой громкий звук, как рванулись к двери в одном из домов на чей-то крик за его стенами. - Кэрол, я сейчас выйду, а вы с Сэм задвинете дверь чем-нибудь тяжелым, - голос Бэт звучит так механически в эту минуту, что Кэрол резко вскидывает голову. – И задняя дверь. Ее не задвигайте. Если что – бегите… бегите с детьми. И дай мне свою рубашку, пожалуйста… Чертовы голые руки. Чертов пикник. Чертова иллюзия прежней жизни… Она набрасывает рубашку на плечи и быстро запихивает ее полы за пояс шорт, злясь на себя, что сейчас одета совсем не для встречи с ходячими. Потом подхватывает арбалет и выходит, услышав, как кто-то уже стреляет на улице. Практически за окнами. Господи, как же их много! Откуда они?! Откуда? Такое ощущение, что где-то открыли чертову калитку… - Маленькая леди! – она поворачивается и видит Моргана, торопящегося к ней, прихрамывая немного на одно колено. За ним бежит Мэгги, щурясь в сторону ходячих, заполонивших улицу. – Мы увидели их и вернулись. За их спинами кто-то отчаянно кричит. Это треснули стекла во входной двери одного из домов, и ходячие прорвались внутрь. Крики и выстрелы. Кругом. Она словно снова вернулась на тюремный двор. Дважды за это чертов день… Потом все сводится к тому, к чему Бэт так привыкла за последние месяцы. Нажать на курок арбалета, потом снова зарядить и снова выстрелить. Или выхватить нож из ножен, когда ходячий уже совсем близко… так близко, что можно почувствовать этот тошнотворный гнилой запах… всадить его в череп… и снова подпустить к себе на расстояние в пару шагов. Потому что у нее мало стрел, а глок лежит где-то на полке в арсенальном складе. «Не рискуй!», говорит Бэт одним взглядом Морган после того, как оттаскивает от нее слишком высокого и широкоплечего ходячего, на которого она уже нацелилась. Проломив тому череп, он снова повторяет безмолвно: «Не рискуй!». Она пожимает плечами, быстро карабкается на капот припаркованного автомобиля, а потом на крышу, чтобы получить преимущество в росте. Теперь только остается, что подпускать к себе ходячих, стараясь следить за обзором со всех сторон. И пускать стрелы в ход. Или нож. Только это не удается делать долго. Потому что спустя некоторое время где-то вскрикивает Мэгги, и Бэт оглядывается на нее. И сердце замирает испуганно. На короткий миг отключается голова, когда Бэт обхватывают ледяные пальцы ужаса. Потому что Мэгги сейчас повалил на землю ходячий, ухватившись двумя руками в ее винчестер, и только оружие удерживает его на расстоянии от того, чтобы вцепиться зубами в ее беззащитное горло. Но он так близко к горлу… так чертовски близко… Бэт кричит отчаянно, поддаваясь панике всего на миг. В эту же секунду саму Бэт хватают за голую ногу противные холодные пальцы и стягивают с крыши. Падая, она бьется грудью об автомобиль и снова теряет ориентацию в пространстве. На этот раз из-за боли. Цепляется одной рукой в грязные пряди волос ходячей, навалившейся на нее тут же, чтобы как можно дальше оттянуть от себя ее голову. Другой рукой ищет на поясе в это время нож, молясь о том, чтобы никто из ходячих, что были вокруг машины, не вцепился зубами в ее руки или голые ноги. Голые, мать их, ноги! Кто-то стаскивает с нее ходячую, и она быстро вонзает той в череп лезвие, пока крепкие руки удерживают ее недавнюю мучительницу, вырвавшую целый клок ее волос, по-прежнему распущенных по плечам. Это Рэй, Сашин бойфренд, который только недавно сыпал за столом анекдотами, а сейчас грозно хмурится, легко держа в одной руке здоровую деревянную кувалду, уже перепачканную кровью