The ultimate weapon

      Первый выходной день проходит шумно, как и будни. Хосок вновь орет на Джина, ведь тот откладывает поход к шефу уже на очередное "завтра". Тэхен уже не выдерживает и заводится с любого оплошного движения макнэ, поскольку тот всю ночь мешал спать, пинаясь во сне. Однако, Ви не может скинуть вину на младшего — сам предложил уместиться на одном ярусе. Лишь один парень чувствует расслабление и беззаботность. Чимин ночью всё хорошо обдумал, сказать, расставил по полочкам, решил, что совсем скоро свалит с этого дурдома, заживет спокойной жизнью.. Это было ровно до того момента, пока в комнату не влетел Юнги, собирая вещи в поездку. Так называемое обдуманное решение и полочки рухнули под натиском хена. Пак прощался долго, подставляясь под поцелуи старшего. Последний же так и выбивал обещания с Чимина, вынуждая соглашаться со всем. — Кулио приглашает сегодня на шесть, — басит Намджун, расхаживая в одних трусах. Будь здесь Мин, точно сказал бы что-то колкое. Но его нет, и это радость для Пака. Непонятная, но определенно радость, а может, и облегчение. — Вчера же был день рождения, — вспоминает Тэхен. Он прикладывает руку ко лбу, пока макнэ пересказывает ему все маты, что тот говорил ночью. И не заткнуть же. — Шеф был занят, всё переносится на сегодня, — Джин цепляется за разговор парней, лишь бы не болтать с надоедливым Хоупом. Чимин понимающе кивает и плетется к холодильнику. Весело, счастливо, всё отлично. Ещё нужно позвонить Юнги. Брюнет пьет холодное молоко, осматривая друзей. Те вернулись к своим делам, вновь наполняя дом звуками. — Кстати, ты спер бандану Шуги? — макнэ отрывается от своей жертвы лишь на пару секунд, пока тот пытается убрать руки со своей шеи. Пальцы Чонгука цепкие и ни в какую не отцепляются от шеи Тэ. Сказать «нет» — не поверят, что хен сам отдал вещицу, ведь так дорожил ею. Пак лишь усмехается, щуря глаза. Правду тоже не расскажет. Словом не обмолвится, как хен кусал и зализывал кожу на шее, оставляя засосы, как целовал, попутно завязывая на чужой шее бандану и обещал, что как только приедет — этот кусок ткани окажется на запястьях Чимина — пожалуй, умолчит обо всём этом. — Я собираюсь к родителям, — внезапно говорит Пак. Неожиданно как для всех, так и для себя. Хосок перестает ныть Джину, подбивая того под руку, чем и пользуется старший, сматываясь с кухни. — Уверен? — уточняет Чон, с подозрением глядя на младшего. — Не знаю, — парень вздыхает, опуская бутылку молока на тумбу, — мне страшно. Сзади подходит Намджун и ощутимо бьет ладонью донсэна по спине. Чимин возмущенно глядит на хена, показывая недовольство. — Будешь всю жизнь от них бегать? — начинает старший, — Кто тебя просит им говорить об аферах? Скажешь, что на самом деле были трудные времена, вот и приходилось недоговаривать. Делов-то! А после небольшой паузы добавляет неуверенное : — Если хочешь, могу поехать с тобой. Пак кивает несколько раз, говоря, что да, ужасно хочет. Парень нуждается в поддержке, а ещё в родителях. Тех, кому он так долго врал, тем, кто ждет внуков, ведь как-то Чимин сказал, что его девушка, возможно, беременна. И кто за язык тянул.. — Только к шести вернитесь, хочется же отметить! — восклицает Джин с гостиной. Хосок вытягивает губы трубочкой, говоря краткое «О!» и убегает с кухни. — Хен, ты обещал свидание, — слышится приглушенное, а затем настоящий вой Сокджина. Чимин не завидует старшему, ведь знает : если Чон чего хочет — добьется всего, при этом выдолбит последние остатки терпения. — Хочу в клуб после официальной части, — Гук опирается руками о стол, кладя на них подбородок. — Тебя не пустят, — язвит Ви, но тут же ойкает, когда нога макнэ бьет его ниже колена. Намджун чешет затылок, причмокивая губами. Он ещё совсем не проснулся, а сейчас предстоит поездка. В его законный выходной. Утро удалось. Что нынешние, что только ставшие полицейскими, все отмечают в голове : надобно язык за зубами держать.       