Мерцание

Женя сидела на голой земле, отрешившись от творящегося вокруг хаоса. Влажные сумерки темным покрывалом накрывали собой лес. В полутемноте вспыхивающий то там, то здесь рыжий огонь казался чем-то сказочно красивым. Во всяком случае, для нее. Рита, которой не повезло подставить руку под тупое лезвие и получить глубокую рану, сейчас подвергалась медицинской помощи со стороны Ады. Вика, уже перебинтованная и приведенная в порядок, с бездумным взглядом вертела в руках собственный кунай, стоя напротив кучи тел. Решив, что не стоит оставлять поляну такой загаженной, девушки стащили мертвецов в один штабель. Женя смотреть в ту сторону не могла. Вывернутые руки и ноги, выражения лиц перед смертью, беззвучные крики через провалы ртов. Весь этот холм, состоящий из людей, внушал собой рвотный рефлекс. — Мы должны выбраться отсюда, — громко начала Ада, хрустя суставами пальцев. — Пять минут на отдых, а потом уходим. Женя поджала колени к груди и ткнулась в них носом. Пять минут? Отлично. Она успеет прийти в себя. Кто-то похлопал ее по плечу и приобнял одной рукой. — Ты нормально? Рита. — Мой друг умер, я убила четырех человек совсем недавно, меня тошнит от всего этого. Думаю, лучше некуда, — съязвила Женя и подняла голову, встречаясь взглядом с сестрой. — Мне никто не говорил, что когда близкие умирают, то это настолько больно. — У тебя не было выбора, — Маргарита захрустела суставами пальцев и сделала глубокий вдох. — Мы ничего не можем изменить. Женя прикусила щеку изнутри. Что за бред? Не могли или не хотели, сестра? Это же из-за нее умер Влад. Не полезь эта дура в лес без должной подготовки, наверняка последствий можно было избежать. И этот придурок… чего он понесся сломя голову? Внутри уже ничего живого не оставалось, все будто высохло и рассыпалось, отправляясь вслед за лучшим другом. — Просто давайте вернемся, — Рита крепко сдавила ее плечо ладонью и потянула вверх. Женя сдавила челюсти до боли, но послушно встала. Как бы внутри ни горело, сестра была права. Нужно было вернуться. Чем быстрее, тем лучше. Потому что одного они уже потеряли. Если кто-то из оставшихся уйдет тоже, то… Женя тряхнула головой. Нет. Только не после того, что они пережили за эти несколько дней. Местные жители собирали своих умерших тоже. Тела шести человек сложили посреди поселения. Несколько человек подтаскивали туда хворост. — Они собираются их… сжечь? — тихо и растерянно спросила Марго и обернулась на Адели. Та, смотрящая куда-то в пустоту все время, что они добирались до поселения, механически пожала плечами. Пребывающая в каком-то подобии полного равнодушия Вика двинулась вперед. Женя поспешила за ней, мало ли что эта ненормальная учинит. Но она всего лишь спросила у низкой и худенькой женщины сурового вида, что они собираются делать. Та посмотрела на Веронику, как на дуру, и низким хриплым голосом сообщила, что это их обычай. Предавать умерших огню. — Ваш друг тоже там, — указала на лежащие тела. Женя как-то отрешенно кивнула и медленно двинулась в указанную сторону. Где-то внутри все равно билась мысль, что все это — ошибка. Не больше. Просто розыгрыш. Влад сейчас должен вынырнуть из каких-нибудь кустов, хоть тех, и выдать идиотскую шутку из своего обширного арсенала. Но он не спешил появляться, потому что прямо сейчас его тело лежало между хрупкой и крошечной Хикари и каким-то неизвестным мужчиной лет сорока. Девушка присела около его головы на корточки и погладила ладонью чужие непослушные волосы. Не помогла, не удержала, не смогла что-то сделать. До сих пор она чувствовала удушающую беспомощность, которая во время чистки бандитского логова оказалась попросту загашена молчаливой злостью. — …ебучий Учиха должен сделать что-то! Мы не можем бросить Влада тут! — визжала на периферии Вика. — Он не сможет сделать ничего. А Нагато не станет воскрешать кого-то, кто не Рита, ценой своей жизни, — Адели говорила равнодушно. — Мы не пронесем его столько. Тело начнет портиться. — Это «тело» — наш друг! — Бесполезно возвращать душу в подгнивающее тело нашего друга, — тон не сменился. Женя не могла слушать это. Заткнув уши ладонями, она разглядывала лицо своего лучшего друга и чувствовала, как глаза медленно заволакивает влажная пелена. Как же ты мог умереть? — Мы уходим сейчас, — голос Риты был безэмоциональным. — Еще минуту, — Женя не шевельнулась. Маргарита опустилась рядом с ней на землю и опустила голову на плечо сестры. Женя иногда задумывалась: что двигает ей? Как она находит в себе силы двигаться дальше? Особенно сейчас. На белом лице Влада навсегда застыло удивленное выражение. Что, если в следующую вылазку такая же гримаса окажется на лице какой-нибудь Вики? Они уходили быстро, заставляя себя поверить в то, что произошло. Влад оставался где-то там, сзади. Тела вспыхнут на рассвете следующего дня. Женя двигалась вперед через силу, не запоминала дороги, просто шагала вслед за остальными. Редкие остановки на десять-пятнадцать минут проходили для нее в тумане. Она вряд ли вспомнила через некоторое время, о чем говорили сестра и подруги во время таких тайм-аутов. Единственное, что