The ultimate weapon

      Джина с Чоном не было до самого утра, о чем свидетельствовали заправленные кровати и отсутствие обуви. Чимин проснулся раньше всех, что было странно, поэтому будил остальных. Парень проходил мимо гостиной, на секунду приостанавливаясь. Яркий свет смешивался с тусклым восходом солнца. Кто-то сидел на диване с ноутбуком, активно набирая текст. — Хен, ты чего не спишь? — севшим голосом молвил Пак, поправляя съехавшие пижамные штаны. Юнги лишь поднял указательный палец, жестом призывая подождать, пока другая рука печатала. — Это по поводу твоих родителей, — пояснил старший, поворачивая голову к брюнету, — они никуда не переезжали, всё так же живут в Пусане. Чимин стушевался, опуская взгляд. Знал он, что не переезжали — Мин это понял. — Скажи честно, — устало прошептал хен, — зачем просить искать предков, если отлично знаешь, где они? Ты ведь не терял память, чтобы не помнить имена, не ссорился с близкими.. Так что? Младший поджал губы, нахмуриваясь. — Я не знаю, — бросив короткое, донсэн поспешил удалиться. Зачем только вставал так рано. — Зато я, кажется, понял, — Юнги хмыкнул, возвращая взор к экрану ноутбука. Пак на секунду приостановился у арки, — хочешь обо всем рассказать и боишься, поэтому, просил не найти, а пойти с тобой. Брюнет только собирался что-либо сказать, но вместо этого лишь отправился будить остальных. В комнате Тэхена жизнь кипела на полную : сам Ким пытался не потерять брюки, делая незапланированную дырку на ремне, а рядом прыгал Чонгук в одном белье. — Чего это с ним? — Пак покосился на макнэ. Последний уже принялся скручивать корпус, не обращая внимание на заинтересованный взгляд. — Зарядка, смертным не понять, — пробурчал Тэ, наконец справившись с огромной бляшкой. Заправленная в темные брюки белая майка, взъерошенные волосы и носки с изображением солнышка не делали парня серьезнее. — Хены не вернулись ещё? — Чон покончил с физическими упражнениями. Младший развернулся на одних пятках, пройдя к шкафу, где висела аккуратно выглаженная форма. Первым делом макнэ решил взять верх, дабы после не мучатся с ним, пытаясь заправить в брюки. Как сейчас это делает Ким. — Если бы они были дома, будил бы всех Джин, — сказал за Пака блондин, получив подтвердительный кивок, — Они так вчера шумели. Надеюсь, ничего плохого не произошло, ведь Хосок до сих пор нормально передвигаться не может. — Если они и подрались, хен бы притащил домой вашего друга, — ворчал Гук, заступаясь за полицейского. — «Вашего»? Мне казалось, что мы сейчас все вместе, — Чимин помогал застегнуть пуговицы на форме Тэхена. Чонгук на мгновение задумался над словами старшего, приняв их как должное. Верно, сейчас они начинают работать вместе, даже живут под одной крышей, однако, называть всё общим немного смущает.       Переступив порог участка, парни заметили Джина, что стоял около дежурного, переписывая некоторые данные. На хене не было ни ссадин, ни запекшейся крови - обошлось без драки, значит. Все те же спортивные штаны, в которых вчера вечером выбегал Ким, но вместо тапочек на ногах потертые кеды. — А.. — вопрос «А где же Хосок» остается не заданным, поскольку в стороне, за решеткой кто-то громко орет старые песни, при этом тарабаня до боли знакомым тапкам по прутьям. Теперь понятно, где Джин достал кеды, только не ясно одно : как именно он это сделал. — Намджун, ты вовремя! — оборачивается старший на приход ребят. Его глаза красные, взгляд сонный, измученный, — Одолжи свой халат, а? Окликаемый тяжело вздыхает, проталкиваясь через шокированных друзей, а после подзывает жестом руки старшего к себе. — Что вы тут устроили? — шепчет тихо. — Предатель, выпусти меня, — Хоуп с силой бьет по прутьям, но промахивается и задевает костяшками железо, а после переругивается, прижимая руку к себе. Юнги и трое младших смотрят на напарника, словно на обезьяну с зоопарка. Они в недоумении, как так случилось, но в то же время это кажется веселым. — Всё произошло по обоюдному согласию, отвечаю, — Ким поднял руки в подтверждение, — Кстати, тебе два тела привезли. — Надеюсь, дело не ваших рук. — Чего выпучили свои глаза? Освободите меня. Самый старший обернулся на раздражающего и шумного Хоупа, шикая : — Замолчи. Сказал же, после работы сходим, куда тебе нужно, а пока успокаивайся. После того, как оба - патологоанатом с Джином, отправились за халатом для шатена, к Юнги подошли два парня, протягивая фоторобот, а после и увели вовсе Мина. — Тэхен, идешь? — Шуга подозвал младшего к себе, скрываясь за углом. Ви встрепенулся, а после улыбка расплылась на устах. Парень отсалютовал друзьям, догоняя его теперешнего наставника. Чонгук же только фыркнул на такое стремление к работе, совсем не поощряя поведение хена. Вроде, наоборот должен радоваться такому рвению, а что-то как-то бесят эти показательные выступления. — Куда это тебе нужно сходить? — щурился Чимин, улыбаясь. Вот оно, время, когда можно дразнить хена и издеваться, а не как бывает наоборот. Но Хосок лишь промолчал, копируя выражение лица младшего.

