Не сдавайся

За ночь я просыпалась несколько раз. Первый раз я проснулась от своего старого кошмара. Я видела, как умер мой отец. Только на этот раз я не могла кричать ему. В горле застрял крик, но ему так и не удалось вырваться наружу. Вместо этого я проснулась. По моим щекам текли слезы. Мне было очень плохо, но я не стала будить Пита. Он не дергался, и ему снилось что-то хорошее. Я выпила воды и легла снова. Проворочавшись около четверти часа, я все же смогла заснуть. Второй раз я проснулась от тихого, неясного бормотания. Несколько минут я не могла понять, что вообще происходит. Потом поняла, что это Питу сниться кошмар. Он метался по кровати, весь в поту и бормотал что-то непонятное. Мне стоило усилий разбудить его. Когда он все же открыл глаза, то несколько минут просто рассматривал меня. А потом резко сел и прижал меня к себе. Мне было не слишком удобно, но я промолчала. Пит что-то невнятно прошептал, еще крепче прижимая меня к себе. Я осторожно трогаю его за руку и негромко произношу: -Пит, давай ты не будешь меня так сильно обнимать? Мне больно. -Прости. Я не хотел, - Пит слегка размыкает объятия. Но совсем он меня не отпускает. Я устраиваюсь поудобнее. -Кошмар? Он кивает и облокачивается на спинку кровати. Мне приходится слегка повернуться. Пит закрывает глаза и облегченно выдыхает. Я глажу его по плечу и шепчу что-то успокаивающее. Через несколько минут Пит открывает глаза и ерошит мою челку. -Спать? – я поднимаю на него глаза. В темноте мне не очень хорошо видно, но мне все же удается поймать блеск его глаз. -Да, давай. -С тобой все хорошо? -Да, просто кошмар. Все в порядке, Китнисс. Все замечательно. Не переживай, - Пит целует меня в макушку. Я кладу голову на его грудь и вздыхаю. -Я надеюсь на это. В следующий раз я просыпаюсь только утром. Под утро кошмары покинули меня, позволив телу отдохнуть. Пит еще спит. Я сладко потягиваюсь и поворачиваюсь к часам. 9.10. Я сажусь на кровати и кладу себе на колени планшет. Плутарх вчера подсказал мне, где я могу найти карту. Несколько плавных движений и передо мной карта Капитолия. Взгляд скользит, отмечая те места, которые хотела бы посетить. Но мне приходится прерваться, потому что Пит просыпается и требует мое внимания. Он притягивает меня к себе, а я безуспешно пытаюсь выпутаться из его объятий. В конце концов я сдаюсь и принимаю обиженный вид. А Пит только смеется и целует меня еще раз. Я показываю ему язык и натягиваю на голову одеяло. -Задохнешься! – в его голосе есть легкое волнение. -Не дождешься! – я пользуюсь его замешательством и выскальзываю из кровати. -Так не честно! – Пит смеется, но все же пытается обидеться. Я еще раз показываю ему язык и исчезаю в ванной. Снимая футболку, отмечаю, что спать в ней крайне удобно. Никогда бы не подумала. Принимаю душ, надеваю чистую одежду и выхожу в комнату. Пит сидит на кровати. Он улыбается при виде меня и тянет ко мне руки. Подхожу к нему и чувствую его руки на своей талии. Обвиваю его шею руками и опускаюсь к нему на колени. Утыкаюсь носом в его грудь и вдыхаю запах его футболки. Сладковатый запах его парфюма смешивается с запахом муки и свежего хлеба. -Ты привез эту футболку из дома, - не вопрос. Констатация факта. -Да. А как ты узнала? -Пахнет не только твоим парфюмом, но и хлебом и мукой. -Все ясно. -Куда мы пойдем? -Куда хочешь. Мне все равно. -Мне тоже. -Давай тогда просто пройдемся. Может нам где-нибудь понравится. -Конечно. Руки Пита по-прежнему на моей талии. Я касаюсь руками его ладоней. Крепкие, с достаточно грубой кожей, умеющие и замесить тесто, и притащить мешок муки. Они так ловко разжигают печь, смогут наколоть дрова. Но они умеют быть такими нежными. Я провожу по его старым ожогам и ссадинам. Не все они получены при работе около печи. Некоторые Пит заработал на Квартальной Бойне, но большинство он все же получил в Капитолии. Ужасные казематы Капитолия. Его пытали. Я всегда вздрагиваю от этого слова. Никогда не спрашивала, что с ним там делали и никогда не спрошу. Я не хочу, чтобы он снова переживал тот ужас, тот кошмар. Пит заметил, что я смотрю на его ладони. Одной рукой он накрывает своей ладонью моей. Я чувствую тепло его пальцев. Я прижимаюсь ухом к его груди и слушаю удары его сердца. Тук. Тук. Тук. Не медленно, но и не быстро. Не как обычно, но и не уникальный случай. -Что слышно? – голос Пита заставляет вздрогнуть. -Твое сердце. -Бьется? -А