Magical World TVD/TO

У Хоуп каждый раз сердечко билось в груди, словно вспугнутая колибри, когда Лиам настигал ее где-нибудь в укромных уголках школы. При всех делать вид, что он ей не просто безразличен, а они и вовсе едва знакомы — это давалось ей непросто, потому что стоило лишь ей увидеть торчащие вихры Данбара и его псевдо-ангельскую улыбочку в коридорах, как кровь приливала к щекам и в животе оживали те самые пресловутые бабочки, о которых болтают все влюбленные в мире. Пройти мимо него и не взглянуть, не улыбнуться — вот она, пытка для юной мисс Майклсон, еще совсем не искушенной в делах сердечных. Строгий отец ясно дал понять, что тема первой любви для нее закрыта как минимум до окончания старшей школы. И все бы ничего, если бы он не приставил к ней Трисию — противную шпионку-ведьму, одного с Хоуп возраста, которая ненавязчиво, но пристально следила за ней в школе и чуть что рассказывала все Клаусу в мельчайших подробностях. У Хоуп не было права на ошибку. Но и иммунитета против голубых глаз Лиама у нее не оказалось тоже. Он находил ее в библиотеке, читающей в тихом уголке Шекспира, и сплетал их пальцы на краткие мгновения, от которых у Хоуп кругом шла голова. Он встречал ее утром в кафетерии и с непроницаемым лицом незаметно совал ей в руки записки с признаниями в любви. Он ловил ее на парковке, и они несколько долгих и в то же время невыносимо коротких минут смотрели друг другу в глаза и жадно целовались. Он делал ее такой счастливой, что за ее спиной впору было вырасти крыльям, и даже вынужденная конспирация не могла омрачить этих первых в жизни Хоуп чувств. Но спустя две недели этих упоительных мгновений краденого счастья произошло кое-что, что разбило бедняжке сердце. Все началось с того, что их тайное место встреч на парковке утром пустовало. Лиам не поджидал ее, как обычно, между двух больших желтых автобусов, и спустя почти десять минут томительного и отчего-то тревожного ожидания, Хоуп пришлось отправиться в школу, иначе она опоздала бы на занятия. Затем, во время ланча, она не увидела Лиама в кафетерии, хотя все его друзья — Скотт, Стайлз, Кира, Лидия и Малия — были здесь и, как обычно, сидели шумной и веселой компанией. Тогда Хоуп подумала, что с Лиамом могло что-нибудь случиться. К примеру, он заболел. Они не обменивались смс-сообщениями во имя все той же конспирации, а подойти и спросить у его друзей Хоуп тоже не могла, ведь она сама просила Лиама никому не рассказывать о том, что они вместе… Отвязавшись от следующей за ней по пятам Трисии, Хоуп решила съесть свой ланч подальше от шума и суеты и отправилась на поле для лакросса, и вот там-то она и увидела Лиама с Джексоном Уиттмором. Джексон был, в определенном смысле, звездой в этой школе. Красивый, успешный, богатый. А еще — невероятно заносчивый. полный снобизма, раздражительный и чертовски язвительный тип. Хоуп считала его мерзким. И Лиам, кстати, тоже. Так что для девушки было странным увидеть этих двоих вместе, сидящих на трибунах бок о бок и поглощающих свой ланч. Они не заметили Хоуп, увлеченные разговором, и ей удалось подойти достаточно близко, чтобы услышать, о чем же между ними идет речь. — Это честно заработанные две сотни, чувак, — говорил Лиам, явно в продолжение начатой ранее темы. — Но кроме записок у тебя доказательства есть? — хмыкнул Уиттмор. — Ты сделал хотя бы парочку селфи с ней и ее голыми буферами? — Про голые буфера мы не договаривались, — возразил на это Лиам. — Да и представь себе сам, раскрутить на секс эту ненормальную, зажатую Майклсон за две недели просто нереально! — Так фоток нет? — разочарованно уточнил Джексон. — Есть одна, романтика и все такое… Дальше Хоуп слушать уже не стала. Она развернулась и побежала прочь, по щекам заструились слезы, а в висках шумело. Лиам предал ее. Лиам встречался с ней на спор! Ненормальная, зажатая Майклсон — вот, оказывается, что он на самом деле о ней думает. Хоуп не осталась на прочие занятия, она умылась в школьной уборной и привела себя в порядок, а затем отправилась домой. В этот день ей больше не хотелось нигде наткнуться на Данбара. Ей было так горько от осознания того, что он оценил ее чувства в какие-то двести долларов, что она боялась устроить ему безобразную сцену. Нет, не из-за того, что все это увидит Трисия и передаст папе, а из-за того, что Лиам, как оказалось, не стоил того, чтобы в ее животе рождались и умирали бабочки. На следующий день, встретившись с Данбаром в школьном коридоре, Хоуп всего на миг поймала его взгляд своим, и вложила в этот взгляд все свое презрение, замешанное на боли и разочаровании. Лиам, кажется, понял, что она в курсе его пари, потому что выражение его лица изменилось и он даже дернулся в ее сторону, словно хотел схватить за запястье и все объяснить. удержать и оправдаться. Но Хоуп отвернулась и прошла мимо с безразличным выражением лица. С этого самого мгновения Лиам Данбар на самом деле перестал для нее существовать. Она была истинной Майклсон, и умела вычеркивать из своей жизни тех, кто однажды ее предал. Пусть даже это было и мучительно больно.