и мозгами ходячих. Бэт кивает ему благодарно и поворачивается к Мэгги. Переводит дух, когда видит, что та уже стоит на ногах. Они обе кивают друг другу. Улица уже почти пуста. Осталось только несколько ходячих и трупы – жатва, которую удалось собрать в этот день мертвецам. Бэт никак не может привыкнуть к тому, что все неизменно заканчивается вот так – укус, потом смерть и ужасная судьба бродить в поисках плоти. Наверное, потому что уже давно не становилась свидетельницей подобной массовой атаки. Они с Морганом предпочитали обходить скопления любые скопления ходячих. И видеть все это… А потом она проверяет тот дом. И находит совершенно обезумевшего мужчину. Он весь в крови, и она долго пытается понять, укушен ли он или просто забрызган кровью ходячих, трупы которых видит возле его ног. - Мои дети, - говорит он ей. – Мои дети… где они? - Я не знаю, - отвечает она ему, хотя знает. Потому что сама только что в холле дома убила новообращенную ходячую. Девочку-подростка в короткой джинсовой юбке и голубом топике. Он медленно поднимает пистолет, который держит в руке, и она смотрит прямо в черноту дула, понимая, что стоит сейчас буквально на краю. Снова ее жизнь зависит от чьего-то пальца на чертовом курке. - Подожди, Крис, подожди, - рядом с ней вдруг возникает Рэй, поднимая руки вверх в знак демонстрации мирных намерений. – Опусти пистолет… просто опусти пистолет. - Она только что убила Линду! – визжит тот в ответ. – Она только что убила Линду! Я сам видел это! Она выстрелила ей прямо в голову! Прямо в голову, Рэй… Она не знает, что сказать сейчас. Просто стоит и слушает, как Рэй пытается уговорить его опустить пистолет. Если бы у нее под рукой был собственный… Она пытается вытащить нож, медленно и аккуратно, не привлекая внимания. В голове начинает шуметь, едва она только касается рукояти пальцами. Он что-то орет как резаный. Но она уже не слышит его, полностью сосредоточившись на ноже. А потом звучит выстрел… На ее лицо и руки брызгает кровь из шеи Рэя, которому пуля буквально разворачивает горло. Кровь обжигающе горячая. Кровь еще мгновение назад живого человека… Человека, который буквально час назад говорил о том, что надо чинить крышу в их с Сашей небольшом домике, потому что во время дождей подтекало на чердаке… Она вспоминает, как его целовала Саша, смеясь, когда он вытер с ее подбородка капли горчицы. Вспоминает, как еще недавно те были счастливы вместе. Он переводит сейчас пистолет на нее, и она видит, что вот-вот он нажмет на курок второй раз. - Ты убила ее… ты убила ее! – шепчет он. Я убила ходячего… а ты убил живого… Живого! Она смотрит в черноту дула, и ее вдруг охватывает знакомая ярость, от которой темнеет в глазах… совсем. И прежде чем она успевает вытащить нож и сделать хоть шаг, чернота поглощает ее с головой… Когда Бэт открывает глаза, то над ней светится знакомый потолок со звездами. В комнате полумрак, потому что день уже давно закончился, и в Александрию вползают сумерки, заполняя каждый уголок. - Бэтти! Господи, Бэтти! – над ней тут же склоняется Мэгги, сжимает ее пальцы, которые держит сейчас в своей ладони. – Как ты? Ты в порядке? Что-то болит? - Все хорошо. Это действительно так. Только болит коленка почему-то, и кружится голова. - А ты, Мэгги? Ты в порядке? И остальные? Бэт пытается приподняться на локтях, но ее тут же отправляет обратно ладонь доктора Робардс. Другой рукой она обхватывает запястье Бэт, проверяя пульс. - Наши все в порядке. Все, - спешит рассказать ей Мэгги. – Только вот у Мишонн задето плечо. А так