Зов. Джереми/Фрейя/Сайлос. TVD/TO.
14 августа 2015 г., 17:03
— Фрейя... — каждую ночь шепчет Джереми во сне пересохшими губами, беспокойно мечется в постели, не в силах разорвать путы тревожного забытья и до самого рассвета повторяет свою мантру с отчаянной мольбой. А когда первые лучи солнца пробираются в его спальню и касаются его лба, покрытого бисеринками пота, он открывает глаза, то единственное, что он может вспомнить, садясь в постели, это гнетущее ощущение потери. Потери чего-то важного и жизненно необходимого для него. Иногда ему кажется, что по ночам он теряет сам себя, и именно поэтому и не помнит своих снов...
— Фрейя... — в забытой гробнице иссохшийся бессмертный монстр, скованный немощью в подобие камня, беззвучно стонет и призывает то ли свою смерть, то ли свое спасение. Века заточения похитили его разум, ужасающий, всеобъемлющий голод выжег сознание, но что-то животное в нем, что-то, жаждущее выжить, все еще не разучилось звать на помощь. Сайлос ждет десятилетиями, перетекающими в сотни лет, и ни на секунду во мраке его заточения не смолкает его безмолвный зов...
Джереми не осознает, кто или что на самом деле ведет его вперед, когда он оказывается на таинственном острове в поисках лекарства от вампиризма. Он делает это ради сестры, да, конечно, но где-то на границе сознания прячется ускользающая истина, скрытая всего в нескольких буквах, складывающихся в имя, которое ему незнакомо.
Ф Р Е Й Я.
Кэтрин Пирс всегда будет считать, что это она отдала Джереми на растерзание жуткой мумии из гробницы, но правда в том, что Джереми сам подставит горло под жаждущие крови клыки и добровольно позволит чудовищу вобрать в себя его жизнь. Потому что так должно быть.
Сайлос оставит его в живых его вовсе не потому, что насытится, а потому что настанет время остановиться. Нельзя нарушать правила, ведь спасение пришло на его зов.
Когда охотник и ведьмак, ведомые внезапно прояснившимися ночными видениями, встретятся в Новом Орлеане у ворот кладбища Лафайет и навстречу им выйдет светловолосая женщина в длинном белом платье, с улыбкой протягивающая к ним руки, они покорно шагнут к ней и дадут себя обнять.
Когда она произнесет свое имя, они поймут, что знали друг друга уже очень давно, просто не все из них это помнили.
А затем сделают все, чего Фрейя от них потребует.