как же! -Так, все. Я тоже пошел в душ. Потом позавтракаем и можем идти. Развожу руки, отпуская его, а потом слезаю с его колен. Лежу на по-прежнему разложенной кровати, раскинув руки и ноги. Глаза начинают закрываться, но я борюсь со сном. Чтобы отвлечься, беру в руки планшет и рассматриваю карту. Но вскоре бросаю это занятие, потому что перед глазами все плывет. От греха подальше, я встаю. Подхожу к зеркалу, собираю волосы, поправляю одежду и улыбаюсь своему отражению. -Любуешься? Правильно! Ты у меня самая красивая! – Пит выходит из ванной и приближается ко мне. От его комплимента, мои щеки слегка краснеют. Пит замечает это и усмехается. Я с обидой смотрю на него и направляюсь к выходу. К завтраку мы приходим во время. Наши стилисты, Хеймитч и Эффи медленно подтягиваются примерно в одно время с нами. Каждый выспался и выглядит достаточно довольным. Начало завтрака происходит в молчании. Слышно только, как шумят приборы. Но к середине трапезы, Эффи тихо интересуется: -Чем собираетесь заняться? -Погуляем по городу, - Пит слегка пожимает плечами. -Тоже пройдемся. Город посмотрим, - Хеймитч показывает, что он бы с радостью ничего не смотрел, но он не хочет обижать Эффи. -Да! Я знаю много красивых мест! – Эффи лучезарно улыбается. Эффи полна энтузиазма. Сочувственно смотрю на Хеймитча и торопливо доедаю свой завтрак. А потом мы идем гулять. Бродим по улицам, смешиваясь с толпой. Сегодня на улице много народу, потому что у людей сегодня выходной. Много детей, молодежи и взрослых. Мы не стараемся выделяться, но на нас обращают внимание. Девушки с восторгом вспоминают мое вчерашнее платье, мужчины вновь рассказывают вчерашние шутки Пита, а дети просто с восторгом смотрят на живой символ восстания. Я улыбаюсь всем. Даже если они мне глубоко неприятны. Я общаюсь со всеми. А когда понимаю, что больше не могу, я прижимаюсь к Питу. Возле нас никого нет, поэтому он беспрепятственно наклоняется ко мне и убирает выбившуюся прядь волос. -Ты чего? -Устала. Надоело уже выслушивать все эти комплименты и восклицания. -Давай зайдем в какое-нибудь маленькое кафе и отдохнем. Я тоже очень устал. Я улыбаюсь ему в ответ, и мы заходим в небольшое кафе. Народу там почти нет. Это нас очень радует – нам нужна передышка. Заказываем кофе и пирожные. Пит долго уламывал меня на кафе. Он уверял, что кофе очень вкусный, что он пил его не раз, что оно мне обязательно понравится. В конце концов я сдалась. Пока мы ожидаем заказа, мне в голову вдруг приходит странная вещь. Мне ведь очень повезло, когда имя моей маленькой сестрички вытащили на Жатве. Иначе я так и не познакомилась бы с Питом. Я не обращала бы на него внимание, а он так и не решился бы подойти. И разошлись бы наши пути. Я, скорее всего, вышла бы за Гейла. А может, так и была бы незамужней. Но, скорее всего, Гейл уломал бы меня. А потом наши годы проводились бы в вечном страхе за детей. Боязнь, необходимость в тессерах. А Пит женился бы на какой-нибудь городской девчонке. Может быть, даже на Делли. И продолжил бы дело своего отца. У его детей было бы меньше шансов пойти на Игры. Правда, такое тоже бывает. Его же вытянули. А свою любовь ко мне навсегда похоронил бы в своей памяти. И жил бы как свой отец – с тем человеком, которого не любишь. С большим сожалением, что не решился подойти и заговорить. Да, мне определенно повезло. Потому что не часто встретишь такого человека, как Пит. Добрый, заботливый, готовый сделать для тебя все. Нежно любящий, человек, который не предаст. Не замечающий никого кроме тебя, желающий тебе только счастье, даже если при этом ты будешь не с ним. Человек, готовый каждый день делать тебе подарки, радовать и носить на руках. Готовый стараться ради одной улыбки. - О чем задумалась? – Пит улыбается и приобнимает меня за талию. -О том, что ты у меня самый лучший! – я улыбаюсь ему в ответ. -А ты как думала! – Пит наклоняется ко мне и целует меня в кончик носа. -А я смотрю, от скромности ты не умрешь! -Фи! Умирать от скромности! Я не собираюсь умирать! А от скромности в особенности! Нам приносят кофе. Пит добавляет сливки и кладет пару кубиков сахара. Я беру кусочек и перекатываю его между пальцам. И мне сразу вспоминается Финник. Финник… -Если бы три года назад кто-нибудь сказал бы мне, что я буду скучать по Финику, я сочла бы его сумасшедшим, - тихо говорю я. Пит с пониманием смотрит на меня. Я забрасываю