все в порядке… Но Рэй… И на Бэт сразу же накатывается воспоминание о том, как они стояли перед тем безумцем, как ее кожу обожгла кровь Рэя, когда тот выстрелил в него. - Господи… Саша… - С ней сейчас Кэрол и Сэм, - говорит Мэгги, пожимая ладонь Бэт. А потом в ее голосе вдруг звучат слезы. – О Боже, Бэт! Когда я услышала тот выстрел, я даже не поняла, что произошло. Хорошо, что Алекс успел… Когда он вынес тебя из дома… Это как возвращение в тот кошмарный день у госпиталя! Я думала, что снова потеряла тебя. И Дэрил… они как раз подошли от стены. Тонкие пальцы чуть дрогнули на запястье Бэт. Или ей это только кажется? - Я думала, что он… Господи, ты бы видела его! Потерять тебя еще раз… он просто не переживет этого! - Не надо, - просит Бэт. Ей не хочется даже представлять, что почувствовал Дэрил, когда ее вынесли в обмороке из того дома. В крови Рэя. А еще она понимала, что, вероятно, Джи неприятно слышать все это. Как было бы неприятно слышать ей самой, будь она на ее месте… Джи недолго задерживается в ее спальне. Быстро собирает сумку и уходит, снова повторив то, что она неоднократно говорила Бэт и Мэгги. Никаких волнений и тревог. Никакого перевозбуждения. При сильной головной боли принять одну таблетку, при бессоннице другую. - Тебя бы хотел увидеть Алекс, - говорит потом Мэгги, но Бэт качает головой. Единственный человек, которого она сейчас хотела бы увидеть – это Дэрил. Чтобы успокоить его тревоги. Унять его боль, которую он сегодня, скорее всего, почувствовал, увидев ее на руках Алекса. Без сознания. В крови. Господи, Дэрил… Мэгги уходит вниз, чтобы принести воды. А Бэт вдруг слышит голоса на крыльце через полуоткрытое окно и быстро поднимает створку вверх, стараясь сделать это как можно бесшумнее. От усилия кровь приливает к голове, и она снова идет кругом. Приходится схватиться за раму, чтобы не выпасть в окно на крышу. И Бэт пропускает из-за шума в ушах начало разговора. - … нестабильно… опасно… погубит всех… Она погубит тебя! - … решу сам! … хера вмешиваешься… ты сама… и идешь на попятную! - Потому что я думала, что будет иначе все! – срывается на крик Джи. – Потому что я не думала, что она свалится в обморок прямо перед дулом пистолета! А что будет за стенами?! А потом она успокаивается и говорит тише. Поэтому Бэт почти не слышит ничего из того, что они обсуждают с Дэрилом. Ей бы вылезти на крышу, но она боится, что при ее слабости она не удержится. А быть пойманной Дэрилом при подслушивании… Нет, определенно ей этого не хочется! - … погубит… будешь думать только о ней… подумай… прошу тебя! … потерял ее… не позволишь сейчас… пойду к Рику… в Совет… запретят… - Не …. угрожать! – шипит вдруг Дэрил так, что у Бэт мурашки бегут по спине. Она вспоминает, как сама едва стояла перед ним в такие минуты, переводя дыхание от страха. – Бэт … эту вылазку! Даже …. Совет …. Потому что … никто не указ… сам решил! Позади вдруг распахивается дверь в комнату, и Бэт падает обратно в постель, делая вид, что даже не поднималась. Мэгги же смотрит на окно, в котором ветер играет занавесками от прошедшего по комнате сквозняка, потом на Бэт и как-то странно щурит глаза. Как обычно, когда что-то обдумывает. - Как в Александрию попали ходячие? – быстро спрашивает Бэт и тянется к стакану с водой, который принесла сестра. Выпивает таблетку под ее пристальным взглядом. – Я думала, кругом стены и патрули. - Патруль у северной стены был убит. И нам подложили сюрприз, пока была атака на ворота. - Как Губернатор когда-то, - тихо произносит Бэт. - Да, как Губернатор. Только