Дама в красном очень опасна

Поток нецензурщины (на этот раз корейской) непрерывно льётся вот уже целую минуту. Ифаню даже становится немного скучно, и он поглядывает на время на своих наручных часах, пока парень в красном платье колошматит его свободной правой рукой. Кажется, у него такая своеобразная манера успокаиваться. - Как тебя зовут хоть? - не выдержав, спрашивает агент У. - Тебя действительно ЭТО сейчас волнует? – он на некоторое время прерывается от нанесения увечий многострадальному плечу. - Я думаю, нам нужно познакомиться, потому что сегодня нас ждёт долгое и увлекательное времяпрепровождение. Ведь ключа от наручников у меня нет. - Что? - Ключа нет, остался где-то. Сам не знаю где. - Ты, блять, точно секретный агент? – как-то спокойно отзывается всё ещё незнакомец. На самом деле Ифань и сам только пару минут назад понял, что ключа у него нет. А после его вдруг начали лупить по самое не хочу и он ушёл куда-то в прострацию. Но вот то нехорошее слово, сказанное холодным, выдержанным тоном, вдруг приводит его в чувство. - Это ругательство ни к чему. - Да я только что изливался отборным матом как бурлящий от ярости вулкан, а тебя возмущает простое человеческое «блять»?! - Меня зовут Крис, а тебя зовут…? - Для тебя я Сухо, и акцент у тебя отвратный. Кырисы, блять. - Вроде такой статный молодой человек, а матерится как… Учитывая, что у тебя какая-то, видимо, страсть к женской одежде, то я могу назвать тебя портовой дев… - Ифань, честное слово, хочет договорить, но взгляд Сухо, не предвещающий ничего хорошего, его останавливает. - Ты меня портовой девкой хотел назвать? - Нет? - Ты хотел назвать меня портовой девкой. - Тебе показалось. - Ты издеваешься? Я из тебя всю дурь нахуй выбью! Где ключ?! - У нас проблемы поважнее, мы уже минуты три препираемся… - Клянусь, я сейчас тебя вырублю этой туфлёй! – Сухо угрожающе стягивает с себя обувь и замахивается. - Начнём с того, что на тебе босоножки, а закончим тем, что в таком случае тебе придётся волочить моё бездыханное тело следом, - рассудительно отмечает Ифань. - Я отстрелю тебе руку. - Чем? У тебя нет огнестрельного оружия, иначе я бы заметил. - Я где-нибудь его найду. - Но для этого тебе придётся тащить моё… - Блять! - …тело за собой, а сам я добровольно никуда не пойду. - Как тюфяк вроде тебя вообще мог стать агентом? Ещё и в женской обуви разбирается. Ты что, извращенец? - Это мне говорит парень в платье с вырезом на бедре? Сухо снова замахивается на него своей босоножкой в руке, намереваясь припугнуть: - Я видел, как ты слюни на меня пускал во время этого идиотского представления, грёбаный извращенец. - Я не… Неизвестно, сколько бы длился этот спор, если бы их не отвлёк очередной выкрик из рупора: - Пам-пам-пам, ваше время истекло. Вы отвергли наше великодушие и будете наказаны. Сухо успевает лишь задать риторический вопрос «Интересно, их там несколько или у него размножение личности?», прежде чем гремит новый оглушительный взрыв, где-то со стороны сцены. Стена рушится, обдавая их строительной пылью, а Ифань в этот момент с какой-то стати решает побыть джентльменом, поэтому мужественно прикрывает своей амбразурой даму, которая не дама. - Жив? – искренне интересуется он, пытаясь рассмотреть лицо своего нового знакомого. - Цел, орёл, - отзывается Сухо, откашлявшись. – Надо мотать отсюда. У меня машина снаружи. - Я знаю, в ней ещё красные туфли были. - Ты, подонок, всё в машине моей перерыть успел? – парень сидит на корточках позади Ифаня, который, не теряя времени, проверяет пути отступления. - Ну да, - пригнувшись, он выглядывает в крупную щель, которая открывает вид на сцену. - Ебучая карта памяти, пропади она пропадом, - гневно шепчет Сухо. – Ну что там? - Вижу кого-то, стоит к нам спиной. Полосатая футболка, волосы непонятного цвета, зачёсаны назад… - Что значит непонятного? - С розовым