Magical World TVD/TO

Лекарство от вампиризма должно было достаться Елене — почему-то так считали все, кто был замешан в этой истории, начиная со Стефана (конечно же) и заканчивая каким-нибудь Алариком Зальцманом. Елена — бедная, несчастная жертва обстоятельств, все должны ее защищать, умирать за нее и совершать множество жестоких поступков ради ее спасения, ведь несчастная девочка заслужила это. Хоть убейте, а Ребекка никогда не могла понять одержимости братьев Сальваторе этой весьма посредственной девицей. Всего лишь бледная копия блистательной Кэтрин Пирс, Елена была жалкой и попросту недостойной всех тех жертв, что сложили к ее ногам Стефан, Дэймон и сонм ее верных друзей. Ее бесконечные метания между двумя братьями, стремление исподволь манипулировать обоими и при этом носить нимб вызывали в Ребекке бесконечное презрение. Но что толку в презрении, если в итоге лекарство все равно окажется в руках у Гилберт?.. Ребекка давно привыкла к тому, что все ее мечты неосуществимы. Об этом всегда старательно заботился ее горячо любимый брат Никлаус, не забывая пояснять ей, что все его жестокости совершены для ее же блага. Это мнимое благородство должно было утешать ее, и со временем. как ни странно, так оно и стало. Ребекка научилась принимать как данность то, что ей никогда не познать истинного счастья. Однако же, история с лекарством взбудоражила ее как ничто прежде. Близость заветной мечты всколыхнула в древней вампирше все чувства, все чаяния, все надежды... И когда ее вновь предали, вновь лишили всего, она погрузилась в бездну отчаяния такую глубокую и страшную, что врядли ей удалось бы найти оттуда выход самостоятельно. Спасение пришло внезапно. Старый пузырек с темной и мутной жидкостью, зажатый в кулаке у голубоглазого блондина, который разглядел в Ребекке нечто гораздо большее, чем внешняя красота. Мэтт отыскал ее в Новом Орлеане, среди болот Луизианы, где она пряталась от всего мира в убогом лесном домишке, надеясь, что иссохнет и окаменеет, и с нею иссохнут ее тоска и боль. — Ты достойна этого больше, чем кто бы то ни было, — вкладывая сосуд с лекарством в ее ладонь. Мэтт всматривался в ее измученное лицо с нежностью, с которой прежде на нее еще никто не смотрел. - Это по праву принадлежит тебе. — Ты украл его? — Ребекке было все равно, но нужно было сказать хоть что-нибудь, чтобы звук собственного голоса убедил ее в том, что это не сон. — Конечно, — беспечно подтвердил Мэтт. — Думаешь, кто-нибудь согласился бы отдать мне его просто так? — Но ведь... Ты не сможешь вернуться туда, — медленно проговорила Ребекка. представляя, в какой ярости будут оба Сальваторе, обнаружив исчезновение лекарства и выяснив, кто именно его похитил. — А кто сказал, что я хочу вернуться в Мистик Фоллз? - и в этот самый момент. когда ясные, любящие глаза Мэтта были устремлены на нее, Ребекка вновь поверила в чудо. *** Быть человеком значило, что тебя всюду подстерегает смертельная опасность. Ты можешь погибнуть в любую секунду - попасть в автокатастрофу, неудачно упасть с лестницы или еще что-нибудь не менее нелепое. Быть человеком значило быть ограниченным в силах, не слышать и не видеть многих вещей, таких привычных для нее прежде, быть невыносимо медлительной и очень уязвимой. Но еще это значило уметь ценить каждый прожитый момент, запоминать свой каждый рассвет и закат, встречать с работы уставшего мужа и с упоением целовать его в губы. Это значило укачивать в своих руках свою собственную дочь, петь ей колыбельные и сторожить ее сон, любуясь малышкой, склонившись над колыбелью. Это значило для Ребекки Донован настоящее счастье. И она его заслужила сполна.