в этот раз все несколько иначе. Тут не нужны им ни стены, ни сама Александрия, - так же тихо отвечает Мэгги. - Тут хотят головы. Это не первое нападение на Александрию, и я уверена, что не последнее. - Как же тогда вы здесь живете? Как ты решилась здесь на ребенка? – Бэт смотрит на нее, широко открыв глаза. – Постоянно жить в страхе, что когда-нибудь ты потеряешь близкого тебе человека. Постоянно знать, что не навсегда! - Помнишь, как говорил папа? Что если нет веры, то зачем тогда вообще жить. Я верю, что у моего ребенка будет все хорошо. Я верю, что с нами будет все хорошо. Потому что если не жить сейчас, то когда, Бэт? Когда? Ты поймешь это, моя маленькая. Поймешь! Только потом, когда почувствуешь, вот здесь, - Мэгги прикладывает ладонь к груди, где бьется сердце.- Почувствуешь, что хочешь жить. Полной жизнью. И верить в то, что все будет хорошо. Я никогда даже подумать не могла, что буду говорить тебе о вере и смысле жизни. Тебе, Бэтти! Что с тобой произошло? Что могло случиться, что ты так потерялась в безверии? Подумай, разве это не чудо, что ты спаслась? Что ты жива и вернулась к нам. А ведь мы даже подумать не могли… даже надеяться на это не могли! Но ты с нами! Они молчат некоторое время, а потом Мэгги произносит тихо: - Рик сказал, что ты отныне скаут. Что будешь в отряде Дэрила. И что вы выходите через два дня. Если я попрошу тебя… если попрошу тебя остаться здесь, в Александрии. Заняться чем-нибудь другим. Ты могла бы… пойти навстречу в этом? Потому что сегодня… клянусь Богом, я думала, что потеряла тебя. А я не переживу, если что-нибудь с тобой случится! - Мэгс, сегодня я чуть не погибла дважды, - Бэт решает не ходить вокруг да около, а говорить прямо. – Дважды. Первый раз, когда отвлеклась на тебя… когда тебя чуть не укусил тот ходячий. Второй раз в том доме. И я была в Александрии, Мэгс. Рядом с тобой. Никто не застрахован в этом мире. Никто не в безопасности. Нет безопасного места. Не существует. Я могу умереть в любой момент. Даже здесь. Рядом с тобой. Так что какая разница? Если ты веришь мне, если веришь, что со мной будет все хорошо, как сама сказала только что, отпусти меня. Отпусти. Потому что мне самой хочется этого… Я смогу. Я другая. Я не такая, как Мишонн, нет! Но я определенно смогу… Верь в меня. Хорошо? - Хорошо, - наконец произносит Мэгги, вспоминая, какой видела сестру, стоящей на крыше машины. Словно валькирия, о которой когда-то читала в скандинавских сагах. Распущенные волосы, обнаженные ноги и стрелы, которые та так и посыла прямо в черепа ходячих. Теперь Мэгги понимает гордость Моргана, с которой тот поглядывает на Бэт. Она и сама сейчас понимает, что испытывает нечто похожее. Ее маленькая сестра выросла. Но думать о том, что заставило ее это сделать, было очень больно… до сих пор очень-очень больно. - Хорошо, - говорит Мэгги и обнимает ее. Крепко. Утыкаясь лицом в спутанные светлые волосы сестры. – Только будь осторожна, хорошо? И… я люблю тебя, Бэтти. Я очень тебя люблю… Потом Бэт спускается вниз, где ее уже ждут. Морган с тревогой вглядывается в ее глаза, пытаясь разгадать ее состояние, и она улыбается ему успокаивающе, касается его руки. Потом обнимает Гленна и Рика. - Господи, Бэт, я даже представить себе не мог, что такое возможно… Эванс всегда казался рассудительным… таким здравомыслящим. Я бы никогда и подумать не мог, что такое возможно, - говорит ей Рик, сжимая плечи. - Он потерял детей, - отвечает она ему. – Он потерял любимых. Любовь делает человека слабым. Толкает на безумства… Ничего