Как только патологоанатом с Чимином покинули дом — при этом младшего ловили по комнатам, пока он пытался сбежать — остальные стали заранее готовиться к празднованию. Для Тэхена было в новинку цеплять на себя что-то, кроме повседневной одежды. Рукава рубашки оказались длинными и блондин решил подкоротить. Почему-то делал это в ванной и с ножницами, никого не пуская к себе. — Свидание, сви-да-ни-е, свидание, — Хосок продолжал ходить по пятам самого старшего, крича на ухо, используя и японский, и корейский, и английский языки. Чонгук стоял в коридоре, считая деньги, которые они откладывали на подарок шефу. Парень каждый раз сбивался — хены метались перед носом туда-сюда. — С каких пор вы вместе? — пробурчал макнэ, цокая языком. Джин остановился резко, отчего Хосок едва не впечатался в него. — Вот! Я тоже подумал об отношениях, когда он сказал, что хочет на свидание, а оказалось, этот конь за шефа говорил, — возмущался шатен, скрещивая руки на груди. — То есть, если я бы предложил тебе мутки.. — Хоуп замолчал, дергая бровями. На губах расплылась вовсе не милая улыбка, — ты был бы не против? — Нет, — замотал головой хен, но в следующий миг нахмурился, перебивая самого себя, — в смысле, да. Короче, не нужно вот этого, мне и Юнги хватает. — Твой парень? — бывший аферист еще больше веселился с реакции старшего. — Нет, общепризнанный пидор, — не зло проговорил Гук, отходя от парней подальше и продолжая пересчитывать деньги. Парень краем глаза видел, как впереди него встало нечто блондинистое и раскрыло свои лапы — поспешил обойти Тэхена, — вот, ещё один. Прошептал Чонгук, минуя хена. Последний не понял к чему это было, но всё же решил увязаться за макнэ, бубня на ухо ересь.       Выбор подарка проходил довольно спокойно, что странно. Никто не кричал, не называл чужой вкус дерьмовым, лишь высказывали недовольства. Тэхен отделился, пройдя в магазин игрушек. Хрен его знает зачем — но пошел. Остальные же разделились по электронному, ювелирному и кондитерскому отделам. Да, в последний направился Джин, так же утоляя скорее свои желания, нежели шефа. — Хен, думаешь, Кулио будет рад игрушечному вертолету? — Чонгук подошел сзади к Ви, рассматривая две коробки в его руках. Тот не мог решить цвет подарка. — Ты бы обрадовался, — хмыкнул старший, убирая синюю игрушку на полку. Гук промолчал — ему нравятся такие штуки. — Слушай, шеф уже взрослый и состоятельный мужчина. — Хочешь, можем поспорить? — блондин был серьезно настроен насчет подарка, что показалось макнэ довольно глупым. Нет, ну вертолетик.. Мужик расследует серьезные дела, занимается трупами, зарабатывает хорошие деньги и.. Игрушка на управлении. — Мне уже начинает казаться, что ты мазохист, — Гук говорит серьезно, но не может сдержать улыбки из-за скривившегося выражения лица старшего, — Ладно, спорим. К тому же, мне надоело за вас мыть посуду, как раз избавишь меня от этого. Тэхен выгнул бровь, поражаясь желаниям младшего. Не, он-то надеялся на что-либо изощреннее. — Посуда, так посуда, только сначала, — блондин оглянулся по сторонам, а после обхватил руками лицо макнэ, сжимая щеки, отчего губы немного приоткрылись и стали походить на бантик. Чонгук, кажется, даже не пытался убрать чужие пальцы, поддаваясь вперед и легко, но быстро целуя несколько раз хена в губы. Взаимно и невинно. Коробка в руках закрывала весь вид.       