Снежный кролик

Лишь в такие дни всё огромное семейство Зангецу собиралось в фамильном поместье в полном или почти полном составе. Вопреки распространённому мнению, далеко не все носители известной фамилии проживали здесь постоянно: многие работали, проживали или учились в соседних городах, некоторые довольно часто отправлялись в длительные командировки. Положение и обязанности вынуждали их надолго покидать отчий дом, однако традиции заставляли возвращаться в него по праздникам и особо значимым событиям. Теми, кто постоянно находился в поместье, были старики, дети и некоторые их родители, чья деятельность не была связана с долгосрочными отъездами. Но сейчас, чем меньше времени оставалось до Нового года, тем больше людей пребывало сюда. В девятом часу вечера дом просто кипел жизнью. В главном зале расставляли котацу в ряд, на кухне готовили ужин, постоянно звонили по телефону, интересовались, когда и кто приедет, уточняли, сколько порций готовить и на сколько персон накрывать стол. Вечер обещал быть шумным. Во второй половине девятого двери вновь отворились, впуская в дом ещё двоих представителей семейства, и лишь тогда суматоха начала сходить на нет. Ичиго и Тенсе удалось незаметно прошмыгнуть на второй этаж и добраться до их общей комнаты. Им не хотелось появляться на глазах у родни одетыми в банные халаты, а в своей спешке они совсем забыли захватить сменную одежду по пути в онсен. Немного покопавшись в шкафу, парни выудили из него толстовки и штаны и быстро переоделись. - Ну, что? Идём? – неуверенно спросил Тенса. - Сейчас, - кивнул Ичиго, но вместо того, чтобы направиться к двери, подошёл к нему и, обвив руками талию, притянул к себе для очередного поцелуя. Зангецу не возражал. Кто знает, когда им ещё удастся вот так побыть наедине. *** На этом ужине присутствовала далеко не вся родня, однако шума было едва ли меньше, чем от семейства в полном составе. Разновозрастные дети, которых в поместье было предостаточно, галдели, пребывая в праздничном возбуждении. Стоило Ичиго появиться в главном зале, как его тут же облепили его маленькие сёстры – Карин, тринадцатилетняя брюнетка, что с годами становилась всё больше похожей на старшего брата, и Юзу, семилетняя жизнерадостная малышка, которая очень любила виснуть на нём при любой удобной возможности. Он обнял обеих, расцеловал в пухлые щёчки и, отправив их усаживаться за стол, поздоровался с остальными собравшимися в зале. Он пожал руку своему отцу, Иссину, который вознамерился снова заключить его в свои медвежьи объятия, но ему не позволила сидящая с ним рядом Шинджу-сан – его мать, бабушка Ичиго, - шлёпнув по макушке бумажным веером. - Не приставай к ребёнку, Син-тян, - строго молвила она. – Он устал с дороги. - Ну, мама! – совсем не по-взрослому взвыл Куросаки-старший, потирая голову. Ичиго благодарно улыбнулся ей. Фудо-сан – он же дедушка Тенсы, отец Широюки и брат Шинджу-сан, сидящий вместе с ней во главе стола, гулко хохотнул. - Ичи-нии, садись с нами! – позвала Юзу, хлопая ладошками по столу. - Юзу-тян, не балуйся, - пригрозила ей Широюки, усаживаясь рядом с отцом напротив Иссина. Малышка надула губки, впрочем, быстро забыла о своей маленькой обиде, потому что старший брат подошёл к её столу и, приподняв мягкий плед, расположился рядом. Карин тут же плюхнулась по другую сторону от него. Тенса несколько раздосадовано вздохнул и сел поближе к старшим, зная, что чуть позже, когда соберутся все дети, им уже ни до кого не будет дела, и Ичиго пересядет ближе к нему. В скором времени в зал, громко переговариваясь, вошли Тоширо, одиннадцатилетний сын Широюки, и Татсуки, старшая сестра Тенсы. Парнишка остервенело доказывал ей что-то, а та в свою очередь яростно опровергала его слова. О спорте спорили – и к гадалке не ходи. - О! Какие люди! – воскликнула девушка, заметив рыжую макушку. – Ты же должен был завтра приехать. - И тебе привет, - ответил Ичиго, обернувшись. - С возвращением, - ухмыльнулась Татсуки, подходя к нему со спины и делая вид, что обнимает – на деле же она испытывала на нём очередной захват. - И