удивительного. - Страшно подумать, что было бы, если Алекс не успел… - Но он успел. И давай больше не будем об этом, хорошо? А затем Бэт выходит на крыльцо, где сидит Дэрил на ступенях. Подходит к нему со спины и обнимает его, прижимаясь щекой к его широкой спине. И только потом понимает, что сделала это зря. Обняла его зря. Потому что снова где-то в животе начинает разворачиваться кольцами странное желание. Прижаться к нему так крепко, чтобы вылетели все мысли из головы. Чтобы исчезли страхи. Чтобы он почувствовал, как он ей нужен сейчас. А еще ей почему-то безумно хочется поцеловать его прямо в шею, которую видит над воротом рубахи… - Что скажет твой бойфренд, если узнает о том, что ты делаешь сейчас? – как-то глухо говорит он, и она прячет свое краснеющее лицо у него между лопаток. И ничего не говорит в ответ. – Он был, кстати, очень недоволен, что ты не в группе Мишонн. Как и она сама. Даже спорила с Риком. - Почему? Дэрил пожимает плечами, но она чувствует, что он знает причину. Просто не скажет ей. А потом она краснеет еще больше, когда он говорит тихо: - В следующий раз не хлопай так окном. Слышно было за херову милю. - Она тоже недовольна? Джи… - Ей вообще не должно быть до этого никакого дела. Кроме того, что по ее части. - Я ее понимаю… и ты… Бэт ощущает ладонями, как он каменеет в ту же секунду, как она заговорила о Джи. - Я не буду о ней говорить. Не с тобой. Дэрил произносит это так резко и грубо, что она не может не чувствовать обиду. Поэтому резко размыкает объятие и встает на ноги. Но с крыльца не уходит. Стоит и ждет, сама не понимая чего. - О, твой дружочек вернулся, - говорит Дэрил. Она переводит взгляд в ту сторону, куда смотрит он и видит, как к дому идет Алекс. – Мы выезжаем через два дня на рассвете. Передумаешь – скажи Рику. И надеюсь, у тебя есть, что нацепить на себя, кроме этих долбанных джинсовых трусов. Если будут ходячие хватать за голые коленки, то охренительного восторга это не доставит тебе, поверь мне. Бэт прислоняется к стене и смотрит в его спину, ненавидя его в эту минуту за то, какой он стал сейчас вдруг. Теперь он точно такой, каким был в тюрьме. Вернее, сразу после ее падения. - Это были не трусы, а шорты, - пытается зачем-то оправдаться она. - Один хер. Бэт поджимает губы недовольно. Ей вообще не нравится сейчас то, как резко вдруг поменялось настроение их разговора. Какого черта? Снова все повторяется. Как тогда, после падения тюрьмы. Когда он вел себя с ней словно последний придурок… - Если ты не хочешь, чтобы я была в твоей группе, то так и скажи. - Если бы не хотел, то сказал бы. Бэт даже благодарна Алексу, когда тот приближается к крыльцу, прерывая их странный обмен репликами. - Я забыл гитару, - говорит он, даже не глядя на Диксона, сидящего на ступеньках. – Только сейчас вспомнил, когда вернулся домой. Что оставил здесь гитару… Ты как, блондиночка? - Лучше, чем днем, - улыбается Бэт ему смущенно. - Пойдем, я отдам тебе. Она, наверное, так и лежит на заднем дворе. Когда они вдвоем выходят на задний двор, то Алекс прижимает ее к себе и целует. В этот раз она отстраняется спустя несколько минут, а не сразу, как раньше. - Граймс совершает ошибку, - говорит Алекс потом. – Очень большую ошибку. Ты не должна быть в группе Диксона. Вспомни, как мы отлично сработались. - Я знала Дэрила раньше, не забывай. И Рика. Рик лучше знает, как поступить. - Я никак не могу выкинуть из головы то, что случилось сегодня. Бэт прижимает пальцы к его губам. - Спасибо, что снова спас меня. - Наверное, это теперь моя