Мерцание

      Рита всегда чувствовала себя виноватой за промахи друзей. Не остановила. Не уберегла. Не вовремя вмешалась. Сейчас внутри словно помертвело. Осыпалась серыми жирными хлопьями надежда, становясь тем прахом, к которому все всегда возвращается.       Хикари дышала через раз, смотрела мутными и злыми глазами, сотрясаясь в агонии в руках Ады. Кожа держащей ребенка подруги на слабом свету отливала синевой. Будто пузырящаяся кровь выходила не из раны девочки, а текла из самой Адели. Маленький кулачок, вцепившийся в ткань футболки Ады, сжался еще крепче. Хикари тихо хрипнула, пытаясь вдохнуть больше воздуха, но только забилась в судорогах. И затихла через минуту, разжимая маленькие пальцы.       Марго провела ладонью по лицу, обнаруживая, что оно мокрое. Минута. Всего шестьдесят секунд — и человека больше нет. Как так?       Вика тихо и отрывисто всхлипывала сзади. И становилось гадко от всего этого. От этого задания, бандитов, от такой нелепой смерти. Дети не должны умирать. Дети должны расти, радоваться жизни, учиться, а не прокармливать себя корешками, ходить немытыми и нечёсаными. — Идемте, — голос Жени был безжизненным, — у нас нет времени.       Молнией Вероника сорвалась с места, врезаясь в фигурку младшей сестры и встряхивая ее за ворот майки. — Нет времени?! Да ты хоть поняла, что случилось?! Как ты можешь говорить такое?! — Ника трясла девушку, крича ей в лицо все, что давно накипело. — Ты хоть что-то чувствуешь?!       Шлепок.       Голова брюнетки мотнулась в сторону. Вероника застыла на месте, прижимая ладонь к запунцовевшей щеке и непонимающе распахивая покрасневшие и слезившиеся глаза. Женя встряхнула ладонью, избавляясь от жжения. — Не хочу, чтобы кто-то из нас оказался на ее месте, — девушка кивнула подбородком в сторону скрюченного тельца. — А это была только первая волна. Я не верю, что эти люди были теми, кто держал в страхе некоторых чиновников и всю эту деревеньку. — Они послали за нами самых слабых, — молчавший Влад надтреснуто хохотнул, опустив голову и уперев руки в бока.       На улице снова что-то грохотнуло. Зашатались стены, посыпалась с потолка труха. Ада пришла в себя первой. Тело ребенка не выпустила, только поудобнее перехватила и вышла из медленно разрушающегося дома первой. Женя смело шагнула вслед за ней.       Земля снаружи сотрясалась от взрывов. В воздухе пыльными столбами оставались следы от разорвавшихся на энергию печатей. Нападавших, на первый взгляд, было только двое. Адели опустила тело на расстоянии метров пяти от дома и достала кунай. Очень вовремя, потому что град сенбонов со стороны одного из бандитов был не прицельный, но довольно меткий. Сбитый с траектории метательный снаряд застрял в деревянных досках стены дома.       Женя коротким замахом отправила в полет блеснувший на солнце кунай и рванула вперед. Синхронно с ней кинулась на второго бандита и Ника, удобно перехватившая рукоять метательного ножа.       Первый — сухонький и больше похожий на мумию, чем на человека, — нападающий под натиском агрессивной Жени, использующей только тайдзюцу, даже растерялся. Растерянность длилась до первого хука, который пришелся вскользь по небритой скуле. Второй удар был принят на устойчивый блок.       Адели успела до контрольного удара в Женину печень узким блестящим лезвием ножа, выбивая оружие из чужих пальцев метким движением кисти. Завертевшаяся волчком в вихре собственных телодвижений Гордеева-младшая порывалась попасть в кадык или солнечное сплетение. Он вильнул вправо, собираясь уйти в оборону, но острие сенбона, пущенное Адой, прорвало чужое горло, застревая между шейными позвонками.       Рита оказалась ближе ко второму. Получившая подкрепление Ника окончательно перешла в наступление, оставляя для подруги редкие вставки для блоков и совместных приемов. Быстро соображающий Влад искал глазами еще людей, не веря, что столько шуму могли навести каких-то три человек. Метнувшаяся под развесистые кроны деревьев, так надежно прикрывающих от чужих глаз, тень привлекла его внимание мгновенно. На мгновенье он застыл, а потом, совершенно не думая ни о чем, рванул вперед.       Оказавшаяся ближе всего к густой кромке леса Рита сочла своим долгом догнать и вернуть сбрендившего друга. Ветки хлестанули по лицу — не успела отвести ладонью. Под ноги попадались коряги, значительно замедлявшие продвижение по этому темному бурелому. Что-то вслед вопила Женя — во весь голос и с применением нецензурной речи, но Рита не могла остановиться.       