как тебе не стыдно? – шепнул Ичиго, пока она изображала сестринские объятия. Все, кто постарше, знали, что Татсуки, увлечённая спором, ни на что не обращает внимания, пока этот самый спор не закончится. В её пользу. Доставучести ей было не занимать. - Пацан не прав, так зачем тратить на него силы? – хмыкнула девушка, выпуская не сопротивляющегося парня из захвата. – И вообще, я же соскучилась. - Привет, Тоширо, - поздоровался Ичиго, когда мальчик подошёл к столу. - Привет, - сказал тот, протягивая ему руку. – Ты же надолго? Потренируешься со мной? - Может быть. - Где же остальные? – вознегодовала Широюки, вставая с места. - Дедушка Шо скоро придёт, а дед Юкио сидит на кухне, - ответил Тоширо, таская со стола закуску. - А Бьякуя и Гриммджоу? Хиро и Куукаку наверняка просиживают в кузне… - засуетилась женщина. - Юки-сан, вы сидите, я схожу за ними, - вызвался Ичиго. - Спасибо, Ичи, - улыбнулась она. – Тогда сходи в кузню, я на кухню загляну. Юкио-сан наверняка опять житья кухаркам не даёт. Иссин после её реплики нахмурился. Его ведь постоянно сравнивали с отцом, а тот был тем ещё нарушителем всеобщего спокойствия, любил пошутить. Ичиго поднялся и, подмигнув Тенсе, вышел из зала. Кузня располагалась в противоположном конце дома, в достроенном крыле – расстояние было приличным. Торопиться не хотелось, так что парень шёл медленно, наслаждаясь атмосферой старинного поместья, по которой скучал долгие месяцы. Здесь всё дышало теплом, уютом, гостеприимством и спокойствие, и даже шум, создаваемый многочисленными родственниками, не был раздражающим фактором. На съёмной квартире жилось гораздо хуже. Ичиго шагал, погруженный в свои мысли, туманные и ленивые, и потерял всякую бдительность. Потому и был настигнут врасплох. - Куросаки! – от резкого окрика он вздрогнул, а в следующую секунду почувствовал, как у него на спине повисло довольно увесистое тело, чьи-то уже приличной силы руки оплели шею, а ноги (к слову, босые) – талию. Гадать о том, кто это, долго не пришлось. Один очень пакостливый и драчливый двенадцатилетний шкет, главный бунтарь семейства, который постоянно стремится всё поставить на уши. Вот даже зимой по дому, а иногда и по улице, ходит босиком, в тонкой майке и свободных джинсах. Взрослые, видя это, обычно негодуют, гоняются за ним, кричат и пытаются вразумить. Все уверены, что так и серьёзно заболеть недолго. А шкет, будто бунтуя против их логики, упорно не заболевает. - Гриммджоу, - выдохнул Ичиго. – Напугал, блин. - Для тебя мистер Джаггерджак! – самодовольно отозвался мальчишка и качнул головой, откидывая со лба выкрашенные в голубой цвет волосы. – Ты куда собрался? - В кузню, позвать Куукаку и старика Зангецу на ужин. Тебя, кстати, тоже ждут. - Фу, не пойду! - фыркнул Гриммджоу. – Опять старьё будет трепаться о всякой фигне. - Пойдёшь, куда ты денешься, - коварно улыбнулся Ичиго. - Не пойду! – крикнул шкет. – Пойду с дедом Юкио на кухне сидеть! Он обещал мне показать новый прикол! - Кто ж тебя отпустит? – поинтересовался парень. К этому моменту он просунул руки ему под колени и сжал мальчишеские ладони сильными пальцами. Гриммджоу, осознав, что попал в ловушку, начал вырываться и рычать, как воинственно настроенный тигрёнок, угодивший в клетку по собственной невнимателльности. - Отпусти! Я не хочу! Однако разница в силе была слишком велика, и освободиться ему не удалось, хотя он всячески выворачивался и пытался драться единственной свободной частью тела, которой можно было хоть как-то ударить – головой. Запыхавшись от напряжения, он оставил тщетные попытки, и, практически скуля от досады, безвольно повис на крепких плечах. Мягкие волоски защекотали щёку Ичиго, заставляя умильно улыбнуться. В такие моменты трудный подросток становился вполне обычным милым мальчуганом. Куросаки прекрасно его понимал – он сам недолюбливал такие вот посиделки, когда был в его возрасте. Тогда хотелось поиграть в снежки, догонялки, прятки – во что угодно, только бы не слушать взрослых разговоров о делах семьи, политике, экономике и прочих непонятных и неинтересных тогда