отливом. В ухе серёжка и наушники с микроф… - Тихо, - резко перебивают его. - Что… - Я сказал заткнись. Сухо прислушивается и одновременно с этим медленно поворачивает голову влево. С каждой долей секунды его глаза всё шире и шире распахиваются в ужасе. - Ахтунг, к нам идут! – он испуганно тянет парня за рукав и, кажется, теряет самообладание. – Вдоль стены слева! Мозг-логик Ифаня пускает в ход весь свой механизм, немедленно пробуя придумать что-нибудь. Внимательно осмотрев комнату, он находит в потолке люк с небольшой выдвижной лестницей. Агент У срывается с места и тащит за собой парня в красном, который не сразу понимает, что к чему: - Что ты… Откуда здесь люк? Вернее, как нам спустить лестницу? - Где босоножка, которой ты пытался меня убить? – Ифань торопит его жестом свободной руки. - Вырубить… - Где? - Завалило стеной, - и он стягивает обувь с правой ноги, оставаясь босым. – Держи. Все агенты (кроме Тао, конечно) секретной службы с очень сложным и очень трудновыговариваемым названием завидовали Ифаню за его высокий рост, который пригождается ему и в этот раз. Медлить нельзя, ведь человек за стеной уже не старается быть тихим и решительно вступает в игру, силясь выломать дверь запасного выхода мощными ударами ноги. Кое-как, будучи сцеплёнными наручниками, они взбираются вверх и оказываются на крыше. Ранее Ифань даже не понял, что у клуба всего один этаж, из-за чего сейчас выглядит удивлённым. - Говорят, хозяин этого заведения боится высоты, - заметив его выражение лица, усмехается Сухо. - Да, но дом у него был двухэтажным, - напоминает агент У, внимательно рассматривая всё вокруг. - Ну да, иначе мне было бы гораздо проще тащить тогда тебя к своей машине. Ты весишь тонну, сядь на диету, пожалуйста. - Может у меня кость тяжёлая, - обидчиво бурчит Ифань, одновременно с разговором пытаясь придумать, как им спуститься. Пусть крыша и была невысокой, но при неудачном приземлении кто-то из них может сломать себе что-нибудь, а, учитывая их незавидное положение, вероятность подобного исхода событий очень велика. Однако, к общей радости или прискорбию, позади здания находится открытый мусорный контейнер с пищевыми отходами, наполненный этими самыми отходами доверху, пусть и в пакетах. Моментально уловив его мысль, Сухо категорически заявляет: - Я не собираюсь прыгать туда. - Какие мы избирательные и совсем не боимся, что ещё один взрыв отменно подогреет нашу задницу, верно, мадам? – скептично замечает Ифань, закатив глаза. - Знаю тебя всего полчаса, и всё это время ты меня ужасно бесишь. - А я думал мы стали родными друг другу, когда ты руками полез в задние карманы моих брюк, вероломно облапав там всё. На лице Сухо постепенно проявляется небывалых масштабов возмущение, и происходящее вновь транслируется в мозг Ифаню в замедленном темпе. Левый глаз этого молодого человека в алом платье охватывает гнев раньше другого, поэтому он прищуривается, в то время как правый распахивается в последней стадии недоумения. Выглядит достаточно комично, Ифань даже успевает хихикнуть, но замедленная съёмка вдруг испаряется, поэтому неуклюжий китаец не пресекает решительность действий Сухо, который хватает его за подбородок и притягивает вплотную к своему лицу, злобно прошипев: - Не шути со мной, недоагентишка. - Мне ф отпуфк надо, - проговаривает Ифань и отталкивает его руку. – Я хороший агент, просто уставший. И что это за ругательство вообще – «недоагентишка»? И, быстро оценив вероятность неудачи и воспользовавшись заминкой, он резво (насколько возможно, будучи скованным наполовину) обхватывает парня в платье одной рукой и солдатиком прыгает с ним в мусорку. Приземление выходит достаточно мягким и было бы совсем комфортным, если бы не отменный аромат отходов. - Ну вот видишь, не так уж и страшно, - жизнерадостно восклицает Ифань, пока они по пояс стоят в