обязанность. Спасать тебя… если позволишь, - они смотрят друг другу в глаза. Затем он спрашивает. – Когда вы уходите? Куда идете? - Я не знаю, куда пойдем. А уходим через два дня. - Тогда завтра я покажу тебе рассвет на Потомак. - Нет, - улыбается она задорно. – Закат еще куда ни шло, но рассвет – нет. У меня очень строгая дуэнья. Спасибо еще раз… Они дважды поднимаются смотреть закат на стену у реки. Просто сидят рядышком и наблюдают, как медленно опускается солнце за горизонт, окрашивая в кровавые оттенки воду в реке. Если бы не заросший травой мост, что виден поодаль, забитый машинами и передвигающимися между ними редкими тенями, можно даже представить, что ничего в мире не случилось. - Ты красивая, - вдруг говорит ей Алекс, отводя прядь волос за ухо, и она смущается, вспоминая о шрамах на своем лице. Сразу же выпускает эту прядь снова, закрывая отметины прошлого. Он снова убирает прядь за ухо, а потом целует ее. Крепко прижимается губами, вынуждая распахнуть рот. Почему она не чувствует к нему того, что должна? Почему у нее в груди вообще ничего не шелохнется, как это бывало и раньше, с другими? Тогда с Заком, в тюрьме. Просто подставлять губы, потому что так нужно. Потому что так положено, когда вы встречаетесь… - Я буду ждать тебя, - говорит Алекс, когда они прощаются на крыльце. – Мы все равно застряли здесь, пока у Мишонн не начнет двигаться нормально раненая рука. Так что я совершенно свободен, чтобы ждать тебя… И будь осторожна, хорошо? Хотя… вряд ли Диксон выпустит тебя из-за своей спины. Он так трясся над тобой, когда я вынес тебя тогда… - Прекрати! – Бэт не нравится тон, которым вдруг произносит последнюю реплику Алекс. – Ты же знаешь, он - семья. Мы выживали вместе столько времени… - Наверное, даже лучше, если он тебя не выпустит. Потому что мне страшно подумать, что было бы, если бы я не успел… если бы они обратились до того, как я пришел. - Кто обратился? - Рэй и Крис Эванс, - Алекс смотрит на нее с удивлением. А Бэт медленно холодеет от предчувствия, которое вдруг крепкими кольцами сжимает сердце. - Разве не ты убил Эванса? - Ты что, ничего не помнишь? Я пришел и нашел тебя с ними. Они уже начинали обращаться. Это не я убил Эванса. Ты убила его… - Это снова произошло, - шепчет Бэт той же ночью Моргану. Ее лицо залито слезами. Она никак не может успокоиться, хотя понимает, что этот срыв приведет к жуткому приступу мигрени. – Морган, это снова произошло… - Ты защищалась, - говорит он, как обычно пытаясь убедить. – Ты просто защищалась. - А если это случится с кем-то из моих близких…? Если я вот так причиню им вред, даже не понимая этого? - Ты защищалась. Он пытался тебя убить. Я не думаю, что кто-то из твоих близких станет для тебя угрозой. - Я боюсь этого… я так этого боюсь… это было всего лишь дважды прежде. И вот… еще раз случилось. Я боюсь, что когда я им расскажу об этом, то… они не поймут… подумают, что я… Зачем мы вообще пришли сюда? - Ш-ш-ш, маленькая леди, - обнимает ее Морган, и она доверчиво приникает к его груди. Чувствуя себя так спокойно под его большими ладонями. – Не говори глупостей. Тут твоя семья. Тут твое сердце. Ты просто должна быть здесь. Рядом с ними. И ничего плохого не случится. Ты расскажешь им, когда поймешь, что готова. А они поймут, вот увидишь… а теперь постарайся уснуть. Тебе уже выезжать через три часа. И очень долгий день впереди… На рассвете за ней заезжает Дэрил. Она с удивлением только сейчас понимает, что придется ехать на мотоцикле. И он замечает ее удивление, когда она подходит к нему. - Что