вещах. - Я не хочу идти к ним, - пробубнил Гриммджоу. - Просто посиди немного с семьёй. Совсем скоро все снова разъедутся – оглянуться не успеешь, и снова будешь делать, что хочешь. - До Нового года будет ещё куча таких ужинов. Мерзкая акула-извращенка опять будет меня доставать! - пожаловался подросток. - Ты Халибелл имеешь в виду? – уточнил Ичиго. Гриммджоу подавлено угукнул. Куросаки едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Халибелл – практически ровесница Ичиго, старшая сестра Тоширо – души не чаяла во взбалмошном подростке и постоянно норовила его приобнять да потискать, что тому, конечно же, не нравилось, а девушку только больше умиляло и забавляло. - Я тебе помогу, если потребуется, - пообещал Ичиго. Подросток ему не ответил, но и возражать особо не стал. Со всей этой ситуацией парень совсем забыл о том, что должен был сделать. - Ой, надо же ещё в кузню зайти, - задумчиво произнёс он. - Зачем? – раздался из коридора знакомый женский голос. Ичиго, отвлёкшись от притихшего подростка, посмотрел вперёд – навстречу ему шли те, кого он, собственно, должен был позвать. Родители Тенсы – Куукаку и Хиро Зангецу. - С возвращением, - улыбнулась Куукаку, подойдя ближе, и потрепала его по ещё влажным волосам. - Я дома, - улыбнулся Ичиго в ответ. - Обниматься не предлагаю – вижу, у тебя в руках ценный заложник, - весело хмыкнула женщина, пощекотав босую ступню подростка. Гриммдожоу злобно на неё зыркнул и раздраженно дёрнул ногой, пытаясь пнуть, но по цели не попал. Куукаку нисколько не обиделась, лишь снисходительно улыбнулась и ласково погладила его по крашенным волосам. Больше шкет не дёргался. - Ну, идём, что ли, - позвала она, глянув на мужа, молчаливо стоящего прямо за ней, и прошла дальше по коридору. - С возвращением, - тихо сказал Хиро, когда они с Ичиго отправились следом. - Спасибо, старик. *** С начала ужина прошло не больше часа, а произойти успело довольно многое. Как, например, то, чего так опасался Гриммджоу - «акула-извращенка» Халибелл начала тискать его чуть ли не с того самого момента, как он «торжественно» въехал в зал на спине Ичиго. С того же самого момента взбалмошный подросток начал огрызаться и рычать на неё, за что получил нагонять от своего отца – Бьякуи, который в это время успел ввязаться в спор, разгоревшийся между стариками. Впрочем, вскоре он забыл об этом - его быстро вернули на поле словесного сражения, в пылу которого взрослые практически утратили связь с реальностью и перестали обращать внимание на то, что происходит вокруг. Татсуки и Тоширо возобновили свой недавний спор, в который вскоре втянули ни к чему не причастного Тенсу, а Юзу и Карин приняли активное участие в игре «Поймай Гриммджоу», предложенной Халибелл, когда шкету всё-таки удалось выкрутиться из её цепких пальчиков и юркнуть за двери зала. Дед Юкио под шумок скрылся из вида и бодро засеменил на кухню, чтобы вдали от серьёзных разговоров вернуться к полюбившемуся за годы безделья занятию – шуткам и розыгрышам. Ичиго же то погружался в уютную темноту, то приоткрывал глаза и сонно наблюдал за всем, что творилось в главном зале, лёжа на низеньком диване, расположенном в дополнительной секции за перегородками. Разморённый горячей едой и теплом от котацу, он думал лишь о том, что ему, пожалуй, вполне удобно здесь, а для полного счастья не хватает только Тенсы под боком. А тот, видимо, не на шутку увлёкся спором, в который его так нагло втянули. Ичиго из-под ресниц рассматривал красивый профиль юноши, в очередной раз подмечая необычайную тонкость черт его лица. Ему нравилось просто смотреть на него вот так, незаметно, когда Тенса не смущается и не стесняется его взгляда. Рядом с ним же он всегда несколько менялся, и Ичиго прекрасно понимал, что он сам так влияет на Тенсу – ему это даже льстило. Ведь до того, как они стали парой, поведение Тенсы было совсем другим. Остаться незамеченным долго было невозможно. Вскоре Тенса, вспомнив что-то, отвлекся от спора и огляделся. Через несколько секунд его взгляд столкнулся со взглядом Ичиго, устроившегося в тёмном закутке, и