Не сдавайся

Следующие несколько часов меня моют в различных маслах, трут всеми возможными мазями. Мои ногти приводят в идеальное состояние. На них нужно только нанести лак. На ногах не остается ни одного волоска. Кожа у меня как у младенца. Особенно хорошо обработали мои плечи. Волосы шелковистые и волнами спадают на них. А я вконец измучена. Наконец, на меня одевают простое желтое платье без рукавов и отпускают в комнату. Эммандалия стоит у кресла. Она усаживает меня в него и решительно спрашивает: -Чем хочешь заняться? Работа предстоит очень долгая. -Не знаю. Я посмотрю пока мои подарки, - я указываю на кучу посередине комнаты. -Хорошо, - Эмма пододвигает кучу к креслу. Она выставляет на столик рядом с креслом различные мази, лаки, мешочек с чем-то и маленький кейс. Внутри оказываются небольшие иголки и пинцеты. Их присутствие вызывает у меня замешательство. -Не волнуйся! Я ничего не буду тебе прокалывать. Давай руку. Я не без опаски протягиваю ей руку. Она намазывает мои ногти синим лаком. Ждет, пока чуть-чуть подсохнет и открывает мешочек. На свет появляется мешочек поменьше. Она высыпает его содержимое на поднос. Это какие-то маленькие синие камушки. Осторожно, подцепив иголкой один из них, она помещает его на мизинец. Вскоре на моих ногтях образуются различные узоры из маленьких и средних синих камушков. Выглядит все это очень красиво. Я с улыбкой наблюдаю за бликами, которые образуются от камней. Таким же образом ногти обрабатывают и на ногах. Я забыла про свои подарки и с улыбкой наблюдаю за Эммой. И вот она заканчивает последний ноготь и улыбается. -Все, с этим закончили. Теперь предстоит самое сложное. -Самое сложное? -Да. Мне нужно обработать таким образом твои плечи, руки и верхнюю часть спины. Меня передергивает. Что она собирается сделать? -Не волнуйся. Я не причиню тебе вреда. Я с сомнением смотрю на нее. Не верю, что это придумал Цинна. Он не стал бы ничего такого делать с моими плечами. Хотя, даже если бы и решил, то я безоговорочно доверилась бы ему. Не сомневалась бы в его поступке. Эммандалия натирает мои плечи какой-то мазью и начинает осторожно выкладывать узор на моих плечах. Все это действительно занимает очень много времени. Потому что перед тем, как положить очередной камушек, Эмма внимательно выбирает его. С изъяном она не берет. Вначале я наблюдаю за ней, а потом бросаю это занятие. Осторожно листаю альбом с рисунками. Порой, мой взгляд долго изучает одну и ту же работу. Я впитываю каждую черточку. И тут в мою голову приходит безумная мысль. Каким образом эти работы сохранились? Пит ведь наверняка хранил их в пекарне своего отца. Хотя, он, наверное, забрал их, когда переезжал в Деревню Победителей. Поэтому я махаю на этот вопрос рукой и продолжаю просмотр дальше. Через час мои плечи готовы. Через два часа язычки из синих камней пляшут на моей правой руке. Еще через два часа левая рука тоже готова. И вот Эмма принимается за мою спину. Я лежу на специальном столе и чувствую себя парадным блюдом. И вот, после длинной паузы, Эмма объявляет: -Все! Я закончила! Можешь слезать! С удовольствием опускаю ноги на пол. Улыбаюсь и рассматриваю себя в зеркало. Эмма усаживает меня в кресло и принимается за макияж. Он тоже в синих тонах. А над глазами мне опять помещают все те же камушки. Я чувствую себя жителем Дистрикта-1. Уверена, что Гейл будет долго смеяться, когда увидит меня по телевизору. Наконец, я готова полностью. Осталось только надеть платье. Но до показа еще полтора часа, поэтому Эмма позволяет мне разобрать мои подарки. Срываю яркие обертки, и вскоре на моих коленях оказывается блестящая куча. А в руках верчу различные коробочки. Планшет от Плутарха, умная шкатулка Бити сама сортирует украшения. Энни подарила мне книгу о растениях, Джоанна порадовала необычной заколкой в форме цветка. Хеймитч решил, что мне срочно необходима книга. А еще