Вчерашним вечером

      Брюнет ступал через силу, неприятно кривясь. Боль отдавалась вибрацией в висках, а воздух застревал в горле. Чон замедлял шаг, тем самым невольно давал Джину возможность его догнать, что старший и сделал. — Не веди себя так, — хен заметил, что они добрались до баскетбольной площадки, где и встретились в первый раз. — Легко тебе говорить, — хмыкнул младший, проходя дальше, к лавочкам, — Слушай, я просто хочу быть один, ладно? Сокджин разместился рядом, всё ещё тяжело дыша. Заставил же донсэн его побегать. Старший глубоко вздохнул, устремляя взгляд в пол. Уже сам жалел, что поднял тему с бывшим шефом аферистов. Хотелось попридержать язык, но слова сами вырывались. — Знаешь, он не плохой, — Хосок в который раз удивлял, начиная разговор самостоятельно. Джин и рад сказать, что знает, поддержать, однако, ни черта он так не думает и врать не собирается. Само название их деятельности говорит за себя, и приравнивать аферистов к хорошим людям... Странно, как минимум, — Да, Бан не ангел, но и не плохой. Ким молчит, чтобы не сказать чего лишнего. — Думаю, он лишь немного переутомился, из-за этого и невроз. — Ты серьезно не понимаешь? — шатен сжал зубы, пытаясь сдержаться, дабы не накричать на донсэна, — Хосок, он серьезно болен. Это не просто усталость, либо что-то ещё. Хватит уже благословить своего Шихека. Он, в конце концов, проворачивал аферы! Хоуп слабо хмыкнул и тут же приложил руку к ноющему ребру. — Судишь, как полицейский, а не как обычный человек. Шеф на самом деле очень заботился о нас. Никто ни в чем не нуждался, любовью не обделены, — младший на секунду притих, а после продолжил, — кажется, если бы он на острове поставил нас перед выбором, ни один бы не колебался. — Ты думаешь, что Бан нарочно не сделал этого? — Конечно. Айщ, этот мужик всегда умел смотреть на несколько шагов вперед, уверен, что и это он предвидел, — в эту выдуманную теорию хотелось верить лишь Чону, — Хен, можно попросить тебя о кое-чем? Брюнет развернулся к старшему, замечая совершенно потерянное выражение лица. Джин на самом деле не понимает, то ли спятил Хосок, то ли настолько предан и верен своему шефу. Темные пряди спадали на глаза младшему, превращаясь под светом фонарей в объемные черные перья. — Хочу на свидание, — тихо сказал донсэн, смотря в глаза Джину. Сбитому с толку, непонимающему, удивленному Джину. Ким не находил подходящих слов, когда на него так смотрели. Так ждали ответа. И это было странно, ведь о чем может идти речь! Но отказ что-то долго не сходил с уст хена, практически растворяясь. Колкие слова нельзя, ведь травмировать парня ещё больше не хочется, с другой стороны, всё это как-то странно. Сокджин не замечал странного поведения за младшим. Хотя, чего ещё можно ожидать от этих аферистов.. — Так что? — аккуратно спросил Хосок, чувствуя, как пальцы увлажняются, а ладони потеют. — Если быть честным, это немного странно, — хен неуверенно покосился, отодвигаясь от греха подальше, — не думаю, что смогу выполнить твою просьбу, просто понимаешь.. Эм.. Я занят. Да, именно, занят. Хоуп нахмурился, смотря куда-то в верх. — При чем тут ты? — наконец раздалось громкое и уверенное. — А кто? Юнги? — Джин уже полностью потерял цепь разговора. — Я тебя не понимаю, Шуга-то тут зачем? — на высоких тонах залепетал Хоуп, вмиг изменившись в лице, — Хен, устрой мне свидание с шефом. Я видеть его хочу. Резкий выдох. Господи, хвали всю Землю-матушку. В голове Сокджина уже начинал играть хор из небесных существ, настолько ему полегчало. Непонятно отчего он так перетрусил, но сейчас всё хорошо. — Будет тебе твой обожаемый шеф, — Ким почувствовал вибрацию в спортивных штанах. Как только достал телефон, свет от дисплея неприятно отображался на лице, слепил глаза. Хосок