тот едва заметно улыбнулся. Тенса быстро что-то сказал спорщикам, поднялся из-за стола и направился в огороженную часть зала. - Давно ты здесь? – тихо спросил он, подойдя ближе. - Не знаю даже, - расслабленно пожал плечами Ичиго и зевнул, дрожа всем телом. Это не скрылось от глаз Тенсы. - Ты не замерз тут? – слегка нахмурившись, спросил он и ласково прикоснулся тёплой ладонью к его лбу. - Нет, мне нормально, - улыбнулся Ичиго и немного потёрся о его ладонь, когда она переместилась на щёку. В действительности ему не было холодно, он так пригрелся на этом месте, что ему даже двигаться не хотелось, хотя и немного не хватало подушки – рука под головой начала затекать. Тенса, окинув его критичным взглядом, тихо сказал: «Я сейчас» - и отошел к небольшой тумбе в углу. Вскоре он вернулся, неся в руках два шерстяных пледа. Одним из них он прикрыл Ичиго, а второй накинул себе на плечи и сел на диван так, чтобы Ичиго мог положить голову ему на бедро. В этот момент Куросаки подумал, что о большем и мечтать нельзя. Устроившись поудобнее, он глубоко вздохнул и положил руку, прикрытую уголком пледа, на колено Тенсы. Тот же расслабленно откинулся на спинку дивана и запустил руку в рыжие вихры, мягко массируя кожу пальцами. Шум в большом зале нисколько не убавился – по-прежнему кипели ожесточенные споры, разносился детский восторженный визг и топот нескольких пар ног. Ичиго и Тенсу это мало интересовало, они оба пребывали в полудрёме, утомленные событиями дня и разморенные горячей едой и близостью друг друга. Они даже не думали о том, чтобы подняться в свою комнату и лечь спать на свои футоны. Они бы и остались тут на всю ночь, однако едва они успели слегка погрузиться в сон, как в их маленький мирок, огороженный задвижными дверьми, кто-то вбежал и шустро юркнул за диван, бросив свистящим шёпотом: «Меня не сдавать». Тенса быстро убрал руку от рыжих волос, чтобы не вызывать вопросов, а Ичиго тут же разлепил потяжелевшие веки и сонно пробубнил: - Гриммджоу, это ты? Из-за дивана только раздраженно шикнули в ответ. Мысли Ичиго вязко перетекали одна в другую, как патока, но он довольно быстро вспомнил то, что давало объяснение такому поведению мальчишки – его ведь преследовала орава девчонок, желающих сдать его на милость Халибелл, которую Гриммджоу недолюбливал. А ещё Ичиго вспомнил, что обещал ему помочь, если возникнет такая необходимость. И, похоже, такая была именно сейчас – из зала и из-за тонких стен было слышно, что неумолимые и жутко азартные ищейки разыскивают свою жертву, за поимку которой им, видимо, пообещали неплохое вознаграждение (иначе чего бы сестричкам так стараться?). Девчонки были неутомимы, а вот искомый ими объект, видимо, совсем выбился из сил, бегая от них по всему поместью и, к тому же, он наверняка не успел как следует поесть перед этой беготнёй – неудивительно, что мальчишка устал. Ичиго, заставив себя чуть-чуть взбодриться, сказал уже более твердым голосом: - Спрячься за мной. Тут тебя не найдут. Из-за дивана послышалось недовольное ворчание, а вскоре раздался очередной визг – Юзу своим высоким голоском звала Гриммджоу откуда-то из-за стены, и визг её становился всё отчётливей, потому что девочка направлялась к залу. Мальчишка высунулся из своего весьма ненадёжного укрытия и бросил злобный и отчаянный взгляд на Ичиго. Тот в свою очередь просто приподнял край пледа, приглашая его спрятаться за своей широкой спиной. Гриммджоу хотел было огрызнуться и выбежать из комнатки, пока не стало поздно, но вдруг совсем недалеко раздался зовущий его крик Карин. Не раздумывая больше, мальчик шмыгнул в небольшое пространство между Ичиго и спинкой дивана, и его тут же накрыли пледом с головой – и вот он как будто растворился в воздухе. Ичиго почувствовал, как Гриммджоу ткнулся лбом ему между лопаток, немного поерзал, устраиваясь удобнее, сжал пальцами его толстовку на спине и начал дышать тяжело и жарко, стараясь не издавать слишком громких звуков, чтобы его хотя бы не услышали. Ичиго с чистой совестью положил голову на бедро Тенсы и прикрыл глаза, вновь погружаясь