Мерцание

      Рита суетилась около плиты, снимая пену с куриного бульона специальным ситечком. Назойливые волосы, выбившиеся из пучка на затылке, лезли чуть вьющимися шоколадными прядями в лицо, норовили попасть в назревающий суп и всячески мешали. Времени поправить не было. На соседней конфорке в сковородке готовился гуляш, который надо было срочно помешать.       От Вики, клацающей по клавишам нового ноутбука (купленного на ее собственные накопления, между прочим) наманикюренными ноготочками, толку на кухне не было. Сколько бы времени ни прошло, но Вероника на кухне - это как женщина на корабле. К беде. Женя наверху убирает последствия вчерашней вечеринки, так что на нее надежды нет. — Давай помогу, — солнышко-Адели пришла на помощь очень вовремя.       С Адой они познакомились пять лет назад, когда пришли устраиваться в секцию самообороны. Она помогала своему отцу, который был инструктором. Вероника упала со шведской стенки (а говорили, не лезь без подстраховки), а Ада пришла на помощь с большой красной аптечкой. Невысокого роста, с медно-рыжими волосами, россыпью почти незаметных веснушек на носу и серо-голубыми глазами она казалась хрупкой. Пока не взялась показывать простейшие захваты. Влад позже признавался, что влюбился с того момента, как увидел. Разлюбил, правда, сразу после того, как она кинула его через плечо после очень неудачного комплимента. — Ох, спасибо, — Маргарита выдохнула, стирая со лба пот тыльной стороной ладони. — Не знаешь, Влад скоро придет? Вроде бы за соком и чипсами посылали, а такое ощущение, что диван выбирать.       Ника тихонько зафыркала, вспоминая старую историю. Влад метался между двумя вариантами диванов около месяца, а потом оказалось, что оба уже куплены более расторопными людьми. Ой, нытья тогда было… — Нарочно задерживается, чтобы Жене не помогать, — Ада задумчиво подула на ложку мясного навара и чуть отпила. — Мм, вкусно. — Ну еще бы, столько специй туда вбухала, — Рита по-доброму хмыкнула, сдувая надоевшую прядь с носа. — Я закончила, — сообщила Женя, вынырнувшая из коридора с шваброй наперевес. — Вик, еще раз опрокинешь газировку, не вытрешь, да еще и одеялом прикроешь… Больше на глаза даже не появляйся. — Я была пьяна и не осознавала, что делала, — Вероника сдвинула модную черную оправу компьютерных очков на кончик носа и пытливо взглянула на подругу. — Значит, не пей столько, — сверкнула глазами. — Какая ты у нас правильная, — Ника дернула уголком накрашенных светлой помадой губ. — Замолчите обе, мешаетесь, — взмахнула ладонью с ситечком Рита. — Ой.       Женя закатила глаза, но брызги пены с деревянного пола стерла. — Я вернулся, девчонки! — ворвавшийся в дом Владислав потряс в воздухе пакетами. Он был долговязым парнем с худощавым телосложением, вечно встрепанными темными волосами и голубыми глазами, излучавшими оптимизм. — Вишня, апельсин, виноград! А чипсы были только с укропом и сметаной. Вроде поселок большой, а магазин как будто деревенский. — Это тебе не Москва, — меланхолично повела плечом Вероника, сдергивая очки с носа. — Ну, там все готово? — Гуляш - точно, — Ада потихоньку доедала уже третий кусочек ароматного мяса. — Бульон оставим на вечер, — Рита накрыла кастрюлю крышкой. — Ну, давайте есть и собираться уже!

