Тот, кто умеет чинить сломанное. Элайджа/Спенсер. TO/PLL.
6 октября 2015 г., 11:01
На дне ее глаз все еще теплилась надежда.
Надежда на то, что она нужна кому-нибудь, что ее существование не какая-то нелепая ошибка, что все ее поступки не сделаны в тщетных попытках доказать себе и окружающим, что она не ничтожество.
Очень горько и больно ощущать себя никем.
Очень страшно постоянно пребывать в одиночестве.
Спенсер Хастингс нуждалась в ком-то, кто бы остановил ее, кто бы подарил ей новый смысл жизни и кто бы наконец смог до нее достучаться и объяснить, что саморазрушение это вовсе не выход.
Но такой человек все не находился, и Спенсер лишь глубже погружалась в пучину депрессии, поглощала таблетки упаковками, покупала порошок, скатывалась все ниже, теряла себя все больше и больше…
Когда родители наконец заметили, что есть проблема, Спенсер уже практически потеряла связь с реальностью. Наркотики заменили ей все, и ее это полностью устраивало. В царстве дурмана тревога появлялась лишь в том случае, если не поступало новой дозы, а такое случалось крайне редко.
В реабилитационной клинике для страдающих наркотической зависимостью ей было плохо.
Одни наркотики заменили другими, но дозировка была слишком мала, и ее тело и разум корчились в агонии, переживая ломку с утра до вечера.
Групповые сеансы терапии неизменно заканчивались для нее истериками и после попытками покончить с собой. Однажды ей бы это удалось, пожалуй, если бы не новый доктор.
Элайджа Майклсон любил свою работу. Более того, он еще и прекрасно выполнял ее. Это был тот редкий случай, когда человек следует своему призванию и приносит столько пользы, сколько только возможно.
Спенсер Хастингс была сломана, и он знал, что сможет починить ее, едва лишь только увидел ее бледное, осунувшееся, но такое упрямое лицо.
В ее усталых, отчаявшихся глазах все еще можно было наткнуться на остатки силы воли. И эту силу воли все еще можно было собрать воедино.
Доктор Майклсон отменил групповую терапию и взял Спенсер под свой особый контроль.
Он выхаживал ее бережно и упорно, не давая ни послаблений, ни поблажек, но в то же время позволяя ей чувствовать, что он всегда рядом и готов помочь.
Сколько внеурочных ночных смен провел он в клинике, чтобы успокоить Спенсер и не позволить ей сомневаться в успехе, не перечесть.
Но именно благодаря его упорству и доброму сердцу, спустя несколько месяцев Спенсер покинула клинику совсем другим человеком.
Человеком, которым он гордился.