Вечером, когда зажигались уличные фонари, около полицейского участка царил хаос. Люди в официальных костюмах договаривались о чем-то, согласованно кивая. Молодые полицейские стояли поодаль, а в руках множество пакетов, судя по всему — подарки. Чимин стоял около входа, нервно дергая себя за край пиджака. «Поговорить нужно» — непривычно нервное срывается с губ Хосока прямо у выхода с дома. Старший тянет Пака за локоть, удерживая на месте. Тэхен проходит мимо, натянуто улыбаясь. «Чимин-а, сколько ещё будет продолжаться этот спектакль? Сам-то веришь во всё это; в нас - защищающих закон?» въедается в память, застревая надолго. Младший вздыхает громко, отводя взгляд вниз. «Завтра, давай уедем завтра все вместе» хен внезапно серьезный, а на лице усталость. Пак скользит взглядом по Джину и Чонгуку, которые в свою очередь наблюдают за бывшими аферистами, посмеиваясь меж собой. Внезапно становится интересно : сколько же таких людей они спасали? Всем ли предлагали укрытие в полицейском участке? Такие странные, эти хранители закона.       Чимин смотрит в одну точку, задумавшись о своем, пока в поле зрения не попадается красная макушка. Парня буквально передергивает, а в нескольких шагах стоит Юнги. Тот Юнги, который уехал, из-за которого Чимин согласился уехать, потому что думал, что не увидит, что забудет. Ну и хрена ли всё так? Шуга улыбается мужчине, принимает бокал красного вина, а после направляется в сторону донсэна. Но в то же время появляется Хосок, вновь дергая младшего за локоть. Он преграждает вид на хена, который собирался подойти. Чон ничего не говорит, лишь смотрит внимательно. — Пока ты ещё при памяти, не забудь, что завтра в пять встречаемся у входа в аэропорт. Только выйдем не в одно время, ладно? — Хоуп перемещает руку на макушку Пака и треплет по волосам. — Должны ли мы попрощаться? — из-за спины выглядывает Тэхен. Парень крутит в руках стакан с алкоголем, обеспокоенно оглядывается по сторонам и не решается сделать глоток. — Думаю, можно хоть один день не капать им на нервы, — усмехается Хосок, — вы только не проговоритесь. Младшие кивают синхронно. Ви замечает в толпе макнэ и спешит к нему, готов поразить Гука своим абсолютно покорным поведением. Или не совсем. Чимин же хлопает хена по плечу, улыбается и обходит, решительно направляясь к Юнги. Последний переговаривается с знакомой девушкой, моментами улыбаясь на анекдоты о полицейских. Вот только Паку их не понять. Хосок разворачивается и смотрит потерянным взглядом. Не, ну он-то думал, что друзья останутся рядом подольше. Парни стоят рядом с полицейскими, смотря, будто в последний раз в жизни вообще видят друг друга. Ладно, решает Хоуп, прощаться, так прощаться. Парень приближается к Джину, который посматривает на наручные часы, ожидая приезда шефа. Старший замечает перед собой брюнета и изгибает бровь в недоумении. Хосок неуверенный и совсем не знает, как стоит себя вести в последний день. — Че? Чон молчит, всматривается, а после выдыхает. — Хуй через плечо, — огрызается младший, скрещивая руки на груди. Ким закатывает глаза, возвращая своё внимание к часам. Шеф опаздывает уже на двадцать минут.       