десятки поздравительных открыток. Большинство людей я не знаю и даже никогда не видела. И вот, Эммандалия трогает меня за плечо. Просит закрыть глаза и помогает надеть платье и туфли. Затем, она подводит меня к зеркалу и разрешает посмотреть на себя. Я открываю глаза и тихо ахаю. Платье великолепно. Темный шелк со все теми же камнями. Платье короткое и заканчивается не доходя до колен. Пышная юбка, корсет, идеально подчеркивающий мою талию. У меня не остается сомнений, что это сделал Цинна. В сочетании с камнями, мое платье просто великолепно. Волосы чуть завиты, но не собраны. -Это великолепно! – произношу я, повернувшись к Эмме. -Да. В платье было вот это, - она протягивает мне маленькую карточку. Едва взглянув на нее, я узнаю почерк Цинны. Красивые буквы расплываются перед глазами. Собираю их в одно целое и читаю: «Ты покоришь их, Огненная Китнисс. И я всегда буду ставить на тебя!» Едва сдерживаю слезы. Не хватало еще расплакаться и испортить себе макияж. Вместо этого я кладу записку на кровать и поворачиваюсь к Эмме. -Мы закончили? -Да. Пойдем, - она открывает дверь, и я шагаю в коридор. Каблуки стучат по паркету. Эммандалия ведет меня к лифту. Хеймитч, Эффи, Пит и его стилист уже ждут нас. При виде меня Хеймитч, Пит и Эффи замирают и с удивлением осматривают меня. Пит одет под стать мне: темно-синий шелковый костюм с белоснежной рубашкой. Только вот камней на его пиджаке намного меньше чем у меня. Самые маленькие заменили блестками. -Ты очень хорошо выглядишь, солнышко. -Спасибо, Хеймитч. -Приятно познакомится, Китнисс, - руку мне протягивает молодой человек, стоящий рядом с Питом. Мой взгляд скользит по его лицу, ища что-то общее с Порцией. Но ничего такого я не замечаю. Волосы цвета воронова крыла, загорелая кожа и зеленые глаза. Необычное сочетание. Тем не менее, выглядит все это очень даже мило. Никаких татуировок, подводок и прочего я на нем не замечаю. -Генер Миллер к Вашим услугам, - я на автоматизме протягиваю ему руку. Он пожимает ее и с улыбкой рассматривает мои ногти. Я осторожно убираю руку. Лифт приезжает, и как только двери раскрываются, я первой захожу в кабину. Всю поездку в лифте я молчу. Не принимаю участие в общем разговоре. Лишь изредка ловлю фразы, предназначавшиеся для меня. К концу узнаю, что интервью у нас будут брать на сцене перед Тренировочным Центром. Как символично! Вспоминать, что когда-то здесь сидели 46 человек, 40 из которых уже мертвы. У меня интервью будут брать первой. Поэтому я натягиваю улыбку и поднимаюсь на сцену. Толпа ликует при виде меня. Да, выгляжу я очень впечатляюще. Камушки блестят в лучах софитов. Цезарь улыбается мне. Он все такой же. Неунывающий и отпускающий различные шутки. У него все та же прическа. Только вот волосы в этот раз синие. И костюм прежний. Темно-синий, напоминающий звездное небо. -Китнисс, ты сегодня великолепно выглядишь! Не удивлюсь, если ты краше всех дам, что находятся здесь! Из толпы раздается одобрение мужчин и недовольство дам. Но я не обращаю на это внимание. -Ну конечно. Я ведь сегодня именинница! Мне сегодня можно быть красивее всех. -О, как я мог забыть? Сегодня же твой день рождение! Поздравляю, Китнисс. -Спасибо, Цезарь. -Сколько лет спрашивать не буду. И так понятно, что не больше восемнадцати. -И как ты угадал? – я удивленно поднимаю брови. -Интуиция. Интуиция, дорогая Китнисс. Ага, интуиция. У них наверняка есть досье на меня. -Знаешь, а ведь темно-синий мой любимый цвет. Поэтому я могу любоваться на тебя бесконечно долго. -Бесконечно долго не получится. -Почему? -Пит устанет ждать, - зал смеется. – И потом, он вряд ли позволит тебе так долго смотреть на меня. -А, ревнует? Ну, что же, такую красоту нельзя не ревновать! – Цезарь лукаво улыбается и предлагает мне сесть в кресло. Устраиваюсь поудобнее и готовлюсь к тому, что опять начнут лезть в мою душу. Ну, что же, Китнисс, вперед!