мусоре. Голос в рупоре вновь разносится по округе и спасает нерадивую задницу агента У от благого гнева Сухо, который выходит из транса ярости. - Ах, птички хотят упорхнуть, только у них ничего не получится, ведь к вам уже направляется мой Кёнсунатор! Прошу вас взглянуть направо! - Кёнсунатор?.. – одновременно произносят агенты, недоумевая, и послушно смотрят, как их и просили, направо. Метрах в десяти от них обнаруживается выбитая с петель та самая запасная дверь, в которую не так давно били ногами. Почему она снаружи непонятно, такое чувство, будто её выбросили туда просто со злости. Затем, в абсолютной уже тишине, звучат шаги, после которых в дверном проёме появляется некто в строгом костюме с галстуком. Это молодой человек, примерно их возраста, с аккуратно (учитывая род его деятельности) уложенными волосами и пронзительным глазами, взгляд которых направлен в их сторону. Он медленно поворачивается к ним всем телом и наклоняет голову в бок, оценивая своим холодным и беспристрастным взглядом, от которого по коже идут мурашки. Подобными действиями он напоминает робота, который готов пойти на всё, лишь бы уничтожить свою цель. - Бежим! - обезумевшим от ужаса криком ламантина кричит видавший виды Ифань, и они выскакивают из мусорного бака на пару секунд раньше, чем в него попадает разрывная пуля. - Кённи, они бегут к парковке! – слышится из рупора. Одна из пуль пролетает в считанных сантиметрах от уха Ифаня, что несказанно его пугает, и он из последних сил бежит на парковку. - Ты как-то медленно бегаешь, это потому что ноги короткие? - немного отдышавшись, зачем-то говорит он, оказавшись в какой-никакой безопасности. - Ты… долбоёб… я же… босой… блять… - Сухо хватает ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, что отнюдь не мешает ему хорошенько ударить своего коллегу поневоле кулаком в бок. – Ёбаный свет… Я ведь только ей тормозную систему прокачал, - печально заключает он, едва завидев свою машину. Преследование заканчивается так же быстро, как и началось, и вокруг становится пугающе тихо. Молча сойдясь на том, что в таком положении за рулём сможет сидеть только Ифань, они кое-как взбираются в машину. Получив от новоиспечённого напарника ключи, агент У заводит машину и собирается выехать с парковки. - Нет, стой. Думаю, нам стоит пристегнуться. И используй второй выезд с парковки, - на полпути останавливает его Сухо. - Но он далеко… - Тебе не кажется, что тут слишком тихо? Учитывая степень безумия и изобретательность этих двоих, вполне возможно, что они заложили где-нибудь бомбу. - Тогда они могли заложить её где угодно. - Тебе, блять, жалко лишний раз перестраховаться? - И незачем материться, - обидчиво бубнит Ифань и, пристегнувшись, выезжает из парковки, как ему и приказали. Едва бампер машины показывается снаружи, гремит очередной оглушительный взрыв со стороны другого выезда, и Сухо с выражением полного превосходства на лице смотрит на Ифаня. Правда, недолго, потому что его торжество прерывает голос из рупора, который в этот раз звучит особенно громко: - Я мог бы сказать, что вам повезло, раз вы сумели выбраться с парковки живыми, однако… - голос вдруг обрывается, и агенты видят как мимо их отсутствующего лобового стекла летит рупор, - теперь вам выпадает честь лицезреть нас воочию, - раздаётся крик справа, и они поворачиваются туда, чтобы посмотреть, кто с ними говорит. В нескольких метрах от них сверкает ослепительный кабриолет красного цвета, совсем новый, будто только сошедший с конвейера. За его рулём обнаруживается уже знакомый, устрашающего вида молодой человек в костюме, а рядом с ним, на соседнем сидении, вытянувшись в полный рост, на коленях стоит обаятельный смуглый юноша, направляющий в их сторону револьвер. - Кольт «Анаконда» с шестидюймовым стволом, - немного ошарашено констатирует Ифань. - А по-моему это «Питон», - сщурившись