Как только к участку подъехала служебная машина, и оттуда вышел Кулио, люди двинулись в его направлении, громко поздравляя. Кто-то жаловался на прохладу, но виновник торжества лишь отшучивался. Наконец, когда все зашли внутрь, тела понемногу стали согреваться. Помещение было украшено самыми старшими работниками, поскольку они занимались этим не один год. Даже на тюремной клетке висели поздравления. Если бывшим аферистам это всё казалось странным, то остальные привыкли. — Кулио, — к старшему подошел Тэхен с объемной коробкой в руках. Чонгук едва не подавился вином, увидев, с какой радостью принимает подарок его шеф. Макнэ нахмурился, пытаясь понять, действительно ли серьезный мужчина может обрадоваться игрушке. Но вдруг от коробки отклеилась подарочная бумага, выставляя напоказ название. Тем временем, Ви уже стоял рядом и ослепительно улыбался. Самое странное — не поддевал даже. — Что? — Гук недовольно оскалился, думая, что хен сейчас начнет снова нести ересь, и желание у него будет глупое. — Да расслабься, не порть себе настроение, — блондин положил ладонь на макушку Чона, приглаживая волосы. — Скажи честно, ты перебрал, да? С каких это пор Тэхен упускает свой шанс поиздеваться над другими? — хмыкнул Гук, всё ещё с опаской поглядывая на хена. — Так говоришь, словно за эти жалкие пару недель полностью узнал меня, — Ви похлопал донсэна по плечу, уходя за спину Чона. Последний так и застыл, ощущая себя не в своей тарелке. Чувство, будто он чем-то обидел хена, хотя даже намека не было на острые слова. Вовсе Гуку было не по душе осознавать себя виновным, да ещё и Тэ устроил спектакль ни к месту, потому, ничего не оставалось, как вывести старшего на улицу, буквально волоча за локоть. Компания, к которой подстроился блондин, сопроводила странных друзей удивленными взглядами, но никто не пошел за ними. Ким цокнул языком, как только дверь закрылась. Макнэ стоял напротив и молчал, всматриваясь в глаза старшего. — Здесь холодно, давай зайдем обратно, — хен поджал губы в неуверенной улыбке, собирался тянуть дверную ручку на себя. Полицейский закатил глаза, хлопая ладонью по железной поверхности. Дверь вернулась в прежнее состояние, не пропуская вечерний холод в участок, а Тэхен раздраженно закусил губу и слегка прикрыл глаза, успокаиваясь. — Серьезно, что происходит? — макнэ не спешил убирать руку, преграждая путь Ви. — Господи, — выдохнул Ким, открывая глаза, — Гук, только не говори, что обиделся на мои слова? Младший затих, не отрывая взгляда от глаз старшего. — Не обиделся, но ты всё равно странный. Хен, скажи честно, что-нибудь болит? Тэхен хотел было сказать, что да, болит, а после уйти. Но как-то не хотелось. Не хотелось врать, да и не зачем. В голове Кима столько всего крутилось, и желание сказать правду, что они уезжают хрен знает куда, усиливалось. Ви глубоко вздохнул, протянул руки, обнимая макнэ. — Не дарил я твоему шефу игрушку, — сорвалось первое признание. — Ага, знаю, бумага отклеилась, — ответил Гук. И мог бы раньше сказать, что он был в курсе событий, что он как бы победил, но молчал. — Не люблю рубашки, — зачем-то добавил Тэхен, сцепляя руки меж собой за спиной макнэ. — Я видел в ванной белые нитки и обрезанные рукава торчали с урны, — хмыкнул Чон, перемещая ладони под пиджак. Ви тихо засмеялся, прижимаясь губами к уху макнэ, шепча что-то очень тихо. Но достаточно, чтобы Гук отстранился на мгновение, широко открыв глаза. — Совсем рехнулся? Попробуй только, — младший отошел немного назад, всё ещё находясь в кольце рук хена, недовольно въедался взглядом в старшего. Последний расцепил ладони, разворачиваясь лицом к двери. — Если и попробую, то что? — блондин кинул напоследок, а сам скрылся за железной дверью участка. Чонгук опустил взгляд, не решаясь догонять Ви. Хотя стоило бы, до отлета совсем ничего осталось.