Кто тогда остановит Влада?       А он то ли не слышал криков, то ли не хотел слышать, поэтому голосить ему в мелькающую между стволами деревьев спину Марго перестала. Думая о том, что все-таки на него нашло, Рита споткнулась об очередное сплетение старых и узловатых корней. В голове шумела кровь, делая мысленный диалог с собой.       Что делать?       В голове только это плаксивое «что делать» — и ни одной мыслью больше. Нога провалилась куда-то между сухих ветвлений, торчавших из земли. На этот раз Марго поняла, что лимит для спотыканий закончился. Потому что на попытку вытянуть ступню из западни нога отреагировала тянущей болью в районе щиколотки. Рита до слез прикусила губу и резко выдернула конечность из пространства между двумя крепко сплетенными корнями. И слезы не от боли, совсем-совсем. Просто внутри бессилие горит.       «Мало они людей на засаду потратили. Наверняка дилетантов вроде нас ждали», — подумала Марго, выуживая кунай. — «Сволочи».       Два человека, мало отличавшихся от спившихся забулдыг, сжимали в заскорузлых, грязных ладонях рукояти бликующих под редкими лучами тонких и гибких клинков. Кровожадная мина первого усиливала омерзительное впечатление толстым бугристым шрамом, который пересекал все темное и плоское лицо. Второй, тип с узкими глазами и веснушками по всему лицу, был поразительно спокоен.       «И никто тебя не спасет, дуру такую, с ногой вывихнутой», — обреченно сощурила правый глаз Марго. И осознала, что все это время никто не пытался ее догнать.       И Влада неподалеку не было. Он обогнул засаду? Его уже убили? Или что?! Да хоть у бандитов спрашивай!       Красоваться они не стали — напали одновременно. Рита выворачивалась практически в обратную сторону, только бы не попасть под чужое оружие. Но прядь темных волос, не вовремя вылезшая из тугой прически, внезапно рассыпалась множеством коротких обрезанных темных ниточек. Марго внутри заледенела, представляя, что бы было, не увернись она.       Веснушчатый тип колющим выпадом почти задел плечо — успела подставить кунай. Блок для одного стал гарантией нападения другого. Бандит коротким рубящим ударом рассек бы ей плечо. Но не успел. Что-то заставило его вдруг беспомощно выпучить глаза с желтоватыми белками. Это что-то вышло деревянным занозистым острием из его груди. Узкоглазый рванул в сторону, понимая, что он в меньшинстве.       Кунай, пущенный девушкой, резанул сбегающего преступника по предплечью, но не остановил. Тип скрылся в густой листве, явно не собираясь надеяться на удачу. Влад ошалело моргал, что-то беззвучно нашептывал себе под нос и вглядывался в затылок бандита. Тот медленно начал оседать. Рита зажала грязной — скачки по рельефам не проходят даром — ладонью рот, сама не зная зачем. — Я не хотел… убивать, — Влад смотрел ей в глаза и шептал это, словно сам себя убеждая. — Нам нужно вернуться. Не время думать об этом, — с языка Марго сорвались совсем не слова поддержки и понимания, и она, замешкавшись, добавила громче: — Ты мне жизнь спас, представляешь? Идем, просто идем.       И пускай трясутся руки — это просто стресс. Такое бывает. Такое проходит. Шаг назад, спиной к сгущавшимся стволам. Мелькнуло что-то зеленое, на миг отразившееся тенью в уголке глаза. Мелькнуло и исчезло, чтобы накрыть собой ближайшие пять метров.       Рита не помнила, как оказалась на земле, придавленная Владом. Помнила только яркую зеленую вспышку, отдавшуюся слабостью во всем теле, а потом толчок. В щеку упирались острые зеленые травинки, а прямо перед носом качал светлым закрывающимся бутоном крошечный цветок. Рита моргнула раз, второй, а потом попыталась настроить фокусировку. Тело вдавливало в слой желтоватых сухих листьев, веток и тонких белесых ростков какого-то растения, торчавших из-под этого омертвелого ковра. Щека горела, как будто отлежанная. — Слезь с меня, эй, — она подпихнула локтем парня, напоминая о том, что совсем не подушка. Но он молчал и не шевелился. Рита чувствовала его пальцы на своих предплечьях — они были сжаты с такой силой, что, наверное, судорогой свело.       Марго сердито затрепыхалась, вырвалась из цепкой хватки и отпихнула Влада в сторону, перекатываясь с живота на спину и вставая. Гервальд лежал лицом вниз, не меняя позы. — Не смешно, вставай! — Рита опустилась на корточки, стараясь приглядывать за тылом, и потрясла его за плечо.       