в сонную негу, а Тенса плотнее закутался в свой плед и зевнул, прикрывая рот его уголком. В момент, когда девочки, раскрасневшиеся от беготни, ворвались в эту комнатку, Ичиго и Тенса почти уснули. Карин тут же подвинула дверь, открывая путь яркому свету из зала, а Юзу принялась обследовать комнату точно как маленькая собачонка – она начала заглядывать во все щелочки, а в первую очередь заглянула за диван и даже под него, хотя Гриммджоу просто не смог бы втиснуться в столь узкое пространство. Ичиго почувствовал, как мальчишка за его спиной чуть сильнее сжал его толстовку в кулаке, но больше никак не пошевелился и не издал ни единого звука. - Братик, ты Гриммджоу не видел? – громко спросила Юзу, подходя к Ичиго и ударяя ладошками о диван близко к его лицу. – Мы его везде ищем. - Нет, Юзу, - зевнул он в ответ. – Я же сплю… - Он должен быть где-то здесь, - хмыкнула Карин, окидывая комнатку сканирующим взором. – Я точно знаю, что он забежал в зал, но там его мы не видели, а уйти далеко он просто не мог… - Братик Тенса тоже не видел Гриммджоу? – перебила её Юзу, запрыгивая на диван рядом с Тенсой и заглядывая ему в лицо. Юноша сонно моргнул и очень медленно покачал головой, опираясь затылком на спинку дивана. Ему по-прежнему очень хотелось спать. А Юзу не спешила спрыгивать с дивана, нависая над парнями и разглядывая их так пристально, что они, даже не видя этого, чувствовали на себе её пытливый взгляд. Его почувствовал даже Гриммджоу, надёжно скрытый от девчачьего взора плотным пледом и широкой спиной Ичиго. Он ещё сильнее сжал пальцами ткань толстовки и затаил дыхание. Через несколько долгих секунд Ичиго стала угнетать сложившаяся ситуация, такая напряженная для детей, и он решил немного схитрить. - Может, Гримм спрятался под котацу в зале? – сонно, но достаточно разборчиво сказал он. – Вы там не искали? Девочки переглянулись, и в следующее мгновение от них в комнатке за перегородкой остался только лёгкий ветерок. Парни - и Гриммджоу в том числе – облегченно вздохнули, хватка на спине Ичиго ослабла. - Теперь тебе придётся подождать, когда они уйдут из зала, - тихо проговорил он, не оборачиваясь, и Гриммджоу тихо промычал «угу» в ответ. Из-под полузакрытых век Ичиго наблюдал за тем, что происходило в зале, следил за сёстрами, которые добросовестно обследовали пространство, скрытое под пледами от котацу, тесня взрослых. Впрочем, те это быстро пресекли и строго потребовали от девочек угомониться и спокойно сесть за стол, пригрозив раньше обещанного отправить их в кровати. Расстроенные девочки покорно сели на свои места, всем своим надутым видом показывая, как они обижены. Впрочем, вскоре они совсем успокоились – на них просто не обращали внимания и разыгрывать обиду стало бесполезно – и принялись топить досаду в сладком соке. *** В следующий раз Ичиго проснулся от голоса Широюки, которая ласково трепала его по плечу, уговаривая перебраться в свою комнату. На улице царила кромешная тьма. Ужин подходил к концу, детей за столом уже не было, остались только некоторые взрослые, чьи разговоры из споров перешли в спокойную философскую беседу. Посуду и большую часть блюд уже убрали, оставив только напитки, фрукты и салаты. Ичиго неохотно разомкнул слипающиеся веки и, поддавшись уговорам тётушки, медленно сел, утягивая за собой прилипший к толстовке плед. - О, так вот, где он был, - тихо удивилась женщина, и Ичиго, проследив за её взглядом, обнаружил спящего на боку Гриммджоу. Видимо, мальчишка, утомленный беготнёй и переживаниями, уснул раньше, чем Карин и Юзу ушли из зала. Ичиго умильно улыбнулся, глядя на него. Широюки тем временем разбудила Тенсу, закутавшегося в плед, как в кокон. Оставив Гриммджоу на тётушку, парни пожелали ей спокойной ночи, а сами медленно, сонно покачиваясь, направились в свою комнату. Едва расстелив на полу футоны, оба буквально упали на них. Уснули они практически мгновенно, прекрасно зная, что через час-другой во сне потянутся к теплу друг друга, а утром обнаружат себя лежащими на одном футоне. И лишь от этого внутри становилось уютно и сладко.