***

      В большую корзину, которая была куплена еще в Москве, Ада и Женя сгружали снедь. Рита быстро складывала два больших пледа в черный рюкзак Влада. Сам хозяин рюкзака где-то оставил телефон и теперь носился по всем комнатам загородной дачи семейства Гордеевых. Лето было в самом разгаре и уже успело оставить свои следы на коже девушек в виде бронзового загара. Влад умудрился в первый же день пребывания в поселке сжечь себе плечи и лицо.       Акацуки исчезли пять лет назад, не оставив после себя следов пребывания. И, скорее всего, это был самый лучший вариант развития событий.       За это время изменилось многое. Рита медленно, но верно двигалась в сторону появившейся мечты стать детским врачом. Ника пошла в театральный и нашла себе парня на три года старше, с коим встречалась уже десять месяцев. С подругами она общалась на редких выходных, а еще помирилась с родителями. Адели сначала хотела быть геологом, но потом передумала и поступила на журфак. Искать свое личное счастье у нее не было времени, так что Ника часто поддразнивала ее тем, что умрет она старой девой. Женя была в долгих раздумьях, а когда решилась, то огорошила всю семью юрфаком. Мама девушек, где-то глубоко мечтающая о том, что хотя бы младшая дочь пойдет на инженера, окончательно смирилась и даже перестала оставлять листовки с названиями технических профессий и кратким их описанием на видных местах.       Ада ничего не знала о Акацуках, а они и не собирались ей рассказывать. Кто бы в здравом уме поверил в такое? На дружбе можно было бы ставить крест. Девушки договорились забыть об этом раз и навсегда. Чтобы не было больше метаний Жени, тоскливого взгляда Риты и мрачной злости Вики. Это было единственны правильным решением. Они пришли и так же ушли. И что, теперь умереть от горя? Никто умирать от горя не хотел. К тому же… они ведь не так долго были знакомы друг с другом, значит, забудется быстрее.       Каждая из них жалела о чем-то. А жить с сожалением внутри было слишком неприятно, чтобы это терпеть. Тогда им казалось, что забыть будет больно. Но то ли это было переносом чувств с персонажа на живого человека, то ли глупой влюбленностью, но через полтора года они уже спокойно могли вспоминать то время, не пряча глаза друг от друга. — Прекрасная погода, прекрасный день! — Вероника пританцовывала, шагая впереди всех. Погода была жаркой и душной. В лесу было прохладней, чем в поселке, так что друзья собрались сходить на поляну, которая была как раз около речки.       Пахло сухой хвоей, которая рыжим колючим ковром устилала землю. Тонкие ветки молодых и тоненьких деревцев с нежными листьями норовили попасть по лицу. Вика придерживала рукой соломенную шляпу с широкими полями. Влад тащил корзинку и с тоской смотрел на статно торчащие из земли красно-белые мухоморы. Женя накинула на голову капюшон тонкой майки и осторожно переступала через торчащие из земли узловатые корни деревьев. Ада то и дело поправляла лямки рюкзака, которые постоянно спадали с плеч. Свободная майка Риты цеплялась за сучья, замедляя движения хозяйки.       Пусть лес был и не очень дремучим, но рельеф был еще тот. Одни овраги да холмы. Когда они добрались до нужного места, то все разом выдохнули. Поляна была большой. Покрытая сочной зеленой травой и окруженная деревьями с трех сторон, она была прекрасным местом, чтобы сойти к реке. Река лежала чуть поодаль, лениво шурша по мелкой гальке своими потоками, и блестела на ярком солнце так, что слепило глаза.       Влад издал радостный клич, скинул футболку, кроссовки и кинулся вперед, врезаясь в водную гладь. Взметнулись брызги, мелкими каплями на мгновение застывшие в воздухе, а потом обрушившиеся обратно. Женя показательно закатила глаза и отпихнула валяющиеся на песке кроссовки Влада подальше от берега. Рита с Адой разостлали пледы в теньке, примяв нежную траву тяжелой тканью. Корзина с едой примостилась рядом. — Купаться, — пропела Вика, скидывая тонкое платье с длинным рукавом. — Как знала, что не зря купальник взяла новый! — У тебя что ни купальный сезон, то новый купальник, — добродушно усмехнулась Женя, плюхаясь на плед рядом с Адели. Вероника неопределенно пожала плечом, демонстрируя бирюзово-белое почти-белье, и неторопливо направилась к спуску в воду. — Пить хочу, — пробурчала Женя, выхватывая из корзины упаковку сока. — А почему так мало виноградного? — Потому что никто кроме тебя его не пьет? — Дели наклонила голову набок. — Мог бы для приличия и побольше взять, — она насупилась, с щелчком провернула белую крышечку и сделала большой глоток. — Хватит там сидеть, идемте купаться! — Влад выскочил на берег и, по-собачьи тряхнув головой, обдал девушек прохладными речными брызгами. — Отстань, — Женя отмахнулась, вытягивая ноги в черных кроссовках и убирая сок к себе за спину. — Ты шел, вот и иди обратно. А у меня просто купальника нет. — У меня есть, — Вероника фыркнула и зачесала мокрые волосы ладонью назад. — Запасной. — Он мне великоват будет, — девушка отрицательно покачала головой. — Ты комплексуешь или купаться не хочешь? — Влад забавно пошевелил бровями. — Пошли-пошли! — Да не пойду!.. Пусти! Пусти сейчас же! Придурок! Сволочь! Вла-а-ад, хватит! Не смешно! — Женя пиналась, брыкалась и даже кусалась, только бы выпутаться из лап друга.       Он тихонько посмеивался и тащил упирающуюся девушку к воде. Рита наблюдала за всем этим из-за полуприкрытых век. Так привычно. Она прекрасно знала, что сейчас ее сестру макнут в воду, а потом макать в воду будут уже незадачливого поклонника купания. Головой вниз. И вот Женя с диким визгом рухнула в воду около смеющейся Ники.       Солнце снисходительно сверкало в глаза яркими пятнами, после которых приходилось долго моргать. Рита натянула на нос солнечные очки, которые одолжила у купающейся Вероники, откинулась на спину. Голубое небо проплывало над ними захватывающим воображение простором. Где-то в траве стрекотали кузнечики. Блик на очках заставил чуть повернуть голову. Марго раздраженно закатила глаза, сорвала очки с носа и уже собралась все высказать шутнику, пускающему солнечные зайчики…       Шар висел в воздухе голубым осязаемым сгустком энергии, потрескивал и становился больше. Он словно вбирал в себя всю эту энергию, кружившую приятной атмосферой вокруг друзей. — Блять… — Влад застыл с горстью песка, который собирался кинуть в Женю. — Бежим, — выдохнула Марго, медленно поднимаясь с покрывала. — Быстро!       Жар прошелся по берегу реки, опаляя глаза, плавя податливую кожу. Шар вспыхнул белым пламенем, а потом все поглотил взрыв, оставляющий после себя боль от расщепления тела на атомы.

