Не сдавайся

Я убираю волосы со лба Хеймитча и провожу рукой по его щеке. Я чувствую его жар, горечь. Не отрываю глаз от ментора. На мгновение, мои серые глаза встречаются с его серыми глазами. Боль отражается в них. Я прикасаюсь рукой его затылку, чувствую под пальцами волосы не первой свежести, но все же не слишком грязные. Светлые и теплые патлы скользят между пальцами. Я наклоняюсь к нему и прикасаюсь губами к его лбу. Жар бьет мне в губы. Слышу шаги. Пит. Поднимаю голову и вижу, что он застыл в дверном проеме, непонимающе уставившись на меня и Хеймитча. Быстрыми, резкими шагами он пересекает комнату и перегибается через спинку кресла. Старый ментор поднимает на него свои серые глаза. В голубых глазах Пита вспыхивает огонек тревоги. Парень переводит взгляд на меня. Несколько секунд голубые и серые глаза смотрят друг на друга, а затем мы, не сговариваясь, поднимаем Хеймитча. Поддерживая его с двух сторон, отводим в его комнату. Хоромы Хеймитча тоже выглядят шикарно. Большой шкаф, пол, спинка кровати сделаны под дерево. Кажется, это дуб. Большие пуфики, заменяющие кресла и белье кровати цвета черники. Пол выложен паркетом, потолок снежной белизны, стены цвета золотых лучей солнца. Но все это я рассматриваю мельком, ведь сейчас меня занимает больше хозяин этих хором. Хеймитч бледный, с трудом перебирает ногами. Мы опускаем его на покрывало. Я начинаю расстегивать пуговицы его рубашки. -Я пойду позвоню Эффи. Врача вызывать? -Да, давай. Что-то не нравится мне его состояние. О, нет... Только не это... - у меня вырывается стон, как только я расстегиваю его рубашку. На его животе я замечаю небольшое водянистый прыщик. Быстрым движением руки провожу по его груди и бокам. Пальцы нащупывают еще один прыщик. -Китнисс? - в голосе Пита слышится явная тревога. -Пит, ты ветрянкой болел? -Чем? -Ну, ветрянкой, ветряной оспой? Ну, вот такие прыщики у тебя были? -Эээ, да... Я маленький был, практически не помню. Мне годика три было. -Это очень хорошо. Я тоже болела. У нас в Шлаке так обычно - заболел один ребенок, так в гости всех соседних детей ведут. Пока маленькие. Зеленка не больно дорогая, практически каждая семья ее себе позволить может. Взрослые ее очень тяжело переносят. Лет в десять с большой температурой лежат. А что будет с сорокалетним мужчиной я даже боюсь представить... Я стягиваю с Хеймитча штаны и бросаю их через плечо. Судя по звуку, они приземлились где-то в районе шкафа. Вытаскиваю из-под Хеймитча одеяло и накрываю его сверху. Присаживаюсь на край кровати и убираю волосы с его лба. Хеймитч смотрит на меня с некоторой растерянностью. Чуть хлопаю его по руке и поднимаюсь на ноги. Поправляю край одеяла и направляюсь к выходу. -Китнисс? - хриплый сдавленный голос заставляет вздрогнуть. -Да? - я оборачиваюсь. -Что со мной? -А ты еще не понял? Ветрянка у тебя. Кошмар. Ты ветрянкой в детстве не болел? -Нет. Не болел. -А жаль. Взрослые ее очень тяжело переносят. -Куда ты? -За градусником. И жаропонижающим. А ты лежи. И даже не пробуй встать. На такой ноте, я закрываю за собой дверь и иду в гостиную. Пит заканчивает разговор с Эффи. -Попроси ее купить жаропонижающее и градусник. Еще зеленку и вату, - тихим шепотом прошу я его. Пит кивает и передает Эффи его просьбу. Я перепрыгиваю через спинку дивана и плюхаюсь на подушки. Откидываю голову назад и закрываю глаза. Вдыхаю теплый и тяжелый воздух. Здесь, пару лет назад, я смотрела на оценки своих соперников. И я узнала, что нет ничего невозможно. Ведь я получила сначала 11, а затем и 12 баллов. Эта была приманка. Меня должны были убить профи. Они слишком гордые, чтобы видеть, как их обскакала мелкая выскочка из захудалого Дистрикта 12. Воспоминание больно наваливаются на душу. С трудом делаю новый вдох и стараюсь не думать об Играх. Не получается. Больно прикусываю губу и стараюсь сдержать слезы. Не так давно все это было. Мое сердце бешено колотилось, я старалась скрыть свое волнение. Я должна была не показывать страх. Не предаваться отчаянью, убедить всех, что мне глубоко наплевать на оценки. Мне бы они вряд ли помогли. И я была права. Баллы не принесли мне пользы. Резко открываю глаза и трясу головой, стараясь отогнать воспоминания о неприятном прошлом. Пит уже завершил разговор и положил трубку. Он подходит к дивану и перегибается через спинку. Он обнимает меня за плечи, а я поднимаю голову и смотрю в его голубые глаза. Такой завораживающий голубой цвет заставляет улыбнуться. Я поднимаю руку и тихонько щиплю Пита за кончик носа. Он смеется и смотрит на меня сверху вниз. Я перевожу взгляд на окно и прикасаюсь к его рукам. -Все будет хорошо, Китнисс. Все будет хорошо, - тихо шепчет Пит мне на ухо. -Надеюсь, - так же тихо отвечаю я, вновь устремив на него взгляд. -А я уверен в этом, - парирует он с серьезным выражением лица и целует меня в кончик носа.