Хруст веток неподалеку заставил ее вскинуть голову. Рука машинально дернулась к перевязи на ноге — там были кунаи. Пусть и не очень серьезное оружие, но так чувствуешь себя уверенней. — Мать вашу, куда вы понеслись?! — злобная Женя ткнула пальцем в сторону сестры. — Какого хрена… Ада?       Адели прошла мимо нее, даже не поглядев на Риту. Девушка присела на корточки рядом с все еще лежащим Владом и выверенным жестом коснулась чужой шеи. Марго скрутило изнутри. В ожидании чего-то ужасного она замерла, разглядывая перебинтованное запястье самой спокойной подруги. Рыжеватая голова качнулась вниз. — Он мертв, — тихо сообщила Ада, не оборачиваясь. — Пульса нет.       Марго замотала головой, чувствуя, как оседает что-то внутри тяжелой склизкой жижей. Это было просто невозможно. Немыслимо. Это же Влад! Что еще за «пульса нет»?! Неправда. Ошибка. Просто иногда так бывает, что пульс не прощупывается. Это ничего не значит! Она метнулась к телу друга, оттолкнула в сторону Аду, вжала пальцы парню под подбородок и с болезненным нетерпением застыла. Под едва теплой кожей пульсации не ощущалось.       Вероника, все это время присматривающая за малочисленным местным населением, приняла новость с таким лицом, что ни у кого не осталось сомнений — сейчас будет истерика. Рита смотрела куда угодно, только не на подругу. Нику трясло. Зажимая руками рот, она хохотала так, что в сторону шарахались местные, подходившие предложить помощь. Женя кусала губы, задрав голову кверху. Ада смотрела в никуда, вцепившись пальцами в рукоять куная. — Я хочу всех их убить, — тихо сообщила младшая сестра, не опуская головы. — Давайте их убьем. — А что, кто-то собирался слинять?! — Вика сумасшедше сверкнула серыми глазами и дрожащей рукой стряхнула со щек влагу.       Только Марго молчала, не в силах что-то сказать. Внутри жгло осознание, что это она виновата. Не смогла самостоятельно ничего сделать. Жжение расползалось по диафрагме, давило на виски и накладывалось тенью на зрительные рецепторы. И слезы, которые по щекам текут, только для того, чтобы глаза прекратило выжигать. Она не плачет, просто тушит пожар. Жаль нельзя отмыться изнутри, потому что снаружи ничего не смоется. Теплые пальцы сестры несильно встряхнули девушку. Рита заморгала и судорожно смахнула слезы с кожи. — Не время, — Женя узко-узко сощурила глаза. — Сначала мы всех их убьем.       Бандиты умели прятаться. Лес был для них домом и привычным убежищем. Уже закат залил небо малиновым румянцем, когда внимательная Ада сумела наткнуться на капканы. Проржавевшие зубья ловушек задирали острия к кронам деревьев, будто тоже любовались на редкие просветы среди сплошной зелени. Возможно, это совсем не след. Их могли установить давно. Но трава под ними была примята, а не росла вверх, скрывая в своих зарослях опасные капканы. Не так уж и давно, значит, их установили. Рита кусала губы, всматриваясь в спину Адели, по которой совсем и не сказать, что ее друга убили пару часов назад. — Прочешем лес, — сдавленно предложила Рита, часто моргая. — Наверное, стоит растянуться в цепочку. — Верно, — резче, чем надо, согласилась Вероника, — кучей до утра искать будем.       Пробираться через дебри все сгущающегося и сгущающегося леса было сложно. Марго медленно и с боем просачивалась все дальше, вслушивалась в тихий шорох сверху и редкие переклики птиц. Никаких посторонних звуков. От зелени уже начинало тошнить, когда гул эхо донес пронзительное карканье. Девушка встрепенулась, стараясь определить, откуда подали сигнал. Справа. Ника.       Вероника смотрела через густую завесь кустарника, покрытого мелкими желтыми цветочками. Отблески пламени виднелись слабо при обилии света. Но пока подруги до нее доберутся, то как раз потемнеет. Она бы не стала ждать. Напасть самой, первой, хотелось до одурения. Покрошить в салат вот того ублюдка, который поджаривает что-то на костре. А потом насадить на шампур и подпалить.       Тихий вдох и тихий выдох. Не выдай себя, дорогая, иначе придется туго. И умирать не хочется. Пожить бы еще немного. Хотя бы до того момента, когда она вернется в штаб, подойдет к Мадаре и ударит. Вдруг повезет, и она расквасит ему нос? Этот ублюдок послал их на смерть. Наверное, смотрит сейчас на это через призму-Зецу. Чертов сукин сын. Хрустнула рядом ветка. — Место неудачное. — Зато все видно, — парировала Вика, не отводя взгляда от потрескивающих поленьев, пылающих оранжевым.       