***

— Перегрелись на солнышке, называется, — прохрипела Женя, распахивая глаза.       Прямо перед носом важно прополз жирный и блестящий жук с коричневым панцирем. Она дернулась назад, не скрывая отвращения на лице, и тут же закусила губу. Боль отдавалась в голове эхом, накладывая определенные ограничения на резкие движения. Девушка трясущимися руками уперлась в голую влажную землю, кое-как вставая на четвереньки. Откуда-то раздался болезненный стон. По голосу Евгения узнала Веронику. — Мамочки, — это уже была Марго. — Что это было? — а вот это Ада. — Я не в курсах, — точно Влад.       Встать на ноги было сложно, потому что кружилась голова, тряслись конечности и в глазах двоилось от резких движений, но она неплохо справлялась. То, что произошло, не хотело вспоминаться. Зрительная память словно померкла в тот момент. Все, что запомнила Женя, это боль. Резкая, горячая и сразу везде. Словно между камней сплющило. Если Обито перенес хоть что-то похожее на те ощущения, то она вполне понимала его стремление создать мир без боли. Друзья постепенно поднимались и выглядели весьма потрепанно. Женя была уверена, что выглядит совсем не лучше. — Я ничего не поняла, но поняла, что ничего не помню, — информативно сообщила Вероника, держась грязной ладонью за щеку. — А еще я выбила себе челюсть. — Говорить можешь, так что все нормально, — Ада отмахнулась, беспокойно вертясь на месте. — Мы пришли на пикник, сели, купались, а потом… мы что, умерли? — Если это было смертью, то как-то по пути сюда я не заметила белого света или хотя бы двери в конце тоннеля. Тоннеля тоже не было, — Вика презрительно сморщилась, разглядывая свою ладонь, испачканную свежей землей. — Массовая галлюцинация? — предположила Марго, прекрасно понимающая, что происходит, но не желающая верить в это. — Больше мы мясо в сельском магазинчике не покупаем, — не смешно, скорее по привычке пошутил Владислав. — Да вроде все… так. А где тропинка?       Ада как-то странно прищурилась, а потом двинулась вперед. — Дели, ты чего? — окликнул Влад, торопясь за ней. — Да блин, Ад!..       Адели подошла к ближайшему дереву практически вплотную и коснулась чего-то пальцем. Женя с Ритой переглянулись и не сговариваясь поспешили подойти. Блеснула сталь. В толстой коре дерева, испещрённой трещинами и подпалинами, торчало кольцо. Кольцо от куная. Само лезвие вошло в дерево настолько глубоко, что его было просто так не вытащить.       Сомнения рухнули лавиной вниз, мигом принося и понимание, и обреченность, и страх. Если раньше была надежда, то сейчас она с шипеньем растворилась, как таблетка мукалтина в стакане с теплой водой. — Кунай, — обреченно выдохнула Маргарита, делая шаг назад.       Переспросить никто не успел. Кольцо задымилось. Первой сообразила Ада и окликом заставила всех ринуться врассыпную. Грохнуло так, что задрожала земля. Рита прижималась к земле, прикрывая уши ладонями, и с паникой в глазах смотрела на взметнувшийся столп дыма и земли. Ника, оказавшаяся ближе всех к эпицентру действия, лежала ничком и не шевелилась. Женя перекатилась на спину, но не успела подняться. Сразу несколько мощных взрывов вновь сотрясли землю, вынуждая ее рухнуть обратно. — Мама… — прохрипела Вероника, крепко зажмуривая глаза. На мгновение Марго показалось, что какая-то тень мелькнула за спиной подруги. И тут же напомнила, что в мире шиноби ничего просто так не кажется. И тут же оказалась права. Мелькнувший бликом перед глазами метательный нож вошел прямо перед носом Ады, мгновенно сдавшей назад.