такое? Иногда бывают места, где не проехать на машине. Или тебе не понравилось кататься? Давай помаши рукой своим мамочкам, и двинемся уже. Она улыбается Моргану и Мэгги, наблюдающим за ними с крыльца, потом садится позади Диксона на мотоцикл. - Я не сахарный, Бэт. Я не растаю, если ты будешь держаться за меня, - он передвигает арбалет на грудь, видя, что она схватилась за ручки позади сидения. Она только прикусывает губу в ответ на это, но все также сидит, держась за эти чертовы ручки. - Ладно, - говорит он и возвращает арбалет за спину. – Второй раз не предлагаю. Затекут руки – пеняй на себя. У самых ворот их ждет грязный красный пикап. Через опущенные стекла окон на Бэт сразу же устремляются любопытные взгляды. Два мужских и один женский. Мужчины смотрят на нее с любопытством и дружелюбием, женщина – с настороженностью. Бэт изо всех сил старается не показать своего смущения этому пристальному обзору, а потом и вовсе утыкается взглядом в крылья на спине Дэрила. Такие знакомые до боли крылья… После коротких согласований пути выезжают за ворота. Некоторое время едут по бывшим улочкам пригорода Александрии, потом сворачивают к реке Потомак. Над рекой поднимается медленно розовый диск. Веет прохладой. Пронзительно кричат чайки изредка. Бэт не может не откинуться назад и закрыть глаза от удовольствия, чувствуя, как встречный ветер ласково развевает пряди, что успел выбить из косы. Она уже жалеет, что не обхватила Дэрила за талию. Вот тогда было бы точно, как в ее наивных мечтах, когда она так часто представляла себе поездку на мотоцикле с ним. В прошлой жизни поездка от Александрии до Фредериксберга составляла всего час езды на автомобиле. В этой туда тяжело добраться и за день. Приходится выбирать маршруты объезда забитых брошенным транспортом дорог или пробираться вовсе какими-то заросшими сельскими дорогами. Стараться держаться подальше от автострады. И на максимальной скорости промчаться по улочкам оставленных городков. А еще пришлось делать изрядный крюк, чтобы пересечь реку Оккоквен. Переезжают небольшой мост в городке Вудбридж, который был кем-то расчищен для проезда, в отличие от соседнего моста автострады, который расположен чуть левее по реке. Бэт не может не напрягаться сейчас, когда едут по улицам и узким проулкам, полным мусора и грязи. Ходячих попадается мало, к ее удивлению, и они совсем какие-то вялые. - Ты в порядке? – это первые слова, которые говорит ей Дэрил, когда они останавливаются на одной из заправок. Не для того, чтобы проверить бензин – его давно уже нет здесь. Для того, чтобы понять куда двигаться дальше. Она кивает несмело и сходит с мотоцикла, как и он – размять ноги. На капоте пикапа расстилают карту, над которой склоняются женщина и Дэрил, чтобы обсудить дальнейшие действия. Остальные члены группы в разговоре не участвуют. Вернее, просто поддакивают со своих мест наблюдения, которые занимают по обе стороны от заправки. Бэт рассматривает исподтишка темноволосую спутницу, сразу угадывая по внешности, почему она в группе Дэрила. Иссиня-черные волосы, заплетенные в косу, в которой извивается серебристая прядь с сединой. Смуглая кожа. - Ребята, это Бэт. Бэт, это Гомес, Джон и Селена, - представляет вдруг ее Диксон, поймав взгляд Бэт. Словно только-только вспоминает о ее присутствии. - Красивое имя, - говорит Бэт женщине, пытаясь быть дружелюбной. Но та только поднимает иронично тонкие брови над удивительными глазами, которые могут быть у людей с примесью индейской крови. И молчит. Они вообще здесь все очень