ждал с минуты разговора, не пропуская мимо ушей ни одного слова. Младший буквально светился с того, что ему пообещали встречу с Шихеком. — Так, нам в участок нужно, — Джин кладет мобильный назад, застегивая кармашек. Тело покрывается мурашками от очередного дуновения ветра. Пусть на улице днем стоит жара, ночью же гуляет прохлада. А старший больно спешил за обозлившимся Хосоком. — Я не могу идти, — тяжело вздохнул брюнет, опуская взгляд. Из-за перенапряжения ребра ныли сильнее, да и спина пульсировала. Икры сводило судорогой. И знал ведь, что бегать нельзя было, но всё равно продолжал отдаляться от хена. Шатен не думал перечить, ибо прекрасно понимал состояние напарника. Парень кинул взгляд на ноги донсэна, его внимание привлекли кеды. — Давай так, даешь мне свою обувь, взамен я тебя несу. Чону не оставалось ничего, как согласиться, что он и сделал. Он послушно принялся развязывать шнурки, а вскоре обувал уже тапочки хена. — Сходим к шефу, да? — решил уточнить брюнет, подергивая ногой. Плечи Джина широкие, за них удобно держаться. И вообще ведь теплый, в сон так и клонит, если бы не надоевшее пыхтение. — Ага, только не брыкайся, — попросил Сокджин, поправляя висячее тело на спине. Когда донсэн в очередной раз откидывался назад, закрывал ладонями глаза несущему, терпение практически сходило на нет, — Если не прекратишь — в камеру запру.

Нынешнее время

Чонгук весь день сидел с кислой миной, не в силах принимать информацию. Его лицо приобретало оттенок зеленоватого, а под глазами черные круги и опухлые щеки. Во рту было кисло и весь день Чимин семенил за макнэ, пытаясь проверить его температуру. — Да всё с ними будет нормально, — Пак похлопал по плечу младшего, пытаясь приободрить, хотя сам волновался не меньше. Когда парни собирались на обед, Юнги внезапно вызвали, а с ним поплелся и Тэхен. Чимин понял, что на работе им не поболтать, когда старший так занят, а вокруг происходит столько дерьма. Хотя, это не сравнится с больницей куда поступает больше людей, с самыми различными травмами. — Одно дело убийство или кража, совсем другое - заложники и самоубийцы, — Гук уже кусал ноготь большого пальца, пытаясь успокоиться. Сейчас перед ним лежали три идентичных письма, но что-то было не так с почерком. Нет, писал один человек, но стиль менялся. В первом сообщалось о самоубийстве и извинениях к родителям, второе же вещает о причастности близких людей к будущей смерти, в третьем человек пишет о трудностях на работе, — Вот скажи, что он хочет этим сказать? Чимин опирается руками о край рабочего стола его наставника, внимательно вчитываясь в текст. — Такое чувство, будто ему кто-то всё это диктовал, — смеется Пак, но в следующую секунду встречается с встревоженным взглядом макнэ. Парни без слов срываются с места, на ходу пытаясь дозвониться к напарникам. Чимин сбегает к парковке, прихватив ещё в участке ключи от рабочей машины. Водил давно, но это ведь не сложно. Наверное.. Чон не забывает пристегнуться, как оглушительная сирена разносится вдоль улицы и впереди идущие люди разбегаются в сторону. Кажется, Гук понял, что кое-кто не умеет водить. — Где Мин Юнги и Ким Тэхен? — пытаясь не паниковать, спрашивает Чон у знакомого полицейского, как только выбегает с машины. Ремень безопасности путается в руке, из-за чего макнэ едва не срывает его к чертям. Полицейский указывает наверх, где на пятом этаже видна одна фигура. Пак бежит по лестнице, не забыв ухватится за пистолет на поясе. Парни врываются в дверь, ведущую на крышу, выставив огнестрельное оружие вперед. На них оборачиваются удивленные напарники и парень, который вот-вот сиганет вниз. — Тэ, отойдите от него, — приказывает макнэ, чувствуя, как в голове звучит ультразвук. Пальцы дрожат, а тело ещё не привыкло к