кубик в рот и откидываюсь на спинку стула и позволяю воспоминаниям заполнить сознание. Финник. Добрый, искренний Финник. Я скучаю по нему так же сильно, как и по Прим. Я часто вспоминаю о нем. О его лучезарной улыбке. О его звонком смехе. О его историях. О его храбрости, бесстрашии. О его сильном желании уничтожить Игры. Он мечтал, чтобы его сын не знал Игр. И он их не узнает. Я не завидовала судьбе Финника. Стать победителем Игр в 14 лет, а через два года – игрушкой Капитолия. Финник очень красивый. И пользовался большим спросом. Ужасная участь. Участь выбора – или ты продаешь себя, или попрощайся со своей семьей. И он выбрал первое. Его можно понять. У него отец и мать, наверное братья или сестры. И Энни. Финник говорил, что они дружили с детства. Он не мог позволить Капитолию отобрать свою семью. Наверное, если бы я победила одна, то у меня была бы такая же участь. Огненная Китнисс. Желанная добыча. И пришлось бы наступить себе на горло. Я не смогла бы позволить умереть Прим, маме и Гейлу. Не смогла бы жить с мыслью, что они погибли из-за меня. Жить судьбой Хеймитча. Мои мысли снова возвращаются к Финнику. Он не слишком много говорил о себе. Я так мало знаю о нем! Но считаю его хорошим другом. Надо будет попросить Энни рассказать о нем. Мне хочется знать о его жизни побольше. И вообще, нужно будет узнать как у нее дела. Ей ведь сейчас одиноко. Ничего, скоро она будет не одна. У нее будет маленький сын. Обязательно нужно будет съездить к ней. -Китнисс? Ты меня хоть слышишь? – голос Пита заставляет вздрогнуть. -А? Что? Прости, я задумалась. -Я вижу. Ты ешь. Я тебе в кофе сливки и сахар уже положил. -Спасибо, - я на автоматизме откусываю маленький кусочек от пирожного. -Очень вкусно. Пит скептически поднимает брови. Сам он уже успел съесть около половины. Приходится постараться, чтобы догнать его. Кофе тоже очень вкусное, но я говорю Питу: -Ладно. Пить можно. Чтоб не слишком зазнавался. Пит смеется и допивает мой кофе. Я доедаю последний кусочек пирожного. Пит заказывает нам по стаканчику какого-то замысловатого мороженого. Я задумчиво вожу пальцем по столу. Пит о чем-то задумался, глядя в окно. -О чем думаешь? - я чуть трогаю его за плечо. -Да так. О всякой ерунде. Не заморачивайся! - Пит приобнимает меня. Я пожимаю плечами и принимаюсь за мороженое. Действительно, мороженое очень вкусное. -Никогда бы не подумала, что ты так хорошо разбираешься в кофе и мороженом. -О нет, я разбираюсь в этом всего несколько месяцев. Мне же нужно было чем-то заниматься пока я жил здесь. Вот я и обследовал большинство кафе. Я практически все сорта мороженого здесь перепробовал. -Да? – я лукаво улыбаюсь. – И какой сорт тебе здесь больше всего нравится? -Вот этот, - Пит засовывает в рот еще одну ложку. – Он здесь самый вкусный. Не буду же я угощать тебя плохим мороженым? -Не знаю, - я пожимаю плечами. -А вот знай! – Пит откладывает ложку и тянет меня к себе. Я чувствую его руки на своей талии. Он прикасается своими холодными губами к моим, а я принимаю его поцелуй. Когда он отстраняется, я ерошу его светлые волосы и доедаю подтаявшее мороженое. Пит расплачивается, и мы вновь выходим на улицу. Бродим по маленьким улицам, едим мороженое и удивляемся обычным вещам. На нас смотрят с некоторым удивлением и с восторгом. Только вот нам все равно. Мы постепенно прощаемся с деньгами, покупая различные безделушки, мороженое и воду. В конце концов, нам это надоедает. Мы допиваем очередную бутылку воды и возвращаемся в Тренировочный Центр. Без происшествий поднимаемся на лифте и заглядываем в столовую. Никого. Пит опускается на стул, а я, ради любопытства, иду в гостиную. Хеймитч сидит на диване, закинув ноги на стол, и как-то странно смотрит мимо меня. Он ничего не говорит. В душе начинает зарождаться тревога, но я быстро ее прогоняю. Мало ли. Напился опять, наверное. Я сажусь на стол напротив Хеймитча. Мой ментор на мгновение жмурится, а потом снова смотрит на меня. -Что-то мне не хорошо. Расплывается все. И голова болит. Как только он начинает говорить, я автоматически подаюсь вперед, стараясь уловить запах перегара. Но нет. Хеймитч трезв, как стеклышко. Волнение и тревога сильным пламенем разгорается в душе. Стараюсь унять свои чувства. Спрыгиваю со стола и опускаюсь рядом с Хеймитчем. Рукой прикасаюсь к его лбу. На мгновение зажмуриваюсь, а потом громко кричу: -Пит! Иди сюда! У Хеймитча жар!