Magical World TVD/TO

Она лежала под елкой. Ну, наверное, стоит начать с того, что когда вчера он выпил перед камином стакан-другой бурбону, никакой елки в гостиной не было вообще. Неужели полбутылки огненной воды способны вырубить его настолько. чтобы он не услышал, как в его гостиную заволакивают громадную ель? .. Либо нужно завязывать пить, либо… Либо вампиры чувствительны к разного рода седативным. Как-то не приходилось жрать «колеса» или колоть себе транквилизаторы. Кто знает, может и пятикратной дозы снотворного хватит, чтоб успокоить его часов эдак на восемь? .. В любом случае, стоит поинтересоваться у этой маленькой, вертлявой занозы в заднице, не просыпала ли она ненароком ему в стакан чего-нибудь. Заноза в заднице спала, свернувшись клубочком. Он был не фанатом ковров, поэтому на паркетный пол она подстелила шкуру медведя — вот стерва, сорвала ведь со стены в кабинете! .. На ней был сбившийся набок колпак Санты, а усыпанное родинками лицо хранило выражение умиротворения и истинного счастья. На елке громоздились разноцветные шары, гирлянды и конфеты на ниточках, какие-то блестящие бумажки и вырезанные из бумаги снежинки, гроздья серпантина и хлопушки — немного чересчур, как на его вкус, но вполне в духе этой чокнутой. Как она вообще сюда попала, а? Он же прогнал ее вчера вечером! — Я же прогнал тебя вчера вечером, — хмуро напомнил Дэймон, пнув девчонку по цветастому кеду. — Можно подумать, это только твой дом, — совсем не сонно отозвалась она, подтягивая колени поближе к подбородку, чтобы он не мог достать ее еще раз. — Гребанный Стефан! — возмутился старший Сальваторе. — Я же сказал ему, что ноги твоей здесь быть не должно! — А я сказала ему, что я — любовь всей твоей жизни, просто ты слишком туп, чтобы вот так сразу осознать это, — заявила девчонка, все еще не открывая глаз. — Он желает тебе счастья, так что… — Ты мне что-то в бурбон подсыпала, да? — мрачно прервал ее Дэймон. — Не я. Стефан подсыпал, — она все же распахнула длиннющие ресницы и уставилась на него двумя карими озерами. полными обожания. Дэймону даже как-то неловко стало под этим взглядом. — Он желает тебе счастья. — Угу, — проворчал Сальваторе. — Сам-то, небось, на Аляску свалил, чтобы я не смог его грохнуть за этот сюрпризик? — Да что мы все о Стефане, да о Стефане, — широко улыбнулась девчонка, садясь на медвежьей шкуре под елкой и пододвигая вперед ворох ярких коробок с бантами: — Я вот тут подарков принесла. — Я не праздную Рождество, — буркнул Дэймон. — Никаких елок, подарков и малолетних дочек шерифа. Выметайся, Стайлз. — Я не малолетняя, мне почти двадцать, — спокойно ответила Стилински и поправила съехавший набок колпак. — А мне на сто пятьдесят больше, так что давай оставим этот разговор, — повысил голос Дэймон и указал на дверь: — Уходи. То, что между нами было, ошибка. — Все пять раз? — невинно хлопнула глазами девчонка. — Заноза в заднице, — едва не заскрипел зубами Сальваторе. — Уходи, я тебе говорю! — И бросить тебя одного в Рождество? — ужаснулась Стайлз. — Ни за что! С любимыми так не поступают. — Ты такая же приставучая, как мой брат. Не могла влюбиться в него? — Нет. Я люблю плохих парней, — сверкнула улыбкой Стилински. — Умеешь варить глинтвейн? Он не умел. Но Стайлз его научила — потому что уж если она чего-то хочет, то так тому и быть.