работе после тех пыток, что пережил парень. — Вы что тут делаете? — Мин злой, совсем не рад видеть напарников, оно и ясно. Те нарушили всю беседу с будущим самоубийцей, хотя, тот не торопится умирать. — Чонгук, тебе плохо? — блондин хочет подойти, но вовремя вспоминает о человеке, оставаясь на месте. — Что за спектакль вы устраиваете? Чимин, уйдите сейчас же, — цедит Шуга, метнув недобрый взгляд в сторону Пака. Парень на обрыве внезапно оседает вниз, прикрывая лицо руками. Внимание полицейских привлекают всхлипы. Чонгук шагает в сторону отчаивавшегося, медленно передвигая ногами. Во рту всё тот же кислый привкус и макнэ сам ощущает, как гонит ацетон. — Ты не хочешь падать, да? — тихо шепчет Чон, садясь на корточки рядом. Парень отрицательно мотает головой, продолжая шмыгать носом. Его рукава серой толстовки уже мокрые. — Зачем же ты писал эти записки? — младший положил ладонь на подрагивающее плечо, боясь спугнуть. Совсем рядом находился обрыв, и внизу стояли люди, охая со страху. Вот недомерки, свалится им на голову тело и одной смертью не обойтись, столпились тут.. — Отчим сказал выбирать, либо я, либо моя сестра, — незнакомец поднял покрасневшее от слез лицо, — Он каждый день бухает. Мать верит его обещанием о кодировке, не знает, как он ведет себя с нами, тупо не верит словам сестры. — Почему ты не обратился в полицию сразу? — макнэ поглаживал по спине ладонью парня, пытаясь успокоить. — Боялся, что не достаточно будет доказательств, его отпустят и тогда плохо будет сестре. Пока Чон переговаривался с парнем, понемногу отодвигаясь от обрыва, Юнги с силой дергал Чимина за рукав, больно отвешивал подзатыльники и незаметно щипал в бок. Незаметно для всех, но никак не для Пака. — Ну и какого хрена вы приехали? — старший был зол, ведь донсэны сорвали его вызов. — Мы читали записки, вот я и решил, что на крыше помимо вас будет ещё один человек, который подтолкнет этого парня к самоубийству, а после и вас грохнет, — бурчал младший, в который раз ойкая из-за больного дерганья со стороны хена. — Господи, почему ты всё время всё портишь? Хоть подумай секунду перед тем, как сделать что-либо, — Мин закатил глаза, отворачиваясь от ЧимЧима. Который раз уже это происходит? За дверью на крышу послышался шорох, еле слышимый. Ви обернулся, сверля взглядом вход, а после встретился с настороженным Чимином. Последний напрягся всем телом. И снова, будто банки сыпались по лестнице, донеслось из-за двери. На это уже обернулся и Юнги, но поздно, поскольку Пак успел оттолкнуть старшего в сторону, отчего тот впечатался в стену, а после его едва не ударила открывшаяся дверь. — Да тут целая вечеринка, я погляжу, — донеслось пьяное. Вошедший мужчина покачивался из стороны в сторону, держа в руках монтировку. При виде пьянчуги парень в руках Гука сжался, всхлипывая чаще. Казалось, словно в его легкие не попадает воздух, как он ни пытался вдохнуть. Тэхен встал впереди Чона, преграждая путь мужчине, в случае чего. А Чимин в свою очередь встал впереди Ви. — Мелкий, тебе нравится смотреть, как я трахаю твою сеструху, а? — неприятный голос резал слух полицейских. Шуга прижался к стене, стараясь практически не дышать. Он неслышно ступал по земле, стараясь выйти из-за двери и напасть сзади. Монтировка хлопала по одной руке. С каждым шагом мужика Чимин становился более уверенным, когда в свою очередь в макнэ кипела тревога. Пак даже убрал пистолет, что ужасно удивило старшего полицейского, а после он понял, что они обойдутся и без жертв. Но Чимин хотел лишь поиграть, и ни одной мысли о защите этого кретина. Как только предмет возвысился над головой брюнета, Чимин успешно съехал вниз, на шпагат, резво перекатываясь в сторону. А сзади стоящий Ви сделал плавный переворот назад. — Здесь вам цирк, что