молчаливы, и это действует на нервы Бэт уже через десять минут после этой остановки. Снова возникает какое-то нехорошее в животе, которое донимало ее на протяжении последнего часа поездки. Это определенно не предчувствие опасности, но и приятного доставляет мало. Она пытается отвлечься от этого ощущения, начинает оглядываться по сторонам, замечает грузовик сразу у въезда на Девяносто пятую автостраду, что в полусотнях метрах от заправки. Ярко-красный логотип на белом боку приковывает ее взгляд. Бэт долго разглядывает его. - Дэрил, - окликает после она Диксона, который уже где-то нашел смятую пачку сигарет и с удовольствием прикуривает. Он смотрит на нее вопросительно, делая затяжку. А потом переводит взгляд на грузовик. - У тебя долбанная мания к «Таргету», Грин? Забудь! - Он закрыт. Там могут быть все еще товары. Мы можем попробовать вскрыть и проверить. - Она права, - вдруг поддерживает ее Селена, складывая карту. – Ходячих не видно. Мы можем проверить, потом вернуться и ехать дальше. Они идут к грузовику гуськом, уже с оружием в руках. Медленно карабкаются по склону на автостраду. Только автомобили, мусор и высохшие трупы, на которые Бэт старается не смотреть лишний раз. На их счастье, действительно поблизости почти нет ходячих. За исключением, четверых, которых не могут найти выход из треугольника, образованного двумя столкнувшимися хэтчбэками и внедорожником. Их быстро расстреливают из арбалетов, чтобы не шуметь. По-честному, просит взглядом Бэт, думая о том, как ей важно показать ему свое умение стрелять, и Дэрил уступает ей парочку. Замок на грузовике не поддается так легко из-за ржавчины. Джон бьется над ним так долго, что Дэрил постепенно начинает терять терпение. - Только время теряем зря. Сейчас бы уже двигали вовсю к Дамфрису. - Не ворчи, Диксон, - замечает ему Селена. А Бэт только и остается молиться, чтобы в грузовике оказалось что-то действительно стоящее, помимо двух пачек сигарет и упаковки шоколадных шариков, которые Диксон нашел в кабине. Снова неприятно тянет в животе. Наконец замок открыт, и засов с грохотом падает на землю. В тишине, стоящей на автостраде, этот звук кажется таким оглущающе громким, что Бэт едва не подпрыгивает. Дэрил тут же кладет ей ладонь на спину… - Джон, может, еще пошумишь? Чтобы на нашу вечеринку собралось как можно больше гостей? – спрашивает он недовольно. А потом помогает Гомесу открыть двери. Ужасная вонь тут же бьет в носы, и им приходится приложить к лицу ладони, чтобы хоть как спастись от нее. - Охренеть, тут явно кто-то сдох, - комментирует Гомес, а потом присвистывает, когда проводит лучом фонарика по содержимому грузовика. – Прямо как Рождественский обед, ребята! Грузовик забит паллетами с товарами и коробками. Некоторые из коробок уже давно потеряли свой вид – скукожились от влаги и покрылись мохнатыми сплетениями плесени. Дэрил и Гомес залезают внутрь, закрыв нос и рот банданами. Совсем как бандиты с Дикого Запада, думает Бэт. А потом видит, как к ней оборачивается Дэрил от паллет и подмигивает. Впервые его глаза наполняются теплом и знакомой Бэт нежностью. Потом он спрыгивает из грузовика и говорит Селене: - Нужно как-то подогнать поближе пикап. Иначе задолбемся таскать все это. Подгонишь к склону, хорошо? А он потом касается ласково кончика косы Бэт, лежащей у нее на груди и после скользит пальцами по ремню арбалета, пересекающего ее грудь. Отчего у нее бьется бешено сердце. – Ты умница. Я кретин. Начнем сначала, Грин? - Я подумаю, Диксон, - отвечает она ему, и они улыбаются друг другу.