замечает Сухо. - Это совершенно точно «Анаконда», приглядись к стволу. - У него же нихуёвая отдача… - фраза обрывается, из-за скрежета шин сорвавшейся с места машины и гулкого выстрела. По округе разносится прерывистый истеричный смех. Ифань со всей дури вжимает педаль газа и даёт дёру с места. Ветер до боли бьёт в лицо, и он уже жалеет, что избавился в своё время от лобового стекла. Одной рукой водить неудобно, и он бесцеремонно дёргает скованной с Сухо конечностью к себе и хватается ею за руль. Мадама, которая не мадама, возмущённо пищит, но не сопротивляется и оценивает обстановку сзади. Выстрелы гремят тут и там, но, видимо, у сумасшедшего дуо кончаются патроны, что их отнюдь не останавливает, и в ход идут куда более серьёзные боеприпасы. Ифань как раз резко поворачивает направо, когда видит пролетающую гранату, что через несколько секунд взрывается позади. Они мчатся по (на удивление) пустынной ночной дороге, старательно пытаясь оторваться от подрезающего их кабриолета, водитель которого с абсолютно хладнокровным выражением лица, умело управляет машиной, пока его пассажир намеревается уничтожить их цель с помощью гранат и редких выстрелов из очередного револьвера с ещё большим диаметром, если судить по мощности выстрела. Стараясь как можно больше петлять, агент У, одуревшим от накала страстей взглядом, следит за дорогой и скоро видит впереди мост над рекой. В голову ему приходит безрассудная мысль, но тут кабриолет возникает совсем рядом и в салон попадает граната. Сухо справа от него взвизгивает, на лету ловит гранату, выбрасывая её обратно и с лёгким отстранением наблюдает, как та взрывается прямо в воздухе. Смуглый юноша громко и особенно грязно выругивается и кричит своему напарнику: - Кённи, твоя очередь. Прямо на ходу движения, он меняется с водителем местами, и, помогая ему выбраться, зачем-то проводит рукой по чужим ягодицам, чему их обладатель не возмущается. А вот Ифань почему-то краснеет. Но тут же вспоминает о своей идее, поэтому ускоряет автомобиль, выжимая из него последние соки и на ходу выкрикивая Сухо: - Ты сказал, что сменил тормозную систему на своей тачке? - Типа того, - коротко отвечает тот, стараясь перекричать шум машины и встречного ветра. - Насколько она хороша? - Должна быть просто охуенна. Этого ответа достаточно, до моста остаётся не так много, но тут кабриолет нагоняет их, Ифань на автомате смотрит в его сторону и видит дуло винтовки. Резко крутанув руль, он, разворачивая автомобиль, оказывается сзади противника, но тот не успевает выстрелить в их любезно отсутствующее окно, потому что агент У ускоряется и вписывает свою машину точно в задний бампер чужой, из-за чего последнюю заносит и она выезжает на некоторое время с дороги. Оторвавшись, Ифань снова разгоняется, краем глаза наблюдая, как мимо летят пули, на этот раз бьющие предельно метко, и если бы он не петлял, в них давно бы попали. Когда до моста остаётся около двадцати метров, он резко сбавляет скорость, равняясь с противниками. - Пригнись! – вопит он своему напарнику по несчастью и пригибается сам, не забыв оставить руки на руле. Если всё пойдёт по плану - они выиграют уйму времени, но если план провалится - им не жить. Пуля пролетает точно над их головами и выбивает два боковых стекла подряд. Вернувшись в сидячее положение, агент У выворачивает руль в сторону машины врага и, протаранив её сбоку, до предела вжимает педаль тормоза. От визга колёс закладывает уши. Кабриолет выбрасывает на обочину, и он катится вниз по склону, так и не доехав до моста. После автомобиль врезается в хлипкое ограждение и летит прямиком в воду. Слышится громкий всплеск. Ровно минуту Ифань тратит на то, чтобы прийти в себя. И, всё так же держа дрожащие руки на руле, он поворачивается в сторону откровенно обалдевшего Сухо и хрипло произносит: - Машинка у тебя огонь.