Женя промолчала, залегая рядом. Следующими присоединились Ада и Рита. — Рассредоточимся, нападаем в самый интересный момент, — предложила Адели, отводя прядь волос со лба и заправляя ее за ухо. — Лучше напасть сейчас. Они пока в неполном составе, — Вероника была не согласна. — Откуда ты знаешь, что они в неполном составе? — Женя чуть развернулась, едва не задевая плечом Марго. — Двое из них пошли за хворостом, — Ника кивнула на костер. — Этих поленьев им на всю ночь не хватит. — Отлично. Тогда рассредоточимся, — Ада крутанула кунай между пальцами.       Женя закопалась в сумочке, болтающейся на поясе. — Вот, надо смазать этим все оружие. Жаль, я раньше не догадалась, — пробормотала она, протягивая небольшую колбу с мутной жидкостью внутри. — Мэйд-бай-Сасори? — зло ухмыльнулась Ника, хватая емкость. — Доставайте свои сенбоны, пацаны.       Осторожно, чтобы не звенеть, холодное оружие сложили кучкой на лист лопуха. Вероника откупорила пробку и тоненькой струйкой облила томно поблескивающее в свете последних розовых лучей метательное железо. — Думаю, надо обождать несколько минут, — неуверенно пробормотала Маргарита, рассматривающая собственные ногти. — Их человек восемь. Нас вдвое меньше. Значит, придется либо снимать некоторых метательным оружием, либо поступить, как Наруто, — зашептала Ника, сверкая светлыми глазами по сторонам. Ада переглянулась с Женей и молча показала указательный палец. — Начнем с первого варианта, — перевела Рита и приподняла брови. — Окей. Тогда поехали, — Вика прищелкнула пальцами.       Шота доверял интуиции всегда, и никогда не ошибался. Интуиция подсказала ему вовремя послать своих ребят проверить поселок. Вовремя. Потому что акацуковские суки уже были здесь. Только никого из действующего состава. Какие-то девчонки и один пацан. Как и подозревалось, они оказались всего лишь подражателями.       Отбивались слабо, вели себя, как новички в полевых условиях. Мальчишке хватило гендзюцу. Правда, очень уж быстро он избавился от иллюзии. А потом влез Кидо, мать его. Любит выпускать свои шаловливые ручонки, когда не надо. Девчонку бы схватить, а он полез со своей паразитской техникой… в итоге ни возможно полезной пленницы, ни пацана, ни двух подчиненных. Интуиция сейчас почему-то тревожно звенела, не переставая. Но Юджин только что просканировал окрестности и никого не заметил.       Шота поковырял кривым мизинцем чешущуюся царапину, уютно расположившуюся на морщинистом лбу, которую ему оставила какая-то белка, будь она неладна. — Юджин, давай еще раз, — хрипло рявкнул он на невысокого парнишку. Рыжий, весь в веснушках, смуглый — мальчишка был ленивее, чем растолстевший кот. Тот раздраженно закатил глаза: — Да никого тут нет, я бы почувствовал! Параноик ты, Шота-сан! — Я чувствую, — от холодного тона прямо за спиной Шота содрогнулся, но стойко это скрыл покашливанием. — Хо-сан, не подкрадывайтесь так, — выразил негодование мальчишка-Юджин, порывисто обернувшись. — Сейчас.       Руки, сложенные в фигуру, чуть подрагивали от напряжения. — Нет никого! — Значит, будут, — Хо поравнялся с Шотой и искоса мазнул вниманием по густой поросли кустов на краю поляны.       Хо был джонином. Никто не знал, в какой деревне он раньше жил. Спрашивать дураков не было — Хо не любил любопытных. Шота подозревал, что тот из скрытого Тумана, но кто же знает… Главное, что сильный и лишний раз на рожон не лезет. — Да не нападут они, — Юджин закатил серые глаза к сизому небу и упер руки в бока. — Видел я этих куриц. Единственное, что они могут сделать, это сиськи показать. — Ты и пацана того всерьез не воспринял, — напомнил ему Хо, кривя узкие губы, — а он твое гендзюцу скинул на раз-два. — Что-то технику Кидо он на раз-два не скинул, — ехидно парировал пацан, надменно фыркая. — Технику Кидо и ты не скинешь, идиот, — отмахнулся Шота. — Следи за окрестностями, Юджин, не отвлекайся.       Юджин закатил глаза еще раз и вдруг застыл, запрокидывая голову. Хо дернул бровью, пересечённой двумя узкими буристыми шрамами. Мальчишка удивленно хрипнул, хватая побелевшими губами воздух, и хватился рукой за затылок. Шота обалдело рассматривал сенбон, торчащий из шеи пацана, и думал, что интуиция не подвела. — Тихо, вытащим сейчас, — спокойный Хо рывком вытащил тонкую иглу и тут же отбросил ее в сторону. — Яд.       Юджин трясущимися руками потянулся в сторону Шоты и попытался что-то сказать, но не успел. Рухнул на землю коленями вперед и затих.