запомнилось, это разговор во время ночевки прямо посреди леса. Костер запалили в специальной выкопанной для этого яме. Первое время молчали, жевали сухие галеты и запивали водой из фляг. Молчали, пока не подала голос необычно спокойная Вероника: — Давайте сбежим. Женя тогда удивленно подняла взгляд на ее лицо, полускрытое пеленой из дыма и ярких искр. Ника рассматривала горящие ветви, наклонив голову набок. Ее темные волосы потрепанными прядями прикрывали правую сторону ее лица. Вероника казалась крепко задумавшейся, но не безумной. — Глупо и недальновидно, — Ада пихнула в костер еще несколько толстых веток. — Акацуки — это террористическая группировка, о потенциале которой сейчас мало что известно. О ее членах тоже. А мы знаем о них многое, включая месторасположения нынешней базы. Имена, способности, цели. Пока мы не сможем защитить себя, то даже пробовать не стоит. Найдут и убьют — не пройдет и пары дней. За нами следят, я уверена. И Вика не стала спорить. Больше никто из них не пытался заговорить. Убежище показалось спустя два дня. Все это время было проведено девушками в отстранении друг от друга. Даже Рита не пыталась сделать что-то, потому что чувствовала — бесполезно. Пусть лучше бы они бушевали сейчас, пока рядом не было Мадары Учихи. Потому что обвинения в сторону этого психопата закончились бы плохо. Для всех них. Открыл им «дверь» все тот же Зецу. — Вам в кабинет к Пейну, — как-то злорадно он сверкнул желтыми глазами и влился прямо в стену. Да, провести до лидера их никто не удосужится… Женя шагнула под своды укрытия первой. Сзади слышались шаги подруг и сестры. Именно в такие моменты девушка чувствовала себя особенно уязвимой. Когда пасовали Ада и Ника, когда Рита становилась молчаливой тенью, когда Влад прекращал шутить и смотрел растеряно. Но Влада нет теперь. Некому теперь шутить, улыбаться во весь рот и лениться на тренировках. Женя стиснула зубы, ускоряя темп. Где-то там, впереди, есть ублюдок, пославший их на это. Учиха. Будь ты проклят. Камень под ногами был где-то скользким. Коридоры, освещаемые густо чадящими факелами, казались ходом в другую реальность. Сюда не проникал солнечный свет, здесь чувствовалась сырость, тут холод отступал только на время. Это место олицетворяло собой полную безнадежность. Женя не понимала, почему же они так хотели попасть сюда в начале. Глупые были, не понимали ничего. «Мы можем просто жить у вас…» Черт возьми, лучше бы стерли им память, отправили в какую-нибудь деревушку или сразу всем горло перерезали. Чего же так извращаться, если можно поступить проще? Хотя, сами ведь просили… Кабинет Пейна и сам его хозяин почти не изменились. Но вот стоящий рядом с правым плечом, как какой-нибудь важный советник, Мадара Учиха выглядел достаточно умиротворенно. Обычно холодные глаза изредка вспыхивали насмешкой, когда натыкались на выражение лица Риты. Да, он был определенно доволен. Женя не знала, какие сверхъестественные силы сейчас помогают сдержать свои эмоции вспыльчивой Веронике и ей самой. Наверно это было представление о том, что же с ними будет после срыва. Кому будет хуже от обвинений? Явно не этому мерзкому демонскому отродью. — Да, я ожидал от вас меньшего, — первым заговорил все-таки Учиха, даже не пытаясь сдержать иронию. — Оказывается, даже от таких бывает польза. — Ах ты!.. — рванулась вперед Вероника, но больше ничего не успела сказать. Женя перехватила ее за пояс, а Ада зажала ей рот перемотанной бинтом ладонью. Ника с силой дернулась снова, почти вырываясь из кольца рук Жени, и со всей дури зарядила затылком Гордеевой-младшей по переносице. — Да блять, успокойся ты! Или хочешь, чтобы нас тут всех положили?! — взвыла на русском Женя. — Ада, уведи ее нахер отсюда! Адели перехватила контроль над бушующей Вероникой и, пятясь, выбралась за дверь. Женя потерла начавшую опухать переносицу, стерла побежавшие по губному желобку и мягко расплывшиеся на губах капли крови тыльной стороной ладони. — Отчет предоставим устно, — сухо произнесла Рита и ступила на передний план. — Чуть позже. — Не позже завтрашнего утра, — насмешливо поддернул уголками губ Учиха. — Свободны. Женя, уже выйдя из кабинета, вспомнила выражение лица Пейна — на первый взгляд бесстрастное. Никакого отклика. Он сидел, как декорация, прикрывающая своим картонным телом настоящего хозяина этой организации. Только когда Марго первой развернулась и с неестественно прямой спиной шагнула за порог, в его глазах появилась какая-то непонятная эмоция, пропавшая практически сразу. — Рита. Что мы будем делать? — впервые за последнее время Женя спросила об этом не у себя, а у сестры. Марго остановилась и развернулась в пол-оборота. На ее бледном лице играли блики от ярких факелов. Сестра не выглядела подавленной, и это было удивительно. Потому что буквально двадцать минут назад она стояла позади всех и смотрела в пол. — Что будем делать? — переспросила она с таким видом, будто услышала какую-то несусветную глупость. — Вылечим травмы, начнем тренироваться снова и будем жить, как дальше. До тех пор, пока не сможем вырвать этому ублюдку его шаринганистые глаза.