ли? — мужчина явно злился, размахивая монтировкой в стороны, пока парни отвлекали его от парнишки с младшим полицейским. Чонгук закрыл глаза, прикрывая их ладонью. Ну вот совершенно не вовремя. Голова кружилась, а весь завтрак подкатывал к горлу, угрожая выйти наружу. Розововолосый подтолкнул незнакомца в спину, направляя к выходу, а сам оставался неподвижным. Юнги зашел сзади, воспользовавшись электрошокером. Он покачал головой, наблюдая за вспотевшим Паком, который веселился. Был рад, что оказался прав — вот видно же. Пьяное тело упало в десяти сантиметрах от обрыва. Запах алкоголя впивался в нос, и от него слезились глаза. — Пак Чимин, вы идиот, — Шуга отвесил ещё один подзатыльник донсэну, а на недовольное ворчание лишь притянул вредного к себе. Тэхен с удивлением наблюдал за друзьями, пока не обратил внимание на обмякшее тело макнэ, что слегка покачивается. — Гук! — Ким едва успел подбежать, хватая полицейского под поясницу. Ещё бы чуть-чуть и тот рухнул вниз. От младшего несло ацетоном и лоб был покрыт испариной, а кожа ужасно горячая, покрыта красными пятнами в районе лица и влажная. Шрамы на шее выделялись ещё больше, из-за бледности. — Считай, завтра мы можем устроить себе заслуженный выходной, — слабо улыбается Пак, поднимая взгляд на Юнги. Последний смотрит в ответ и мотает головой. — Мне уехать нужно. Чимин замирает, а после неуверенно отступает назад. И так уже какой гребанный раз, замечает Шуга, но молчит. Рядом проходит Ви с макнэ на руках, говоря, что они поедут вперед. И на крыше лишь Мин и его донсэн. Последний не спешит уходить, но и не торопится что-либо говорить. — Нам пора, ты молодец сегодня, — старший треплет ладонью по брюнетистым волосам. Бывший аферист поднимает уверенный взгляд, скользя пальцами по руке хена. — Надолго уезжаешь? — словно его не волнует, что красноволосый в коем-то веке похвалил кого-то. Мин задумывается, меняясь в лице. И есть два варианта : солгать или сказать правду? — Года два, три, — неуверенно начинает Шуга, надеясь, что выбрал правильный ответ. И, кажется, да, правильный, поскольку Чимин пододвигается ближе, притягивая хена за шею и целуя безумно бережно. Юнги видит, как голова донсэна слегка наклоняется вбок, а веки медленно смыкаются. В голове творится ровно ничего, когда младший перехватывает запястья Мина, устраивая их на своих бедрах. Пальцы Чима дрожат, словно он борется сам с собой, и в любую секунду готов отпрянуть, извиниться и уйти. Однако, хен вообще не из числа робких. Красноволосый скользит ниже, к ягодицам Пака, и чувствует, как тот дергается. Юнги отрывается лишь на секунду, и снова впивается в пухлые губы брюнета. Кусает ощутимо, вместе с тем сжимая в руках задницу младшего, вызывая рваный выдох. Губы старшего спускаются ниже, к самому воротнику, засасывая кожу на шее. — Когда хен вернется, — шепчет Пак, до ужаса смущаясь, но не показывает этого при опытном Мине, — думаю, я смогу.. — Я понял, — прерывает его Шуга, не дав договорить. Он даже представить не мог, что хотел сказать Чимин. Точнее, что именно-то мог, а вот как бы он это сказал, — Ты обещаешь? Донсэн кусает губу, уверенно кивая. Парни отходят друг от друга с трудом, Юнги целует за ухом Чима напоследок, вызывая мелкие мурашки. В подсознании Чимина всё орет, бьет тревогу, что вот пиздец, как всё неправильно, и вообще, что он творит настоящую хрень. Никто не дает гарантию, что после всего хен не помашет ручкой, говоря : «С тобой было хорошо, ага». Просто с красноволосым крышу сносит окончательно, а наедине Чимин остывает и переваривает свои поступки. И за этот ему будет ой как стыдно перед самим собой. Пак до сих пор не понимает себя, да и Юнги тоже. Возможно, за два года тот забудет об обещании, сказанном в порыве хрен знает чего.